Белинда Танг – Карта утрат (страница 22)
– Привет, – сказала она, – не ожидала, что встречу тут кого-нибудь.
Итянь отметил ее говор, четкий, каждый слог отделен от другого, в деревне говорили совсем иначе – тут звуки наезжали друг на дружку.
– Ты что, читаешь? – Она показала на колодец.
Итянь обернулся. Он слишком торопился спрятать книгу, и получилось не очень – обложка выглядывала у него из-за спины. Итянь несколько раз открыл и закрыл рот, не зная, что сказать. “Прямо вылитый безмозглый осел”, – подумал он.
– Я тебя ни разу не видела. – Девушка вглядывалась в его лицо, словно пыталась разглядеть знакомые черты. – Ты откуда-то из тех деревень? – Она махнула куда-то за холм.
– Я с этой стороны. Из деревни Тан.
– Моя бригада тут рядом постоянно работает. Ты точно из деревни? – И снова повторила: – Я тебя ни разу не видела.
– Я в поселке учусь, поэтому много времени там провожу. Но я тебя тоже раньше не видел.
– Ясно. Меня сюда по распределению прислали.
Тогда понятно, почему она сразу спросила про книгу. Приглядевшись, Итянь теперь видел, что на деревенских женщин она совсем не похожа. Ни с кем из приехавших по распределению он не пересекался, но знал, что все они из Шанхая, из образованных семей, и его любовь к чтению, конечно, такая ерунда по сравнению с их начитанностью. Итянь подумал, что начни они его расспрашивать про учебу – и тут же вскроется, насколько он невежественный.
– Так ты в старших классах учишься? – спросила она.
– Да. В этом году заканчиваю.
– Для выпускника выглядишь совсем молодым. – Она разглядывала его цепко, но без неприязни. – Тебе сколько лет?
Он ответил, и она удивилась:
– Надо же, и мне столько же.
– Я поздно в школу пошел, – объяснил Итянь.
Повисло молчание. Они долго смотрели друг на друга. Девушка ждала, когда он скажет еще что-нибудь, а Итянь был уверен, что все интересные темы уже исчерпал.
– Мне пора. Мать просила по дому помочь.
Итяню не терпелось побыстрее завершить эту неожиданную встречу. С каждой секундой девушка казалась ему все симпатичнее, и он все сильнее смущался.
Он встал и отряхнул штаны от земли.
– Приятно познакомиться.
– Погоди, – остановила она Итяня, когда тот уже собрался сбежать вниз по склону. – Ты забыл. – В руках она держала его книгу.
Когда он протянул руку, чтобы забрать книгу, девушка чуть сжала пальцы и отдала ее не сразу. Она посмотрела на обложку.
– Я этот роман читала – правда, давно уже. Неплохой. Только, по-моему, образ отца там какой-то ненатуральный.
Итянь кивнул. Он-то считал, что ничего лучше в жизни своей не читал.
– Если хочешь, могу тебе дать что-нибудь почитать, я с собой привезла кое-какие книги.
– Ой, не хочу тебя утруждать, – пробормотал Итянь, с трудом подавив восторг.
Книг в деревне днем с огнем не сыщешь, а уж о тех, что могут оказаться у образованной девушки из Шанхая, он и мечтать не смел.
– Ерунда, мне не жалко. Все равно без дела лежат.
– Нет, правда, не стоит. – Итянь тревожился, что теперь ему даже здесь, в его убежище, не видать уединения. – У меня тут припрятано несколько книг. Только, прошу, не говори никому.
– Хорошо, не скажу. Ты точно уходишь? Мне показалось, ты только устроился почитать. Надеюсь, я тебя не отвлекла.
Она улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась. Итянь сунул книгу в прогал между двумя половинками треснувшего кирпича и помчался вниз с холма, больше не страшась возможной взбучки. Домашние труды казались теперь приятными и необременительными – они, в отличие от этой девушки, вполне понятные.
После того случая Итянь на холм не поднимался, хотя частенько и мечтал об уединении. Воспоминания о той встрече так волновали его, что стоило ему подумать о девушке, как кожу начинало покалывать.
И хотя на холм Итянь больше не ходил, вскоре он снова встретил ту девушку – через неделю, на тыквенном поле. Вместе с другими женщинами она обрывала с колючих плетей тыквы-горлянки. Итянь быстро отвернулся, надеясь, что она его не заметила. А два дня спустя он опять ее увидел – она бродила по рисовому полю. В отличие от своей матери, Итянь не был суеверным, однако подумал, что это точно рука Божья.
В школе парни и девушки сидели отдельно друг от друга, и Итянь понятия не имел, как следует разговаривать с этой девушкой – даже если бы захотел того. Иногда по ночам, когда он не мог уснуть, перед глазами возникало ее лицо, и его вдруг охватывал жар. Итянь думал о книгах, которые она дала бы ему почитать, согласись он. Итянь и раньше находил некоторых девушек симпатичными – в поселковой школе таких было немало.
– Даже и не мечтай, братишка, – качал головой Ишоу, – такие красотки считают нас деревенскими пентюхами.
И был прав – как раз в то время Итянь начал осознавать, что у него есть тело. Он был уверен, что его потрепанная одежда, прыщи, неуклюжесть бросаются в глаза каждому, кто остановит на нем взгляд, и потому Итянь пытался съежиться, сделаться незаметным. Но там, на холме, рядом с этой девушкой, он чувствовал себя совсем иначе. Ее искреннее любопытство пробудило любопытство и в нем. И теперь ему хотелось пересилить свою робость и выяснить, как он выглядит в ее глазах.
Приближались выпускные экзамены. Пускай даже оценки значения не имеют – после окончания школы ему все равно податься некуда, – Итянь решил постараться. Заниматься дома в такую жару было невозможно. Однажды после обеда Итянь, отчаявшись, сделал нехитрое вычисление: сейчас вторая неделя июня, а потому ее бригада наверняка трудится на рисовом поле, чтобы успеть собрать урожай риса и посеять еще раз. Итянь решил рискнуть.
Совершив несколько вылазок и не увидев ее, он успокоился. Хуже всего ему давалась математика, поэтому ему во что бы то ни стало требовалась тишина, чтобы сосредоточиться. С задачками он разбирался, если как следует подумать, но Итянь искренне не понимал, зачем надо зубрить формулы, если всегда можно заглянуть в учебник. Заучивание формул сильно отличалось от запоминания исторических фактов и историй, которые рассказывал дед, стройных и логичных в своей последовательности.
Однажды, когда Итянь снова сидел на холме с книгой, послышались шаги. Хотя на этот раз он догадывался, кто это, все равно разволновался. И действительно, спустя несколько секунд высокая трава раздвинулась и вышла она.
– О, а вот и ты. Я все думала, когда опять тебя увижу.
Удивленной девушка не выглядела. Итянь отметил, что запомнил ее немного другой: глаза у нее более миндалевидные, чем на лице, что являлось ему по ночам.
– Чем занимаешься? Опять читаешь? – Она уселась рядом с ним и заглянула через плечо. – О, тригонометрия?
– У меня на следующей неделе выпускной экзамен, – пробормотал он.
– Ты формулы учишь? – Он не успел захлопнуть учебник, и она ткнула пальцем в строчку: – Синус альфа плюс синус бета, хм, дай-ка подумать. – Девушка посмотрела в небо и отчеканила: – Синус угла альфа плюс синус угла бета равняется удвоенному синусу от половины суммы этих углов, помноженному на косинус от половины суммы этих углов… – Она заглянула в учебник. – Ох, нет, помноженному на косинус от половины разности этих углов. Как же я так перепутала?
– Ты что, все это помнишь? – поразился Итянь.
– А я люблю математику. Но, похоже, она из головы уже выветривается. Прежде такое у меня от зубов отлетало.
– Но откуда ты все это знаешь? Ты что, на уроки математики ходишь? – Он и без ее ответа знал, что это исключено. Приехавшие сюда по распределению в школу не ходят.
– Я с собой учебники из Шанхая привезла. Иногда в них заглядываю, вдруг как-нибудь понадобится, но сейчас совсем нет времени, слишком много работы. Я уже столько всего забыла, что знала.
– Но ты почти не ошиблась.
– Давай я тебя проверю, если хочешь. Формулы я подзабыла, но если ты мне дашь учебник, буду в него подсматривать.
Она протянула руку, и Итянь отдал ей книгу. Если она будет его проверять, то ему нет нужды вести отвлеченную беседу.
Они прошлись по всем формулам. Каждый раз, когда она поправляла его, Итянь вздрагивал, радуясь тому, что девушка смотрит в учебник и не замечает этого.
– Ты часто тут бываешь? – спросил он, когда они закончили. – Я тебя раньше не видел.
– На самом деле не очень. Забираюсь сюда иногда, чтобы почитать в одиночестве, – смущенно призналась она.
А он вдруг подумал о немыслимом. А что, если пришла сегодня специально – чтобы увидеться с ним?
– Надеюсь, ты не в обиде? Ты просил никому не рассказывать о спрятанных книгах, но я подумала, что ты не будешь против, если я тут посижу и почитаю их…
– Читай, конечно. В деревне они все равно никому не нужны.
О чем еще разговаривать, Итянь не знал. Чтобы не спускаться в деревню вместе, он сказал, что его ждет мать, и заторопился вниз. Итянь не сомневался – заметь их кто-нибудь вместе, его до смерти задразнят.
Хотя он даже не бежал, сердце в груди учащенно колотилось. Вместо того чтобы повторять в голове формулы, он думал о девушке. Она читает его книги! И только тут он придумал, что мог бы ей сказать, – ведь это же очевидно, удивительно, как он раньше не сообразил! Почему он просто не спросил, понравилась ли какая-то из его книг?
Когда объявили результаты экзамена, Итянь потрясенно узнал, что он лучший в классе по всем предметам. Это оказалось сюрпризом не только для него – изумился даже учитель. В математике Итянь никогда особо не блистал.