Бекки Чейз – Отомсти, если хватит сил (страница 36)

– Ты говорила про еще одну копию, – без предисловий начала я, отозвав Селину в сторону.

Она хотела возразить, но я пресекла эту попытку.

– Если скажешь, как ее достать, и дашь показания в суде – я организую участие в программе защиты свидетелей. Всем. Вы станете новыми личностями. И начнете новую жизнь.

– Которая закончится еще до суда.

Я ожидала сарказма, но ее голос прозвучал обреченно.

– Подумай над моим предложением.

– Мы обе знаем: бороться бесполезно. – Селина пристально посмотрела на меня, словно видела впервые. – Ведь даже ты, преследовавшая свои цели, теперь работаешь на него.

– Но я не сдалась! – Ладони непроизвольно сжались в кулаки. – И сильно рискую, открываясь тебе.

– Я ценю это, но мой ответ не изменится.

В глубине коридора показался Гримм, и я напряглась. После провала сделки с Селиной не хватало, чтобы он заподозрил нас в сговоре.

– Извините, это не в моей компетенции, – громко отчеканила я.

Селина ретировалась. Гримм проводил ее взглядом и подошел ко мне, ожидая объяснений.

– Она спросила, могу ли я помочь, – с ходу придумала я. – Если Джейсон ничего не вспомнит.

– И совершенно случайно выбрала для этого место, где нет «жучков» и камер?

Выдавив улыбку, я обозвала его параноиком и попыталась уйти и от опасной темы, и от Гримма, но это оказалось непросто. Едва я сделала шаг, пальцы сжали мою руку чуть выше локтя:

– Ты нервничаешь.

– Сложно радоваться жизни, понимая, что она скоро закончится.

Бровь Гримма удивленно приподнялась.

– Признайся: трупов будет семь? – Я рывком освободилась от тяжелой хватки. – Зачем отправлять профессионала в богом забытую дыру с пустяковым заданием? Со слежкой за тем, кто не в состоянии сдвинуться с места, справится любой новичок. Профессионал нужен, чтобы без шума убрать свидетелей. Всех. Теперь, когда Итан мертв, я больше не нужна сенатору. Так ведь?

Вместо ответа Гримм снова вцепился в мою руку и потащил за собой.

– Сенатор не уберет никого, кто ему нужен. – Он втолкнул меня в спальню и закрыл дверь. – Просто не лезь на рожон, выполняй приказы и держи рот закрытым!

– То есть уподобиться тебе? – Не могу объяснить, зачем мне понадобилось его провоцировать. Возможно, из-за ощущения, что брошенная в запале версия слишком близка к правде. – И стать еще одной марионеткой? Существом без воли, которое молчит, оправдывая убогую жизнь временным комфортом и денежными подачками?

Обвинения неслись, опережая мысли. Я говорила, а потом вдумывалась в смысл. И неожиданно поняла, что словесный поток принес меня к единственно верному объяснению. Работа на сенатора не могла быть собственным выбором Гримма – он слишком себялюбив, чтобы пресмыкаться перед кем-то.

– У него что-то есть на тебя! – выпалила я и по-детски прикрыла рот ладонью.

– Как же я устал от твоей привычки совать нос, куда не следует. – Гримм тяжело вздохнул и, пользуясь тем, что я слишком ошарашена, чтобы сопротивляться, обнял меня за талию. – Если бы всю эту неуемную энергию направить в верное русло…

– Я направлю ее куда угодно, если ты будешь со мной честен, – пообещала я, ответно поглаживая его плечи. Главное сейчас – не переиграть с доступностью, иначе мы снова окажемся в постели, где я не узнаю ничего нового. – Расскажи хоть что-нибудь.

– Сначала ты.

– Неужели в моем досье остались пробелы? – усмехнулась я и, приподнявшись на мысках, поцеловала его в щеку: – Спрашивай. Отвечу на любой вопрос.

– О чем вы говорили на самом деле?

Я перестала улыбаться. Оказывается, и у Гримма выработался иммунитет от моих уловок. Пришлось импровизировать, и когда он начал отстраняться, я упрямо обняла его за шею:

– Я подумала, что не обязательно допрашивать Джейсона самим, и попыталась втереться в доверие к Селине. Сказала, что помогу, если она узнает про остальные копии.

Гримм вряд ли станет уточнять подробности, а для имитации искренности хватит и уже сказанного. Он некоторое время молчал, почесывая подбородок.

– Что у сенатора есть на тебя? – напомнила я.

– Он оказал мне услугу. – Гримм снова освободился от объятия.

Никогда не видела большего нежелания отвечать.

– Какую?

– Надавил на нужных людей и закрыл судебное разбирательство, – последовал второй неохотный комментарий.

Такого расклада я не ожидала.

– Тебе грозила тюрьма?

Весомый аргумент, чтобы забыть о принципах. Вот только если я угадала и Гримму светил срок, это было непростое дело. Хороший адвокат не доведет до суда – легче и быстрее заключить сделку и выплатить компенсацию. Гримм сформулировал иначе, то есть речь о деньгах не шла. В чем же его обвиняли? В хищении в особо крупных размерах? В продаже секретной информации? Или… Конечно же! Ответ всегда лежал на поверхности. Знание арабского, военная выправка, ночные кошмары. «Дельта»!

– Это был не суд, – пробормотала я, – а военный трибунал!

Гримм не отвел взгляда и даже не моргнул, но я знала, что права.

– Обвинение наверняка сфабриковали. Учитывая уровень подготовки, ты бы вряд ли попался с поличным.

Он улыбнулся комплименту. А я продолжала сыпать предположениями:

– Так что это было? Неподчинение приказу? Жестокое обращение с пленными?

– Не устала?

– Только разогрелась, – в тон ему съязвила я. – Превышение полномочий? Хищение? Шпионаж?

На последней версии между бровями Гримма появилась едва заметная морщинка. Вот черт! Перебирая наугад, я неожиданно попала в точку. Шпионаж – серьезное обвинение. Сенатору пришлось приложить немало усилий, чтобы замять дело, которое могло закончиться смертным приговором. Я почувствовала себя неловко и замялась с извинениями. Не стоило напоминать Гримму о прошлом. Неожиданно в дверь постучали.

– Купер, держи, – Исайя через порог протянул сотовый. – У Донована что-то срочное.

Даже дистанционно Эр Джей вмешивался в нашу жизнь. Барабаня пальцами по дверной раме, я не сводила с Гримма тревожного взгляда.

– Плевать, что ближе никого нет. Где гарантии, что им можно доверять? – Он дважды прошелся от стены к окну и обратно. – Да они завалят всю операцию!

К концу беседы я поняла, что речь идет о Сатире и Трэнди-бое – во главе с Гриммом сенатор зачем-то отправлял их в Каракас. Венесуэла и раньше всплывала в телефонных разговорах в свете планов Большого Кея освоить для «следопытов» новую площадку. Спешно организованная поездка и состав группы могли означать лишь одно.

– Только не говори, что шоу возобновляют, – умоляюще прошептала я, когда Исайя унес трубку.

Проблема оказалась глобальнее – вместо того чтобы озвучить цену, венесуэльцы похитили сына Большого Кея, который на тот момент отдыхал в Доминикане, и вывезли в Каракас. Сенатор отправил за ним группу оперативников, но в назначенный час никто не вышел на связь.

– И он посылает вас – тех, кто ближе? Или тех, кого не жалко? – возмутилась я. – Лукас, это самоубийство!

– Переживаешь за меня? – Гримм расплылся в улыбке.

– Не переводи тему! Егеря – не штурмовики. Им не хватит опыта, – упорствовала я, но аргументы не помогли.

Уже вечером все трое вылетели в Каракас и через двое суток вернулись – потрепанные, но довольные. Венесуэльцев удалось прижать, младшего Кея доставили в Нью-Йорк, а выживших из старой группы – в закрытый госпиталь в Юте.

– Сенатор передумал пускать их в расход? – я кивнула в сторону Сатира, на шее которого с визгом повисла Тейлор, и Трэнди-боя, обнимавшего Наталью. – И теперь они его новые цепные псы?

– Не занудствуй. – Невзирая на протест, Гримм притянул меня к себе, не забыв по-хозяйски приложиться ладонью к ягодицам. – И пакуй чемодан. Столица ждет.

– Мы улетаем? – от удивления я перестала отбиваться.

Он тут же воспользовался моментом, чтобы меня поцеловать. Я сопротивлялась, но вяло, и вскоре обняла его в ответ. Почувствовав, что я уступила, Гримм оставил мои губы в покое.

– Милая, веди себя прилично – мы на людях, – он насмешливо поиграл бровями.

За что получил пальцем в бок.

Раздражение не проходило ни пока я собирала вещи, ни по дороге в аэропорт. И даже когда мы поднимались по трапу, мне все еще хотелось кого-нибудь ударить, хоть я и понимала, что злюсь не на Гримма, а на вездесущего Джеффри Спейда. По его приказам нас перекидывали с места на место. Он решал, кого поощрить, а кого ликвидировать. По сути, задания сенатора и были нашей жизнью. И лишь к одному его распоряжению я не имела претензий – после провала переговоров с венесуэльцами реанимация шоу оказалась под запретом.