Белла Ахмадулина – Стихотворения (страница 93)

перечит именам вождей. Мы из Мичуринца, где листья в дым обращает садовод. Нам Переделкино — столица, Там — ярче и хмельней народ. О недороде огорода пекутся честные сердца. Мне не страшна запретность входа: собачья стража — мне сестра. За это прозвищем «не наши» я не была уязвлена. Сметливо-кротко, не однажды, я в их владения звана. День осени не сродствен злобе. Вотще охоч до перемен рождённый в городе Козлове таинственный эксперимент. Люблю: с оградою бодаясь, привет козы меня узнал. Ба! я же в город собиралась! Придвинься, Киевский вокзал. Ни с места он… Строптив и бурен талант козы — коз помню всех. Как пахнет яблоком! Как Бунин «прелестную козу» воспел. Но я — на станцию, я — мимо угодий, пасек, погребов. Жаль, электричка отменима, что вольной ей до Поваров? Парижский поезд мимолётный, гнушаясь мною, здраво прав, оставшись россыпью мелодий в уме, воспомнившем Пиаф. Что ум ещё в себе имеет? Я в город ехать собралась. С пейзажа, что уже темнеет, мой натюрморт не сводит глаз. Сосед мой, он отторгнут мною. Я саду льщу, я к саду льну. Скользит октябрь, гоним зимою, румяный, по младому льду. Опомнилась руки повадка. Зрачок устал в дозоре лба. Та, что должна быть глуповата, пусть будет, если не глупа. Луны усилилось значенье в окне, в окраине угла. Ловлю луча пересеченье со струйкой дыма и ума, пославшего из недр затылка благожелательный пунктир. Растратчик: детская копилка — всё получил, за что платил. Спит садовод. Корпит ботаник, влеком Сиреневым Вождём. А сердца брат и обитатель взглянул в окно и в дверь вошёл. Душа — надземно, над-оконно — примерилась пребыть не здесь, отведав воли и покоя, чья сумма — счастие и есть.

Изгнание ёлки

Борису Мессереру

Я с Ёлкой бедною прощаюсь: ты отцвела, ты отгуляла.