Бекки Чамберс – Долгий путь к маленькой сердитой планете (страница 11)

– У меня есть старшая сестра, но она живет на Хагареме. (Правда.) Работает на руководство ГС. В бюро распределения ресурсов. Ничего особенного, просто перебирает бумаги. (Правда.) Но мы с ней не очень близки. (Совершенная правда.)

– Где вы родились?

– Во Флоренции. (Правда.)

Дженкс оторвался от борьбы с Киззи за булочки.

– Это же очень престижное место! – присвистнул он. – Должно быть, у твоих родителей имелись деньги.

– Не совсем. (Ложь.) Просто у папы там была работа. (Правда.) В каком-то смысле.

– Я была во Флоренции один раз, – вмешалась Киззи. – Когда мне было двенадцать лет. Мои отцы все откладывали, откладывали и откладывали деньги, чтобы мы смогли отправиться туда на День Памяти. О звезды, я никогда не забуду, как все выпустили над этим большим открытым пространством воздушные фонарики.

Розмари сообразила, что она имела в виду площадь Нового Мира, расположенную в самом центре столицы. Обширное пространство, вымощенное булыжником, с возвышающимся посредине памятником женщины, давшей городу имя, Марчеллы Флоренции, первого человека, ступившего на Марс.

– Все эти огоньки, поднимающиеся все выше и выше подобно крошечным кораблям, – продолжала Киззи. – Мне тогда казалось, что я в жизни не видела такой красоты!

– Я тоже там была, – сказала Розмари.

– Быть не может!

– По-моему, вся Флоренция была на фестивале Всех Преданий, – рассмеялась Розмари.

Больше того, ее отец был главным спонсором праздника, но она решила, что об этом лучше не упоминать. День Памяти был человеческим праздником в честь того дня, когда последние фермеры улетели с Земли, последние люди покинули свой негостеприимный родной мир. Первоначально этот праздник отмечался одними исходниками, но затем День Памяти быстро набрал популярность как в Солнечной республике, так и в колониях за пределами Солнечной системы. А фестиваль Всех Преданий был устроен по случаю двухсотлетия Дня Памяти, и все связанные с ним события организовывались совместно официальными лицами Солнечной системы и Исхода. В нем приняла участие практически вся Диаспора, вплоть до самого последнего торговца и чиновника. Фестиваль должен был продемонстрировать дружбу и единство расколотого человеческого вида, стать признанием того, что, несмотря на непростое прошлое, люди могут работать сообща во имя светлого галактического будущего. Однако на самом деле ничего путного из этого не вышло. Диаспора по-прежнему не имела в парламенте ГС никакого веса. У хармагиан были деньги, у аэлуонцев была военная мощь. Аандриски владели искусством дипломатии. У людей были одни только разногласия. И никакой фестиваль, каким бы пышным он ни был, не мог этого изменить. Но по крайней мере сам праздник получился великолепный.

– Может быть, ты видела мой фонарик, а я – твой, – улыбнулась Киззи. – О! А ты пробовала там мороженое? Настоящее молочное, в вафельном стаканчике, облитое ягодным джемом и посыпанное шоколадной крошкой?

– Фу, это должно было быть очень сладким, – пробормотал доктор Шеф.

– Если не ошибаюсь, я их съела два, – сказала Розмари.

Она улыбнулась, надеясь скрыть этим тоску по дому, стиснувшую ей грудь. Она так напряженно трудилась, чтобы уехать, преодолевала столько преград, провела столько бессонных ночей, опасаясь, что ее схватят, и вот… и вот на тарелке перед ней лежат жуки, у нее под ногами искусственная гравитационная сеть, а рядом за столом сидят совершенно чужие существа, которым никогда не суждено будет узнать, что она оставила позади. Теперь она в открытом космосе, далеко от всего знакомого и привычного.

– Кстати, о сладком, – решительно отложил вилку доктор Шеф. – Кто хочет десерт?

Хотя набитый желудок Розмари уже грозил лопнуть, она без труда нашла в нем место для трех «весенних пирожных», как их назвал доктор Шеф, – нежных, сочных, чем-то напоминающих миндаль, посыпанный какими-то восхитительными специями, которые девушке не удалось определить. Конечно, не совсем мороженое с ягодным джемом по случаю Дня Памяти, но, с другой стороны, с тем ничто не сможет сравниться.

Эшби помог убрать со стола, после чего устроился на скамейке в укромном уголке сада. Достав скриб, он откусил кусок последнего весеннего пирожного. Прерогатива капитана.

Махнув скрибом, он настроился на канал заказов транспортного управления. «Установление связи», – появилось на экране. «Проверка кода доступа». Пока пульсировали значки, отображающие статус процесса, Эшби оглянулся на кухню. Доктор Шеф стоял у стойки, объясняя Розмари, как ставить грязные тарелки в посудомоечную машину. Девушка вроде бы внимательно слушала его, но все же чувствовалось, что мысли ее витают где-то далеко. Эшби улыбнулся. Первое время всегда приходится тяжело.

К нему приблизилась Сиссикс с кружкой чая в руке.

– Ну? – негромко спросила она, кивая в сторону кухни.

Покачав головой, Эшби предложил Сиссикс сесть рядом.

– Пока что все хорошо, – тихо произнес он. – Она кажется вполне дружелюбной.

– У меня насчет нее хорошее предчувствие, – сказала Сиссикс, опускаясь рядом с ним.

– Вот как?

– Да. Я хочу сказать, она немного… о звезды, в клиппе нет для этого подходящего слова. Иссик. Ты знаешь, что это означает?

Эшби покачал головой. Он кое-как понимал рескиткиш, если на нем говорили медленно, однако словарный запас у него был крайне ограниченный.

– Буквальный перевод – «мягкое яйцо». Как кожа у только что вылупившегося младенца.

– Так, понимаю. Значит, она… неопытная?

Аандриска задумчиво покачала головой.

– Да, но не только. Это также говорит о том, что со временем она окрепнет.

Окинув взглядом ее толстую чешую, капитан кивнул.

– Уверен в этом.

– Что ж, вот что значит быть иссик. Если твоя кожа не станет прочной…

Высунув язык изо рта, Сиссикс изобразила, будто задыхается. Она рассмеялась.

– Ты говоришь о детях, – хитро усмехнулся Эшби.

Сиссикс вздохнула.

– Млекопитающих, – устало произнесла она.

Положив голову Эшби на плечо, Сиссикс накрыла его колено своей рукой. Для человека подобный жест был бы интимным, однако капитан «Странника» уже привык к такому поведению Сиссикс. Это была ее версия непринужденности.

– По-прежнему пытаешься найти для нас предложение? – спросила она, кивая на скриб.

Связь была установлена, на экране появилась аккуратная таблица с деловыми предложениями.

– Просто смотрю, что там.

– С этим каналом предложений ты далеко не уйдешь.

– Почему?

– Потому что это перевозки высшего уровня. – В ее голосе прозвучало веселье. – Ты устал.

– Нет, – возразил Эшби. – Я просто… смотрю. – Он предпочел бы ограничиться этим, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, однако Сиссикс вопросительно смотрела на него, ожидая продолжения. – За любое из этих предложений дают больше, чем мы заработали на трех предыдущих заказах вместе взятых.

– Большие корабли получают большие деньги, – заметила аандриска. – Так обстояло всегда.

– Корабль необязательно должен быть большим. Достаточно, чтобы он был хорошо оснащен. – Эшби обвел взглядом сад: старые ящики, подобранное на свалке окно, подержанная гидропоника. – После правильной модернизации мы сможем бороться и за такие заказы.

Сиссикс собралась было рассмеяться, но остановилась, увидев его лицо.

– Ты это серьезно?

– Не знаю, – сказал Эшби. – Я гадаю, быть может, я так уютно устроился в этой нише, что перестал задумываться о большем. Но теоретически нам это по силам. Народ у нас толковый. И способный.

– Согласна, – медленно промолвила Сиссикс. – Но тут речь идет не о нескольких новых электронных блоках. Нам нужен новый бур, а он будет стоить столько, сколько нам не заработать и за целый стандарт. Я бы не отказалась от новой навигационной панели, потому что та, которая у нас есть, иногда барахлит. Еще нам понадобится более просторный трюм, больше стабилизаторов, больше буйков… извини, я не хотела так жестоко растоптать твои мечты. – Она дружески почесала ему колено когтями. – Ладно, предположим, ты отложил достаточную сумму, мы переоснастимся по полной и сможем браться за столь крутые заказы. И что ты тогда будешь делать?

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, зачем тебе это нужно, если только не брать в расчет, что слова Йоси запали тебе в душу?

– Как ты узнала? – подняв брови, усмехнулся Эшби.

– Это только догадка, – рассмеялась Сиссикс.

Эшби задумчиво почесал бородку. А действительно, зачем ему это нужно? Покинув столько лет назад родной дом, он порой задумывался о том, не пора ли ему вернуться во Флотилию и завести своих детей или обосноваться в одной из колоний. Но он был насквозь пропитан космосом и не мог представить себе жизни без постоянных перелетов. С годами мысли о том, чтобы завести семью, приходили все реже и реже. Ему всегда казалось, что смысл семьи – это счастье привнести во вселенную что-то новое, передать свои знания и опыт, увидеть, как частица тебя самого входит в жизнь. Но постепенно Эшби пришел к выводу, что жизнь в космосе лично для него удовлетворяет все эти потребности. У него есть экипаж, который всецело полагается на него, есть корабль, продолжающий расти, и есть тоннели, которые останутся еще на многие поколения. Для Эшби этого было достаточно.

Но достаточно ли этого для него сейчас? Да, он удовлетворен, но он мог бы добиться большего. Мог бы совершить что-нибудь более значительное, предназначенное для большего количества людей. Он мог бы быть щедрее по отношению к членам своего экипажа, о чем давно мечтал и чего они несомненно заслуживали. Эшби не разделял высокомерие Йоси, но не мог отрицать, что мысль о человеке-капитане, выполняющем работу, которая традиционно доверялась исключительно видам-основателям, вселяла в него гордость. Он мог бы…