Бекки Чамберс – Долгий путь к маленькой сердитой планете (страница 12)

– О, не для того, чтобы сменить тему, но я хотел с тобой поделиться, – сказал Эшби. – Вчера я получил видеопакет от Тессы. Кай уже начал ходить.

– Это же замечательно! – обрадовалась Сиссикс. – Передай сестре мои поздравления. – Она помолчала. – Ну хорошо, скажу честно: я постоянно забываю, что вы, ребята, так медленно учитесь ходить. Думая о твоем племяннике, я мысленно представляю, как он бегает.

– Скоро будет бегать! – рассмеялся Эшби.

И это действительно так, Кай скоро будет носиться за своей старшей сестрой, расшибать в кровь коленки, ломать кости, сжигать постоянно растущее количество калорий. Тесса всегда ругалась, когда Эшби переводил ей деньги, но в то же время никогда от них не отказывалась. Как и его отец, у которого здорово ухудшилось зрение, несмотря на несколько операций на глазах. На самом деле старику требовался оптический имплантант, точно так же как Тессе была нужна более здоровая пища для своих детей, чем то, что она могла позволить себе, работая в грузовом терминале Флотилии.

Он может добиться большего.

Технические детали

День 130-й, стандартный год ГС 306

Направляясь по коридору в двигательный отсек, Дженкс слышал нарастающий глухой стук. Гулкие звуки отражались от наполненных жидкостью труб под потолком. Дженкс спешил на шум барабанов, тростниковых труб, скрежещущих струн, завывания толпы хармагиан – и одной бесстыдно фальшивящей женщины-человека, голоса которой не было на оригинальной звукозаписи.

Он вошел в просторную мастерскую. Это было логово Киззи, ярко освещенное помещение, заставленное верстаками с горами запасных деталей, всевозможных ящичков и коробочек, подписанных от руки, и забытых развлечений. У входа подобно часовому стоял шкаф с инструментом, заполненный всеми мыслимыми устройствами и приспособлениями. Два зеленых кресла, лысеющая обивка которых была заделана заплатками, занимали стратегические позиции рядом с теплыми трубами, перекачивающими отработанное топливо обратно в подготовительные резервуары. Между креслами стояла мековарка, хитроумно подключенная к одному из силовых кабелей главного двигателя. Она очень нуждалась в том, чтобы ее помыли.

Сама техник-механик стояла на стремянке, засунув голову и руки в отверстие в подвесном потолке. Ее бедра покачивались в такт ударам барабана. Работая, Киззи фальшиво подпевала музыке.

– Дай им в рожу! Обезьянам это тоже нравится!

– Привет, Киззи! – окликнул Дженкс.

– Я проглотила губ… ную гармошку! Эти носки… в тон… моей шляпке!

– Киззи!

На пол с грохотом упал инструмент. Музыка усилилась до бурного крещендо. Стиснув кулаки, Киззи танцевала на шаткой стремянке, по-прежнему просунув голову в потолок.

– Носки! В тон… моей шляпке! Носки! В тон… моей шляпке! Ну же… давай… сладкую… булочку! Носки! В тон… моей шляпке!

– Киззи!

Вынырнув из отверстия в потолке, Киззи нажала на застегнутый на запястье регулятор, убавляя громкость звуковой колонки.

– В чем дело?

– Ты хоть представляешь себе, что это за песня? – вопросительно изогнул брови Дженкс.

– «Носки в тон моей шляпке», – недоуменно заморгала Киззи.

Она снова скрылась в отверстии, затягивая что-то руками в перчатках.

– На самом деле она называется «Ношк втона маэ шлака». Она запрещена в Хармагианском протекторате.

– Мы сейчас не в Хармагианском протекторате.

– Ты знаешь, о чем эта песня?

– Тебе же прекрасно известно, что я не говорю наханто.

– В ней поется о свержении хармагианской королевской династии. В восхитительных подробностях.

– Ха! О, теперь мне эта песня нравится еще больше.

– Считается, что именно она в прошлом году спровоцировала беспорядки на Сошике.

– Гм. Ну, если эта группа так ненавидит общепризнанный порядок, сомневаюсь, что кто-нибудь будет возражать против того, что я сочинила свои собственные слова. Никто не сможет требовать от меня исполнять «правильный текст». К черту систему! – Киззи закряхтела, борясь с прикипевшим клапаном. – Так в чем дело?

– Мне понадобился аксиальный разветвитель, а я понятия не имею, где они у тебя лежат.

– В шкафу слева.

Дженкс посмотрел по сторонам.

– Слева от меня или от тебя?

– Слева от меня. Нет, подожди. Слева от тебя.

Подойдя к шкафу, Дженкс придвинул пустой ящик, взобрался на него и заглянул внутрь. Отдельные груды всякого барахла, наваленного в шкафу, соединились вместе, образовав одну мегагору размером со звездную туманность. Дженкс порылся в ее недрах. Отрезок трубки топливопровода номер три. Наполовину пустой пакет с огненными креветками («Опустошительно горячие!» – гласила этикетка). Целый набор грязных кружек. Несколько комплектов технических схем с добавленными от руки подписями и рисунками. Нераспечатанная коробка с… Оторвавшись, Дженкс выкрутил шею и посмотрел на Киззи.

– Чисто из любопытства, – сказал он. – Чем ты там занимаешься?

Киззи показала ему свои ладони. Рабочие перчатки были покрыты густой зеленой слизью.

– Засорился топливный фильтр.

Дженкс перевел взгляд обратно на коробку в шкафу.

– Ты справилась бы с этим за три тика, если бы воспользовалась ремонтоботами.

– У меня нет ремонтоботов.

– Гм! В таком случае что в этой коробке, которую я держу в руках?

Голова Киззи снова вынырнула из отверстия. Техник-механик заглянула в шкаф.

– А, эти боты…

Она снова исчезла в потолке.

Дженкс провел пальцем по крышке. Коробка была покрыта толстым слоем пыли.

– Ты ее даже не открывала. – Под пылью открылся логотип компании-производителя. – Твою мать, Киззи, это же боты «Тарчска»! Ты хоть представляешь себе, какие они крутые?

– Боты – это очень скучно, – пробормотала Киззи.

– Скучно?

– Ага.

– Когда-то человеческая раса готова была убить за вычислительную мощь, спрятанную в этих малышах, – убить в буквальном смысле, – покачал головой Дженкс, – а ты их хранишь среди пакетов с недоеденной закуской. Зачем они тебе вообще нужны?

Здоровенная капля зеленой слизи стекла по краю потолочной панели и сорвалась на пол.

– Если мы когда-нибудь окажемся в такой долбано-мудреной ситуации, что ты не сможешь мне помочь, а Лови не сможет все отключить, они мне понадобятся. К счастью, этого никогда не произойдет. – Достав из-за пояса инструмент, Киззи приподнялась на цыпочках. Что-то металлическое протестующе застонало. – О, твою мать, работай же, глупый ублюдок…

Отложив в сторону пустой пакет из-под клея, Дженкс нашел разветвитель. Он пристегнул его к поясу.

– Кстати, воздушный фильтр готов. Пойду проверю его с помощью Лови. Не хочешь перед сном заглянуть ко мне?

Ответ прозвучал, но он потонул в металлическом лязге, ругани и звуках капающей слизи. Хмыкнув, Дженкс покинул мастерскую. Киззи осталась в потолке, вся перепачканная, не переставая сквернословить. Дженкс понял, что она прекрасно проводит время.

Конечно, где-то были и другие Ловеласы. Ее базовое программное обеспечение можно было приобрести у любого продавца, торгующего искусственным интеллектом. Наверное, в настоящий момент по галактике путешествовало несколько десятков ее вариантов – а то и сотен, как знать. Но это была не она. Та Лови, которую знал Дженкс, несла на себе неповторимый отпечаток «Странника». Ее личность сформировалась благодаря всему тому, что ей пришлось пережить вместе с экипажем, благодаря всем тем местам, где они побывали, всем тем беседам, которые у них были. И если честно, подумал Дженкс, разве не то же самое верно в отношении органических людей? Все они рождаются с «базовой начальной платформой», которая формируется и меняется с течением жизни. На взгляд Дженкса, единственное отличие в развитии восприятия между людьми и ИИ заключалось в скорости. Ему самому пришлось научиться ходить, говорить, есть и всем прочим основным навыкам, прежде чем он начал воспринимать себя как личность. Лови не нужно было беспокоиться ни о чем подобном. У нее не было необходимости тратить годы на обучение тому, как следить за системами и отключать те или иные цепи. Она вошла в жизнь уже взрослой, обладая всеми знаниями, которые были нужны ей для компетентного выполнения своей работы. Но за те три стандарта, прошедшие с момента ее установки, Лови превратилась в нечто большее, чем просто искусственный интеллект корабля. Она стала просто восхитительной.

– Привет! – сказала Лови, когда Дженкс вошел в кабину ИИ.

– И тебе привет, – ответил он, наклоняясь, чтобы развязать шнурки.

Скинув ботинки, Дженкс всунул ноги в сандалии, никогда не покидавшие машинный зал. Ему претила мысль топать здесь в грубых, тяжелых башмаках, перепачканных слизью. Стены были покрыты печатными платами, каждая из которых являлась жизненно важной частью структурной схемы Лови – а по сути, ее головного мозга. Посреди помещения находился ее центральный процессор, установленный на специальной стойке на дне колодца со строго регулируемой температурой. Дженкс много времени проводил в этом колодце, хотя его должностные обязанности этого и не требовали, и для него заходить внутрь в ботинках было все равно что целовать утром любимую женщину, предварительно не почистив зубы.

– Как прошел день? – спросила Лови.

– Тебе прекрасно известно, как прошел мой день, – усмехнулся Дженкс.

Датчики и видеокамеры искусственного интеллекта были расставлены по всему кораблю. Лови непрерывно следила за всем, что происходило на борту «Странника». Отрадно было сознавать, что ни одно чрезвычайное происшествие, ни одна неисправность не останутся незамеченными даже в самом отдаленном закутке. Лови постоянно незримо присутствовала рядом, готовая позвать на помощь. С другой стороны, человек задумывался, прежде чем высморкаться или шумно испортить воздух. Присутствие ИИ стимулировало хорошие манеры.