Бекки Чейз – Влюбись, если осмелишься! (страница 21)

10

Не люблю длинные перелеты. Пятичасовой рейс до Токио я еще кое-как вытерпела, а после пересадки меня стала нервировать малейшая мелочь: долгие разговоры отца с соседом слева, облака за окном, из-за которых сильно трясло, искренняя доброжелательность стюарда. Последнему досталось больше всех: вымещая злость, я гоняла его то за минеральной водой, то за шампанским. Новый виток раздражения вызвал скудный ассортимент развлечений – я долго не могла выбрать фильм для просмотра и нажимала все кнопки подряд. А когда наконец остановилась на музыке, то и ее не смогла слушать. Сон не шел, часы тянулись, вызывая усталость и новые капризы. Вымученная улыбка стюарда напоминала оскал. Потягивая вино, я периодически косилась в сторону отца, который продолжал делиться с собеседником биржевыми сводками и обсуждать курсы валют.

Наш разговор в коттедже был тяжелым: не вдаваясь в подробности, отец обходил мои вопросы и пускался в пространные объяснения про сложную ситуацию на рынке и необходимость использовать капиталы сомнительного происхождения. Всей правды о «Руне» я так и не узнала, хотя рассказанное отчасти на нее походило. Отец действительно мог основать благотворительный фонд и использовать его базу данных по крупным спонсорам для посредничества в нелегальных нефтяных сделках, которые проводились как рекламные бюджеты для развлекательного шоу. В эту легенду вписывались и офшоры, и Саудовская Аравия, и недовольство «следопытов» – шоу конкурентов. Я не поверила и половине услышанного – слишком много осталось недосказанным и непонятным. Утешая себя мыслью, что теперь мне хотя бы хватает информации, чтобы начать собственное расследование, я с легкостью пообещала забыть о желтой прессе и рассказала обо всем происходившем во время похищения Селины. Не думаю, что от меня узнали что-то новое – отцу было важнее лишить меня общества Сатира и вывезти с Филиппин без истерик. Больше пользы было от Стивена, которого «следопыты» после длительного допроса заперли в подвале, а потом попытались убить. Они допустили ошибку, недооценив навыков телохранителя, и дорого за нее поплатились: смертельно раненная Криста осталась истекать кровью, а ее неудачливого и более живучего партнера Стивен привез по указанному отцом адресу.

Самолет начал снижение, и у меня заложило уши. Недовольно поморщившись, я отвернулась к иллюминатору. Несмотря на преимущества бизнес-класса, давление сказывается одинаково на всех, и неважно, сколько стоил билет, – чувствовать себя ты будешь так же отвратительно, как и пассажир «эконома». В подтверждение мысли соседку в кресле передо мной стошнило в бумажный пакет. Стюард принес ей новый, едва она перестала откашливаться.

В аэропорту Кеннеди нас уже ждали два автомобиля. Отправив меня домой под присмотром Стивена, отец уехал на переговоры. На Пятой авеню мы ненадолго встали в пробку. Прислонившись лбом к стеклу, я высматривала новые коллекции в знакомых витринах и неожиданно осознала, что почти два месяца не была в Нью-Йорке.

– Мисс Фарелли, – швейцар привычно улыбнулся, открывая дверь, – рад вас видеть.

Я кивнула и уныло поплелась к лифту, не видя ничего радостного в предстоящем домашнем аресте. К тому же начинал сказываться джетлаг. Еще в самолете я планировала сразу по приезде заняться поисками на русских сайтах, но из-за смены часовых поясов меня хватило лишь на бесцельное блуждание по квартире, изредка прерываемое неудачными попытками заснуть. Слоняясь из угла в угол, я курила и от нечего делать проверяла сообщения на фейсбуке. Больше всего их было от Эрика, который примчался, едва я написала, что вернулась. Он закидал меня вопросами по домофону – дальше я его не пустила, со злорадством сообщив решение отца о домашнем аресте.

Мать вернулась ближе к полуночи – благотворительный прием затянулся; отец и того позднее. Не испытывая ни малейшего желания с ними разговаривать, я притворилась спящей.

– Ты был слишком суров с ней, Марк. – Сожаление в шепоте матери звучало искренне.

Но ее запоздалые угрызения совести не могли ничего изменить. Я знала, что всегда буду чувствовать дистанцию между нами.

Пролежав несколько часов без сна, я потянулась за смартфоном. Пора начать расследование. Серфинг по новостным сайтам не принес результата – англоязычные поисковики не находили шоу «Руно», выдавая тысячи ссылок на легенды и мифы о Ясоне, а когда я перевела слово на русский, работа застопорилась окончательно. Я уже думала нанять профессионального переводчика, как вдруг мне улыбнулась удача: расширенный поиск обнаружил шоу «Золотое руно». На англоязычном варианте сайта я смогла убедиться, что отец не солгал: шоу действительно было развлекательным, с конкурсами и квестами. Стало легче, хотя подозрения остались – я не нашла ни одной записи выпуска на ютьюбе. О «следопытах» в Сети и вовсе не было информации.

К утру я выдохлась и немного поспала, чтобы продолжить поиски на свежую голову. Я занималась ими каждый день, выдавая за чтение электронных книг – даже завела специальную тетрадь, куда выписывала цитаты классиков. Отец истолковал увлечение литературой как желание исправиться и пообещал через неделю отменить домашний арест, если мое поведение останется таким же безупречным. Я с усиленным рвением изображала послушную дочь, обзванивая частных детективов.

Время шло, но мне не удавалось узнать больше обнаруженного в первые дни. Отсутствие возможности свободно перемещаться по городу сильно раздражало, но вот парадокс – первую ценную информацию я получила, не выходя из дома.

Родители редко ссорились; обычно их размолвки походили на взаимные претензии на слегка повышенных тонах, но последние несколько дней мать закатывала серьезные истерики, заканчивавшиеся громким хлопаньем дверей и приемом антидепрессантов. Отец собирался на конгресс в Лас-Вегас и отказывался брать ее с собой. Он посещал подобные скучные сборища ежегодно, чтобы среди молодых и перспективных парней отобрать лучшие экземпляры и предложить им работу. Мать не хотела упускать случая продемонстрировать свою вовлеченность в дела мужа, но он ссылался на занятость, и она заподозрила наличие любовницы. Лишь мне удалось узнать правду, случайно подслушав телефонный разговор. Это получилось рефлекторно, едва отец произнес имя «Джейсон». Забыв о предосторожности, я кинулась к кабинету и прижалась ухом к двери, чтобы не пропустить ни слова.

– Большой Кей и Руфус будут в «Мандалай Бей» всю следующую неделю. Я забронировал номер в «Фор Сизонс».

Зажав рот ладонью, я едва сдержала удивленный возглас. Конгресс – не цель, а прикрытие. Отец собирается встретиться со «следопытами»! Иначе нет смысла останавливаться в прилегающих друг к другу отелях. Именно поэтому он не берет с собой мать.

– Сауды прилетают во вторник. Вам нужно быть в городе не позднее этого четверга.

А вот и вторая причина лететь одному – будет обсуждаться новая нелегальная сделка. Не слишком ли много активности для простого посредника? Чутье меня не подвело – не зря я не верила отцу. Пока он советовал Джейсону въезжать в Вегас на машине, так как аэропорт может быть под наблюдением, я лихорадочно перебирала возможные варианты, как ускорить отмену домашнего ареста. Мне нужно успеть это до конгресса!

Не придумав ничего лучше, я позвонила Эрику, который был рад меня услышать – я пряталась от него с момента возвращения. Но он воодушевился напрасно.

– Как это… бросаешь? – запинаясь, переспросил Эрик. Новость повергла его в шок.

Не вдаваясь в подробности, я попросила больше не звонить мне и положила трубку. Жаль обрывать полезные связи, но эта не входит в их список. Игнорируя возмущенные сообщения на фейсбуке, я удалила Эрика из друзей. Добавлю его обратно, когда он успокоится и найдет новую девушку.

– Ты был прав относительно моей безответственности, – сообщила я отцу за ужином, стараясь придать голосу серьезность. – И раз я не могу выполнить обязательства перед Эриком, то правильнее с ним расстаться.

Для усиления эффекта я больше не смаковала тему, позволив матери увести разговор в сторону и обещая пересмотреть свое мнение об участии в благотворительном сборе средств для больных раком. Отец внимательно наблюдал за мной, а я старалась не переиграть.

– Я знаю, чего ты добиваешься, Тейлор, – усмехнулся он, когда ужин закончился и мать отошла к телефону. – И я тебе не верю.

Выдержав его взгляд и не меняя выражение лица на раздраженное, я пожала плечами:

– Я просто живу по установленным правилам.

– Не уверен. – Отец небрежно отложил салфетку и поднялся из-за стола.

Я снова приложила максимум усилий, чтобы не заорать и не послать его к черту. И терпела не зря.

– Но мне действительно интересно, что ты затеваешь. Поэтому я отменяю домашний арест, как и обещал.

Это прозвучало благородно, но я была уверена, что решение продиктовано необходимостью забрать Стивена с собой. Наличие второго телохранителя во время опасной встречи лишним не будет, а нерадивую дочь всегда можно наказать позже.

Мне было все равно, чем руководствовался отец. Главное, теперь ничто не мешало готовиться к поездке в Вегас. Помня о возможном наблюдении в аэропорту, я купила билеты до Лос-Анджелеса. А на тот случай, если операции по моим кредиткам отслеживаются, арендовала автомобиль, использовав чужую карту. В ответ на услугу Триш пыталась увязаться за мной; пришлось ей солгать, что я собираюсь помириться с Эриком и готовлю ему сюрприз. В тех же целях конспирации я не стала заранее бронировать номер в отеле.