Белла Абдразакова – Приди вчера, сегодня! (страница 4)

Почему он им поверил? Почему не проверил? Почему не сходил к ее родителям и не спросил? Эти вопросы Марат задает себе до сих пор, когда выпьет со своими друзьями. Будучи трезвым, он не выдает своих чувств. Его жизнь круто изменилась, изменились его планы, его стремления, его мечты. После услышанного, он ходил как бешеный, он мог поверить в то, что она возможно в больнице, что у нее сессия, самое неприятное, что могло бы быть, что она разлюбила. Но променять его на другого! Нет, она получит свое. Он женится раньше, чем она выйдет замуж. Пусть думает, что он давно изменяет ей! Пусть думает, что она была лишь игрушкой, кратковременным развлечением! Его друзья разделяли такое мнение, и приложили все усилия для его осуществления. Стали перебирать потенциальных невест для Марата. Село небольшое и все происходящее становится известно за считанные дни. Также стало известно, что к Назгуле их однокласснице приехала ее подруга. Она была из другого региона. Он ее никогда не видел, ничего о ней не знал, но это его никак не смутило. Только представлял он, перекошенное от услышанного лицо своей любимой. В этом он был прав. Она приехала на третий день его женитьбы. Марат сидел на старенькой деревянной самодельной табуретке, под навесом, где кипятился самовар, и в кругу своих друзей пил пиво, когда его младший братишка шепнул ему, что пришла его девушка. Он торжествующе вышел к ней. Она стояла спиной к сосне так, чтобы любопытствующие, не смогли увидеть ее. Глаза ее были красные от слез. Волосы распущены. Одета была в белое красивое платье и туфли на каблуках. Наверное, хотела, чтобы любимый запомнил ее такой. Марат подошел к ней. В одной руке держал бутылку пива, а в другой сигарету. «Ты очень счастлив?»– была ее первая фраза.– «А ты что думала?»– ответил он без тени смущения. Потом начались разборки, оправдания слезы. «Как ты мог?!» последнее, что сказала его девушка, и побежала от него. Догонять ее было бессмысленно. Ошарашенный, он вернулся домой , а в кошого сидела его жена, и мило беседовала со своей новой родней. Она сидела, подогнув обе ноги так, как обычно сидят приличные девушки. Его взгляд направился выше, и он увидел маленькое лицо, узкие почти невидимые губы, нос как раз таки был видим, он отличался от всех миниатюрных форм ее лица. Но что он заметил, так ее глаза, узкие, но вместе с тем хитрые не сулящие ничего хорошего. Он начал приходить в себя, и понимать ужас сотворенного, и выбежал на улицу. Но было уже поздно. Во дворе играла веселая узбекская музыка, варилось мясо в казане, а его родители взволнованно ожидали приезда сватов.

Гулсунай то и дело уходила в себя, а гости продолжали насмехаться над ее мужем. Делали они это как – бы не со зла, но у Гулсунай терпение лопнуло, и она готова была наговорить немало нелестных слов об их внешности, взбалмошности, невоспитанности, хамства, как услышала мужские голоса. Послышались шаги, и в комнату вошли ее муж Болот и Марат со своим годовалым сыном на руках. Марат был красивый мужчина. Высокий рост, широкие плечи. Правда, одет он был неважно: старый черный свитер, ворот и рукава которого были обтянуты, висел на нем уродливо и не менее уродливо торчал ворот его бежевой рубашки в желто красную клетку. А темно зеленое трико никак не гармонировало с верхом. И хотя его лицо мало изменилось с того момента, как он расстался со своей любимой, казалось, что ему далеко наплевать на то, как он выглядит. Его сын был точной копией его. Волнистые волосы, черные небольшие глаза овальной формы, и светлая кожа. И если бы его одели нормально, заменили бы эту грязную одежду, на другую, чистую и надели бы обувь по размеру, малыш был бы просто чудом. Лицо у Марата побагровело, когда он увидел на столе возле жены пустую рюмку. Опустив малыша, он, ругаясь, грубо взял за локоть Айсулуу и подтолкнул к двери. Она покорно поплелась к выходу. За ней спешно стали собираться ее подруги. Болот, бросив на них злой взгляд, прошел дальше в гостиную. Убрав со стола, Гулсунай глянула на часы, ровно три часа просидели эти бабы. За это время она могла бы закончить стирку. Вышла во двор, и начала мыть большой тридцатилитровый чугунный казан, и никак не могла забыть об этом разговоре. «Они имели в виду, что мой муж лох, говоря о том, как он отпустил невесту, и как не мог самостоятельно жениться. А сами вы счастливы оттого, что мужья ваши обращаются с вами как с ничтожеством. Оскорбляют вас, грубо толкают. Вероятно, от всего этого вы больше чувствуете себя женщинами. А тебе Айсулуу сидеть бы старой девой у своего отчима, если бы международные организации , не взялись в то время бороться за гендерное равенство. Ты бы мечтала о том, чтобы такой лох как мой муж, посмотрел на тебя», – разговаривала сама с собою разъяренная Гулсунай.

Помыв казан, и рукой вычерпывая воду наружу, она не замечала того, что выплескивает воду на нарубленные дрова.

Глава шестая

Жеребенок проснулся от шума накрапывающего дождя. Он лежал в сарае, оглянулся вокруг и встретился взглядом с матерью. Видимо, она ждала того, чтобы проснулся ее малыш. Кобыла была привязана к толстой балке, а жеребенок к маленькой короткой. Мать, было, потянулась к нему, но веревка была короткой и она отпрянула. Жеребенок слышал стук дождя, и видел, что местами в сарае мокро. А внутри помещения темновато. Прошло немало времени, а его друг так и не появлялся. Хотя возле него была его мать, он жаждал прихода мальчика с веселыми глазами. Да, и эти смешные птицы куда-то подевались. Вокруг было скучно и одиноко. Даже эти доставучие, маленькие с невидимыми крыльями твари куда-то поисчезали. Кроме него, и его матери не было ни единой, живой души. Он лежал и лениво изучал предметы вокруг себя. Вдруг в дверном проеме он увидел глаз, то на него смотрел мальчик. «Кайрат!» – восторженно воскликнул про себя жеребенок и соскочил с места. Кайрат не дал ему долго ждать и, открыв дверцу, влетел в сарай.

– Белек, ты меня ждал, тебе было скучно?– сказал он, обняв его за шею. – А мама, что, тебе с ней не интересно было, да?– говорил Кайрат, испытывая великую радость от того, как он стал много значить для этого животного. Жеребенок быстро заморгал ресницами, прильнул к груди друга. Белек слышал много ласковых слов, но чего не мог он понять, так того, почему держат их в тесном неуютном помещении. Кайрат ходил вокруг него, временами подходил к кобыле, вытаскивал из груды заваленных вещей палки, и что-то говорил.

Время близилось к вечеру, дождь прекратился, и отец Кайрата, отвязав веревку от балки, повел их на улицу. Он наступил на коричневую землю и тяжело поднял ноги. Вся грязь прилипала к копытам, и холод пронизывал все тело. Так он шел по-доброму названный своим хозяином, а более другом Кайратом, маленьким человечком, Белеком, в сторону стойла, испытывая неудобства, озираясь вокруг и ища знакомые ему предметы. За ним шел Кайрат, с маленькой веточкой тополя в руке. Большие, карие глаза смотрели так искренне радостно, казалось, что в его голове с реактивной скоростью появляются мысли, ресницы быстро моргали, он все время обходил его то спереди, то сзади, его постоянная веселость стала заражать его, и его ленивые шаги сменились на быстрые. Голова высоко поднялась, и он увидел этих двуногих. Они, также скрючившись от холода, держались кучей, только глаза их сверкали и были чем-то омрачены. Вдруг один из них побежал, увидев белую, мягкую, липкую пищу. Это был кусочек мякоти хлеба, смоченный дождем. За ним побежал другой с красным гребнем и попытался отобрать, завязалась драка, но первый уже успел проглотить свой заслуженный ужин. Белек тоже начал испытывать голод, так захотелось ему пощипать травки, побегать на зеленом лугу и позагорать на солнышке.

Позже привели и саму кобылу и привязали поодаль от него, по ее не совсем доброму взгляду , жеребенок понял, что мать также голодна. Он начал понимать, что дни бывают разные, солнечные и дождливые, интересные и скучные, равно, как настроения у людей могут быть веселые и не очень. Это он заметил у большого хозяина, он был как-то совсем отвлечен и коротко отвечал на вопросы сына.

Спустя какое-то время, из-под туч выглянуло солнце, оно светило совсем слабо, теплее стало ненамного. Вскоре вышла хозяйка с большим зеленым, пластмассовым ведром в руке, и начала доить кобылу. Это занятие продлилось недолго. По- видимому, она не достигла ожидаемых результатов, и что-то проворчала, глядя на большого хозяина. Тот, спеша начал отвязывать кобылу. В свою очередь, он что-то буркнул своему сыну, и тот, побежав в сарай, вытащил большой, сложенный и от постоянного пользования из белого превратившийся в серо-коричневый аркан. Отец мальчика, взяв аркан из рук Кайрата, погнал кобылу в сад. Позже и его отвязали, но в этот раз он ходил свободным, трава была мокрая, также он не почуял благоуханья цветов, как было раньше. Несмотря на свое голодное состояние, его мать лениво жевала траву, и как-то грустно смотрела на своего не грустного малыша. Жеребенок подошел к ней, лег на мокрую траву и глядел на мать. Она обвела своей мордой его голову, глаза и тоже легла со своим отпрыском. Так они лежали друг возле друга, нежно толкаясь и громко дыша. Кайрат бегал вокруг, собирал дождевую воду с листьев, что-то экспериментировал, и как-будто бы специально не мешал уединившимся на какое-то время родным существам.