Бекки Чейз – Беги, или умрешь! (страница 30)

Я понимала, что от моих актерских способностей зависит дальнейшее развитие событий, и старалась играть как можно убедительнее. Усилия оказались напрасными – Олдмен не купился, прицеливаясь.

– Тогда ты мне больше не нужна.

– Подождите! – отшатнувшись, я выставила ладони перед собой. – Я знаю коды замков в трейлере и смогу достать другие диски! Прямо сейчас!

Судя по выражению лица старика, мой пыл его не убедил. Но выстрела все еще не последовало.

– Стэнли мне верил, – с упреком бросила я.

– Ошибаешься! – раздраженно буркнул Олдмен, но пистолет все-таки опустил. – Он знал тебя всего два дня и не особо доверял.

Вот это новость! А я считала его другом.

– Так вам нужны диски или нет? – Я поднялась с колен. – Если да, пойдемте в трейлер.

Надеюсь, хотя бы там нас увидит Джейсон. Не таскать же мне старика за собой по всему лагерю!

– Я вижу тебя впервые, – Олдмен поморщился. – Ты на меня не работаешь, так почему я должен верить обещаниям девчонки, которую чуть не пустили в расход?

– Если проблема доверия только в этом – наймите меня, – нагло вскидывая подбородок, заявила я.

Старик все еще размышлял.

– Послушайте, там огромный архив, – не унималась я. – Охоты ведутся с мая, но я видела данные и за другие годы. Представьте себе размер клиентской базы, которую смогут использовать «Следопыты»!

Пусть актриса я неважная, зато искуситель из меня вышел отменный. Олдмен поднял пистолет и качнул дулом в сторону выхода: поторапливайся. Довольно улыбнувшись, я шагнула вперед. Еще одна отсрочка длиной в пятнадцать минут выторгована у старухи с косой. Уже начинаю привыкать жить урывками.

Едва я поравнялась со стариком, из-за перегородки появился Джейсон. Вынырнул бесшумно, как тень. Интересно, сколько он там находился и что успел услышать? Джейсон направил дуло пистолета практически мне в лоб. Чертово дежавю. Сколько раз это уже происходило?

От неожиданности я замерла, поднимая руки, а идущий следом Олдмен, не растерявшись, схватил меня за шею и притянул к себе, прикрывшись как щитом. Глупее поступка нельзя было придумать – Джейсон убьет нас, не моргнув.

– Стэнли говорил, что ты с ней спишь, – старик прижал дуло к моему виску. – Брось пистолет, и девчонка не пострадает.

Неужели он слепой и не видит, что Джейсон готов пристрелить меня сам?

– Вы переоцениваете мою значимость, – горько усмехнулась я. – Он первый меня убьет!

– Сомневаюсь, – упрямо процедил Олдмен сквозь зубы.

Джейсон не опускал пистолета, и я заметила, что дуло все-таки слегка смещено в сторону – он целился не в меня. Неужели мой кредит доверия восстановлен? Или мне предназначается вторая пуля?

– Вы запустили руку в чужие деньги, – прервал мои размышления Олдмен. – У нас это называют кражей.

Он сильнее сдавил мою шею, заставляя слегка запрокинуть голову – так было менее болезненно ощущать давление его пальцев.

– С каких это пор конкуренция стала преступлением? – Губы Джейсона искривились в подобии улыбки. – А кража – ваш профиль. Как и шантаж.

– Только с тех пор, как вы стали использовать нашу базу данных! – гневно перебил его Олдмен. – «Следопыты» готовы делиться клиентами только при условии, что «Руно» оплатит издержки от недополученной прибыли!

– А платить ответную комиссию за участие наших охотников они согласны? – продолжал дразнить его Джейсон.

– Мы не воруем клиентов! – Голос Олдмена сорвался на крик.

Пока они пикировались, я не сводила взгляда с Джейсона. Он был спокоен и собран, как всегда, в отличие от старика, который начал психовать, если судить по нервному тону. Расстояние между нами стало минимальным, но Джейсон не спешил стрелять. Вытянутая рука с пистолетом ни разу не дрогнула в напряжении. Он уже давно мог убить и меня, и Олдмена, но продолжал вести ни к чему не приводящую беседу. Теплившаяся в душе искра глупой надежды разгоралась с новой силой. Вдруг Олдмен все-таки прав и Джейсон не хотел рисковать мной? Я попыталась отогнать эти мысли, но не смогла. Господи, почему сейчас, перед лицом смерти, меня волнует, дорога ли я Джейсону? Неужели я не лгала, когда говорила, что люблю его? Сердце тоскливо сжалось: это не может быть правдой, зависимость не перерастает в привязанность! Я сумасшедшая, раз смогла предположить такое. Ненормальная. Как и он.

– Мы никогда не договоримся, – старик раздраженно сжал мою шею. Я поморщилась от боли, но не вскрикнула.

Губы Джейсона сжались в тонкую линию. Я поняла: он сейчас выстрелит. Олдмен это тоже почувствовал и толкнул меня в спину, закрываясь от пули. Я по инерции сделала шаг вперед. Два встречных выстрела грохнули одновременно.

Шею сбоку обожгло, словно огнем. Я думала, что пуля лишь слегка меня зацепила, но кровь хлынула струей. Так вот как бывает на самом деле, когда задета артерия. Если Олдмен и целился мне в голову, он не слишком сильно промазал. Судорожно втянув воздух, я упала на колени. Джейсон успел подхватить меня до того, как я окончательно растянулась на полу.

– Селина, не закрывай глаза! – прорычал он, рывком поднимая ворот моей футболки и зажимая им рану.

– Ты знаешь мое имя, – улыбнулась я, чувствуя, как сознание ускользает.

Я успела услышать, как Джейсон по рации вызывает Сатира в лазарет, и провалилась в темноту. Не самая плохая смерть. По крайней мере, рядом был человек, которого я любила.

Говорят, смерть начинается с полета через длинный тоннель к свету. Наверное, этот путь проходят святые, а я – грешница, поэтому провалилась в темноту. Она затягивала меня в черную воронку, пульсирующую всполохами пятен и отбирающую остатки воздуха. Я задыхалась, то переставая дышать, то снова запуская легкие. В ушах звучало эхо незнакомых голосов. Так странно чувствовать хоть что-то, будучи мертвой. Неужели, это и есть ад – полная потеря себя в облаке мрака? Вспышки становились ярче, а шум в ушах усиливался. Меня трясло, вырывая из состояния уютного оцепенения. Не надо, пусть все останется, как есть. Мне нравится это головокружительное скольжение в никуда. Но голоса не давали насладиться спокойствием, назойливо проникая в мозг. Звуки складывались в слова, пока в сознание не прорвалось настойчивое: проснись!

– Слышишь меня, спящая красавица? Просыпайся!

Поморщившись, я открыла глаза, все еще не понимая, зачем меня разбудили. Над моим лицом склонился рыжеволосый ангел. Каким-то чудодейственным способом я все-таки не попала в ад. Хотя рай оказался подозрительно похожим на лазарет, а белое одеяние ангела стало медицинским халатом, когда я наконец сфокусировала взгляд.

– Я… жива? – разочарованно спросила я у ангела.

Она расхохоталась в ответ.

– Впервые вижу человека, которого это так сильно расстроило.

Мне было лень отвечать: сказывалась слабость во всем теле. Шея ныла; я попыталась потрогать рану, но рука замерла, едва я разглядела катетер – он торчал чуть выше запястья, частично скрытый бинтом. Что еще со мной сделали?

– Постарайтесь без резких движений, могут разойтись швы, – предупредила врач, видя, как я вращаю головой.

– Мне… сделали операцию?

Она кивнула.

– А как вы здесь оказались? – все еще не понимала я.

Слишком удачно все складывалось. С моим коэффициентом везения это невозможно.

– Как и остальные медики: прилетела, – таким снисходительным тоном обычно разговаривают с маленькими детьми.

– Шутите? – обиделась я.

И услышала шум лопастей – где-то поблизости был вертолет. Откуда он взялся? Может быть, мне это снится? Или в аду принято сначала обнадеживать души грешников? Пока я размышляла, врач сделала укол, и новый вопрос я задать не успела. Меня разморило, и я провалилась в сон.

Разбудила хлопнувшая входная дверь. Приоткрыв глаза, я увидела, как из-за перегородки появился Стиляга. Рыжеволосая стояла к нему спиной, переставляя пузырьки на полке холодильника. Стремительным шагом он приближался к ней. То ли от слабости, то ли от действия лекарств я осознавала все как-то заторможенно и не успела предупредить – егерь слишком быстро схватил ее за талию. И, развернув к себе лицом… поцеловал. Страстно и эффектно, как это делают в фильмах. Я опешила. А когда рыжеволосая обвила его шею руками, я впала в ступор: вокруг меня творится что-то странное. Не издав ни звука, я продолжала наблюдать за ними из-под опущенных ресниц.

– Привет, – прошептала женщина, когда Стиляга наконец от нее оторвался.

– Когда ты уже согласишься здесь работать? – с тоской спросил он, заправив ей за ухо выбившуюся из пучка рыжую прядь. – Хоть до конца этого года останься.

– Перестань, – отмахнулась врач. – Я даже вещи не взяла, нас подняли по тревоге.

– Оставайся, – мягко настаивал Стиляга, не выпуская ее из кольца рук.

– Рэнди, ты же знаешь: я так не могу, – ее голос неожиданно стал серьезным. – И лучше буду жить с тобой пять месяцев в году, точно зная при этом, что меня никто не убьет.

– Не сгущай краски, – он погладил ее по щеке. – Ты воспринимаешь все слишком мрачно.

– Мрачно? Тогда скажи мне, где Стэнли? – боль в ее голосе звучала искренне.

Она знает, что здесь происходит. Знает, но не вмешивается. И не хочет жить с грузом на совести, даже если ради этого приходится надолго расставаться с любимым.

– Уволился, – Стиляга равнодушно пожал плечами и отвел глаза.

– Не смеши меня. Отсюда никто не уходит сам.

Стиляга не дал ей договорить и снова поцеловал.