Белинда Танг – Карта утрат (страница 48)

– Но экзамены я часто сдавал лучше него, – сказал Итянь, – а это его лишь воодушевляло.

Каждый раз, когда результаты Итяня оказывались выше, следующую контрольную Цзяньго писал лучше Итяня, так что их достижения уравновешивались. Сейчас Итяня переполнял восторг, хотя признаться в этом ему было неловко. Он, парень из деревни, без каких-либо связей, добился того, что оказалось не по плечу городскому парню из хорошей семьи.

– Экзамены и контрольные – это прекрасно, но ради чего вы, по-твоему, все это время вкалывали? Все ваши экзамены, высшие оценки – все это именно для того, чтобы вырваться, уехать за границу, в Америку. У тебя получилось, а у него нет.

Раз уж это говорит Мали, значит, так оно и есть. Мали обладала даром угадывать настроение других людей. Но Итянь при этом никогда не замечал, чтобы она разглядывала человека, изучала его. Сама Мали объясняла это тем, что выросла в Пекине, всего в двух километрах от озера Чжуннаньхай, в самые страшные годы Культурной революции. В те времена твои улыбчивые чудесные соседи зачастую оказывались доносчиками, поэтому Мали научилась исподтишка изучать людей, выискивать в их лицах вероломство.

На берегу они сели на лавочку, и Итянь спросил:

– По-твоему, все мечтают уехать в Америку? И ты тоже?

Он хотел увидеть ее лицо, но Мали, отвернувшись, смотрела на заросли кустов.

Два месяца назад они впервые занимались любовью, укрывшись в таких же вот зарослях, – как и многие студенты, искавшие тут уединения, которого в городе не найти.

– Я никогда не представляла, каково это – поехать в Америку, – ответила после молчания Мали.

– А сейчас? Представляешь?

Она прищурилась.

– Пальмы. Небоскребы. И прочее в этом же духе, да? – Она рассмеялась. – Я не знаю! В отличие от тебя, я не учусь в этом прекрасном университете. Вы тут все мечтаете о будущем и о том, куда поедете. А я даже не знаю, как об этом мечтать.

Внезапно Итянь понял, что не представляет, как поедет в Америку один. Когда они только начали встречаться, он думал, что Мали из состоятельной семьи – лишь потому, что она живет в Пекине. Но потом он побывал у нее в гостях, и оказалось, что ее семья теснится в крохотной квартирке в перенаселенном хутуне, все спят на кроватях, стоящих впритирку одна к другой в единственной спальне. Уборная на улице и общая на весь переулок. Ни Мали, ни ее братья с сестрами никогда и не мечтали о высшем образовании. Но Мали рвалась обрести независимость, поселиться отдельно от родителей, хотя могла бы жить дома и каждый день ездить на работу на автобусе. Переполненное общежитие не слишком отличалось от хутуна, однако Мали любила свои расставленные на полочке безделушки, которые давали ей ощущение, что в мире есть клочок пространства, принадлежащий только ей и никому больше.

Итянь сознавал, что станет теперь лакомым кусочком для женщин, которые прежде и голову бы не повернули в его сторону, исключительно потому, что он уезжает в Америку. Он их совсем не винил, но и жениться на такой не хотел, поэтому порадовался, поняв, что Мали ни о чем таком не помышляет. Он решил хорошенько обдумать все позже, когда останется один. Сегодня уже и так много чего случилось.

Глава 33

Август 1985

Мали пригласила на свадьбу всю семью: родителей, двоих братьев и трех сестер.

– Надо, чтобы твои родители из Аньхоя тоже приехали. И еще у тебя брат есть, верно? – спросила она.

О брате Итянь упоминал лишь вскользь, и Мали считала, что он жив. Когда он сказал, что Ишоу умер, она ахнула.

– Я и не знала! Когда он умер? Какое горе!

Он скупо обрисовал ей случившееся и сказал, что произошло это задолго до того, как они с Мали познакомились. Даже несмотря на то, что с тех пор прошло много лет, голос у него дрожал. Возможно, оттого, что он почти не говорил о смерти Ишоу и его смерть, не облеченная в слова, так и не переросла в истину.

– Такой молодой! – воскликнула Мали. – А ведь мог бы жить и жить! Ты, наверное, очень переживал.

– Отец переживал сильнее. Он всегда больше любил брата, он никого так не любил, как его.

Итянь никогда не произносил этого вслух, но сейчас не сомневался, что сказал правду.

– Что с ним случилось? Как он умер?

Она забросала его вопросами, и Итянь вдруг почувствовал раздражение. Этой частью своего прошлого он не хотел делиться с Мали. Он познакомился с ней в Пекине, спустя годы после смерти Ишоу, и событие это Итянь давно убрал в ящик прошлой жизни. Два этих периода ему хотелось хранить по отдельности, чтобы они не соприкасались.

– Случайно. Внезапно заболел.

– Чем?

Он не ответил, и тогда Мали коснулась его подбородка и повернула его лицо к себе.

– Расскажи, – попросила она, но Итянь встал, отошел к книжному шкафу и сделал вид, будто изучает корешки книг.

Мали заплакала – он услышал и все же никак не мог заставить себя ни рассказать ей, что случилось, ни даже просто утешить. Итянь просто вышел из комнаты. Дверь у него за спиной тихо закрылась, и он направился к озеру.

Ссорились они редко, и сейчас он впервые довел ее до слез. Обычно, когда им случалось повздорить, Мали называла его замкнутым и отчужденным, загадкой, которую ей не разгадать. Ее реакция испугала его – отказавшись рассказывать, он не ожидал столь сильных эмоций. Терять Мали он не хотел, однако этот порог им не переступить вместе.

Когда он вернулся, она как ни в чем не бывало сообщила:

– Итянь, нам дали скидку на зал в ресторане!

Больше она никогда не упоминала о его брате и делала вид, будто этого разговора никогда не было, за что Итянь испытывал бесконечную признательность.

Итянь рассказал матери, что сделал предложение городской девушке. Он предполагал, что мать удивится, ведь она даже не знает, что у него есть девушка. И он оказался совершенно не готов к ответному письму, в котором мать сообщала, что уже начала приготовления к свадьбе: нашла подходящее для застолья место в деревне, продумала, кого из дальней родни пригласить и какие фейерверки заказать для свадебной процессии. В ответ Итянь написал, что они уже забронировали небольшой банкетный зал в пекинском ресторане, где подают утку, и пригласили гостей, хотя, разумеется, если мать хочет, пускай она тоже пригласит всех, кого пожелает. Большинство гостей – пекинцы, которых Мали знает с детства, и университетские друзья Итяня. Среди молодых городских пар вообще принято проводить свадьбы в подобных ресторанах средней руки, и Итянь с Мали решили поступить так же. Через три недели после свадьбы он уедет в Америку и сразу же подаст документы на супружескую визу для Мали.

“Наверное, это твоя городская жена так захотела, – написала мать, – она, похоже, считает себя выше наших старых традиций. Ты взрослый, поэтому я не стану указывать, что тебе делать. Хочу только предупредить, что в жены лучше брать женщину своего круга. Твоя жена тебя никогда не поймет и всю оставшуюся жизнь будет смотреть на тебя свысока”.

Итянь представил, как рассерженная мать диктует письмо какому-нибудь деревенскому ребенку, который согласился помочь ей обратить гнев в слова на бумаге.

Он хотел объяснить, что Мали совсем другая и что ее семья очень скромная, как и их небольшое праздничное торжество. Однако Итянь знал, что мать не поймет, как это – городские и при этом бедные. У матери давно сложились представления об устройстве мира, о том, как в стране распределены деньги и бедность, и ее не переубедить. Наверняка решила, что ее сын просто ослеплен огнями большого города.

Тем не менее приехать мать согласилась. В конце концов, это же свадьба ее единственного сына. Итянь отправил ей немного денег – как раз чтобы хватило на бесконечные поезда из Аньхоя до Пекина. В те дни он жил на средства, которые американский университет выплатил ему авансом. Итянь должен был в будущем возместить эту ссуду, но на самом деле он не знал ни когда это будущее настанет, ни настанет ли оно вообще.

В день приезда матери Итянь отправился встречать ее на вокзал Юндинмэнь. Он стоял на платформе, в толпе людей, и вглядывался в поток пассажиров. На каком поезде приедет мать, Итянь не знал, поэтому всматриваться приходилось внимательно.

Мать он не видел уже семь лет. Итянь так боялся отца, что в деревню ни разу не приезжал. Общение с матерью ограничивалось перепиской. К большим праздникам мать присылала ему с письмом немного денег, но Итянь подрабатывал репетиторством и деньги старался откладывать. Он просил мать не присылать ему деньги, а потратить самой и положить чуть-чуть на могилу Ишоу от его имени. Отвечала мать редко, но каждое его письмо внимательно читала, в этом Итянь не сомневался. Однажды он написал, что булочки у них в столовой толком не разжуешь, а в желудке они словно превращаются в булыжники. Тогда мать прислала ему целый мешок его любимого воздушного риса. Получив посылку, Итянь сразу сунул в рот пригоршню рисинок и дождался, пока они не размокнут и не превратятся в кашицу. Проглотив рис, он едва не расплакался.

Итянь вглядывался в женщин, по его мнению, похожих на мать – широкоплечих, коренастых, с практичной прической. Постепенно вокзал погрузился в полумрак. Наконец Итянь увидел ее. Не изменились в матери разве что глаза, но даже вокруг них сеточкой залегли морщины, отчего белки будто бы сделались ярче. Мать тревожно озиралась, напуганная пространством и толпами, которые, точно волны, заполняли его. Итянь бросился к ней.