Бекки Чамберс – Долгий путь к маленькой сердитой планете (страница 6)

Не сказав больше ни слова, Корбин двинулся дальше по коридору.

– Было приятно с вами познакомиться! – окликнула Розмари, спеша следом за ним.

– И нам тоже! – крикнула ей вдогонку Киззи. – Проклятие! Дженкс, ты уронил пепел мне в рот!

Послышались плевки, затем дружный смех.

– Просто диву даешься, что мы еще живы, – пробормотал себе под нос Корбин.

Больше он ничего не сказал. Дальше они шли по коридору молча. Розмари рассудила, что непринужденные разговоры ни о чем – не его стихия. Какой неуютной ни была тишина, она решила ее не нарушать.

Коридор извивался внутрь, уводя в противоположный конец корабля. В апексе изгиба была дверь.

– Это центр управления, – объяснил Корбин. – Навигационный и тоннелирующий узел. Тебе здесь делать нечего.

– Но все равно, можно туда заглянуть? Просто чтобы знать, что к чему?

Корбин замялся.

– Там сейчас, вероятно, работает наш штурман. Не надо ее беспокоить…

Дверь отворилась, и в коридор вышла самка-аандриска.

– Мне показалось, я услышала новый голос! – воскликнула она.

Ее голос прозвучал с хрипотцой, и все же это было лучшее произношение, какое Розмари только слышала от представителей ее вида. Хотя у нее не было большого опыта общения с аандрисками. Как один из трех видов, стоявших у истоков Галактического Сообщества, аандриски встречались по всей галактике. По крайней мере так говорили Розмари. Стоящая перед ней сейчас аандриска была первой, с кем она разговаривала. У нее в голове лихорадочно понеслись мысли: она судорожно пыталась вспомнить, что ей было известно о культуре аандрисков. «Сложная структура семьи. Практически полное отсутствие концепции личной неприкосновенности. Ласковые и нежные. Любвеобильные». Розмари мысленно отвесила себе затрещину. Это был стереотип, известный каждому человеку, и от него попахивало этноцентризмом. «Они не образуют пар в отличие от нас, – строго поправила себя Розмари. – Это не одно и то же». У нее перед глазами возник образ хмурящегося профессора Селима. «Сам факт, что мы используем слово «хладнокровный» в качестве синонима «бессердечному», многое говорит о том предубеждении, с которым мы, приматы, относимся к рептилиям, – услышала она его голос. – Не суди другие виды по своим собственным социальным нормам».

Полная решимости не подвести профессора, Розмари приготовилась потереться с аандриской щеками, что, как она слышала, было принято у этого вида. Она готова была стерпеть любое приветствие, каким удостоила бы ее эта особь. Теперь она является членом многовидового экипажа и должна быть этому рада, черт побери.

Но, к разочарованию Розмари, аандриска лишь протянула свою когтистую руку, приглашая обменяться рукопожатием.

– Должно быть, вы Розмари, – тепло произнесла она. – Меня зовут Сиссикс.

Розмари как могла обвила пальцами чешуйчатую конечность Сиссикс. Их руки имели совершенно разную форму и строение, но они постарались. Для Розмари Сиссикс была совершенно чуждым видом, поэтому едва ли к ней был применим эпитет «красивая», но… поразительная. Да, это слово подходило гораздо больше. Сиссикс была на целую голову выше Розмари, ее тело было гибким и поджарым. Зеленая чешуя покрывала его от макушки головы до кончика хвоста, принимая на брюхе более бледный оттенок. Лицо у Сиссикс было гладкое – ни носа, ни губ, ни ушей, заслуживающих внимания, а только отверстия для дыхания, отверстия слухового аппарата и узкая прорезь рта. Пучок разноцветных перьев покрывал ее голову подобно короткой дерзкой гриве. Грудь была плоская, как у человека-мужчины, однако контраст узкой талии и мускулистых ящероподобных нижних конечностей создавал иллюзию женских бедер (хотя Розмари понимала, что это порождалось также устоявшимися нормами человеческой культуры; аандриски-самцы имели в точности такое же строение тела, как и самки, но только отличались меньшими размерами). Ноги у Сиссикс были слегка изогнутые, словно изготовленные к прыжку, а пальцы на руках и ногах заканчивались широкими тупыми когтями. Все когти были раскрашены ленивыми золотистыми завитками и, на взгляд Розмари, тосковали по маникюрным ножницам. Сиссикс была в свободных брюках с низкой талией и жилете, застегнутом на единственную пуговицу. Розмари вспомнила слова профессора Селима о том, что аандриски носят одежду только для того, чтобы не стеснять другие виды. Судя по одежде, произношению и рукопожатию, Розмари заключила, что Сиссикс уже давно общается с людьми.

Сиссикс не была единственной, кто вышел из центра управления. Следом за ней из двери вырвалось дуновение горячего, сухого воздуха. Розмари ощутила исходящие из помещения волны тепла. Даже за дверью чувствовалось, что внутри царит жара.

– Тебе же прекрасно известно, что при сильном нагреве панели интерфейса начинают коробиться, – прищурившись, неодобрительно произнес Корбин.

Сиссикс стрельнула в бледного человека своими желтыми глазами.

– Спасибо, Корбин. Я прожила на кораблях только всю свою взрослую жизнь, поэтому понятия не имею, как управлять регуляторами внутренней температуры.

– На мой взгляд, у нас на корабле и так чересчур жарко.

– Если бы вместе со мной в центре управления находился еще кто-нибудь, я бы сделала похолоднее. Честное слово, в чем проблема?

– Проблема, Сиссикс, в том, что…

– Стой! – остановила его Сиссикс, поднимая руку. Она перевела взгляд с Корбина на Розмари. – Почему корабль ей показываешь ты?

– Меня попросил Эшби, – поджал губы Корбин. – Мне это не составляет никакого труда.

Он постарался произнести это как можно небрежнее, однако Розмари уловила ту же самую фальшь, которая была у него на лице, когда она вышла из шлюзовой камеры. У нее в груди снова сжался холодный кулак. Она всего десять минут на корабле, и кто-то уже терпеть ее не может. Фантастика!

– Точно, – сказала Сиссикс. Она прищурилась, словно что-то соображая. – Если у тебя есть другие дела, я с радостью провожу Розмари по кораблю.

– Розмари, я не хочу показаться грубым, – процедил Корбин, – но мне необходимо провести тесты на соленость, и чем раньше, тем лучше.

– Вот и замечательно! – воскликнула Сиссикс, кладя Розмари руку на плечо. – Желаю тебе приятно провести время со своими водорослями!

– Гм… было приятно с вами познакомиться, – пробормотала Розмари, но Сиссикс уже увлекла ее прочь.

Корбин скрылся в конце коридора. Весь этот разговор здорово озадачил Розмари, но она была рада более дружелюбному обществу. Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы не таращиться слишком откровенно на босые ноги Сиссикс, на то, как тряслись при ходьбе перья у нее на голове. Все движения аандриски казались ей завораживающими.

– Розмари, я хотела бы принести извинения от лица экипажа «Странника», – сказала Сиссикс. – Прибытие в новый дом заслуживает более теплого приема, чем все то, что способен дать Артис Корбин. Не сомневаюсь, тебе уже известно все о спасательных капсулах, но ты ничего не знаешь о том, кто мы такие и чем занимаемся.

– Как вы догадались? – помимо воли рассмеялась Розмари.

– Потому что я вынуждена жить вместе с этим человеком, – сказала Сиссикс. – Как теперь придется и тебе. Но, к счастью, ты будешь также жить и со всеми остальными, а мы, как мне кажется, народ весьма милый. – Она остановилась у металлической лестницы, уходившей вверх сквозь потолок и вниз сквозь пол. – Ты еще не видела свою каюту?

– Нет.

Сиссикс закатила глаза.

– Пошли, – сказала она и стала подниматься по лестнице, следя за тем, чтобы не попасть своим хвостом Розмари в лицо. – На борту нового корабля мне всегда становится лучше после того, как я увижу свою каюту.

Аандриска оказалась права. Как выяснилось, каюта Розмари приткнулась в углу верхней палубы. Единственным предметом обстановки был громоздкий аппарат, встроенный в дальнюю стену, в котором размещались ящики, крошечный шкаф и маленький закуток, служивший койкой. Однако спартанское убранство смягчалось несколькими человеческими штрихами (или, наверное, штрихами разумных видов, предположила Розмари). На койке, застеленной ворсистым одеялом, громоздилась куча разноцветных подушек, преобразующих ложе отшельника в уютное гнездышко. Занавески, упомянутые Киззи, были из ткани с узорами из цветов – нет, не из цветов, а медуз. На вкус Розмари, рисунок был чересчур пестрым, но она не сомневалась в том, что скоро к нему привыкнет. На соседней стене в горшке с гидропоникой росло какое-то растение с каплевидными листьями. Рядом с ним висело зеркало, на котором красовалась распечатанная записка: «Добро пожаловать домой!» Это было самое крошечное, самое простое, самое скромное жилое помещение, какое только когда-либо видела Розмари (номера в убогих гостиницах в космопортах не в счет). Однако в данных обстоятельствах оно показалось ей идеальным. Лучшего места начинать все сначала невозможно было представить.

Намек

День 130-й, стандартный год ГС 306

Слушая нудную болтовню Йоси, Эшби вымученно улыбнулся. Этот человек ему никогда особо не нравился. В нем самом не было ничего плохого, но вот звезды – Йоси мог говорить о них целыми днями напролет. Начнем с того, что донесение в транспортное управление – это пустая формальность, устное подтверждение того, что Эшби не собирается пробивать пространство, не принадлежащее ему. Уж он-то как никто другой понимал необходимость отмерить семь раз перед тем, как один раз отрезать, однако Йоси неизменно удавалось превратить простой вопрос «У тебя есть полетный план? Ну хорошо, в таком случае счастливого пути!» в часовой разговор.