Бекка Пульизи – Тезаурус конфликтов. Руководство для писателей и сценаристов (страница 5)

Прекрасный пример этого типа конфликта предлагает оригинальный сериал Netflix «Озарк» (Ozark). Когда выясняется, что деловой партнер финансового консультанта Марти Бёрда крадет деньги мексиканского наркокартеля, Марти приходится развернуть бурную деятельность, чтобы спасти семью, – включая отчаянную попытку использовать индустрию туризма в Озарке для отмывания денег картеля. Перевозя семью из Чикаго, Марти получает почти невыполнимое задание отмыть восемь миллионов долларов за три месяца. Он быстро скупает фирмы, чтобы проще было смешивать грязные деньги с чистыми, но задача оказывается нерешаемой. Добавьте определенные семейные сложности, терки с местными преступниками, пристальное внимание ФБР к каждому шагу Марти и конфликт с производителем героина – давление не ослабевает. Это постоянные прыжки из огня да в полымя.

Давление еще и превосходный источник напряжения для читателей, гадающих, сумеет ли герой справиться с очередной напастью. Как он преодолеет еще одно препятствие? Не опоздает ли? Дополнительный стресс заставит читателей глубокой ночью лихорадочно переворачивать страницы. Разве уснешь, пока не узнаешь, вписался ли герой в новый поворот сюжета!

Давление не только оказывается извне – другими людьми и событиями, – но и исходит изнутри. У персонажей сложная мотивация и часто имеются внутренние причины начать действовать, даже если все против них. Они с большей готовностью пойдут навстречу опасностям, трудностям и боли, если ими движет большое чувство, например любовь или страх. Стимулом может стать желание доказать свою состоятельность, исправить совершенную ранее ошибку, угодить кому-то, защитить любимое существо или достичь, казалось бы, недостижимой цели, чтобы удовлетворить настоятельную потребность.

Этот тип конфликта идеален, если нужно поднять ставки, добавить проблем и повысить цену ошибки. Атакуя героя разнообразными вызовами со всех сторон, вы заставите его разрываться на части, и он будет вынужден сделать выбор, который удивит его самого. Наблюдая за тем, как он планирует свои действия, обращается за помощью или жертвует второстепенными целями ради главных, читатели поймут, что он за человек.

Безвыигрышные сценарии

Иногда необходим мучительный конфликт – заставляющий героя выбирать между плохим и очень плохим. Ситуации, когда оба решения проигрышные, особенно опасны, поскольку затягивают персонажа в зыбучие пески страха, ответственности и чувства вины. Нередко эта нисходящая психологическая спираль заставляет его жертвовать своими потребностями и счастьем.

Допустим, влиятельный муж героини выставил ее плохой матерью, не справляющейся со своими обязанностями из-за тревожности (вызванной исключительно его эмоциональным давлением). Из-за этого она проиграла в борьбе за опеку над детьми. Теперь женщина вынуждена подстраиваться под токсичного и давящего бывшего супруга, иначе он настроит против нее детей или использует свои связи, чтобы вообще запретить общение. Чтобы сохранить отношения с детьми, она позволяет своему бывшему диктовать ей, когда с ними видеться, чем заниматься во время встреч и в какой степени влиять на их жизнь.

Вот другой пример: юноша изо всех сил старается получить стипендию на обучение за рубежом. Однако у его погони за мечтой есть цена: сестра-инвалид останется на попечении пьющих и равнодушных родителей. Поэтому в последний момент он решает отказаться от учебы. Безвыигрышная ситуация, в которой оказался герой, кажется ему ловушкой. Чем дольше он в ней находится, тем тяжелее ощущение пустоты из-за неудовлетворенной потребности и тем сложнее сохранять оптимизм и надежду.

Если безвыигрышный сценарий требует немедленной реакции, герой не будет слишком долго терзаться выбором. На первый взгляд, это благо, но на деле все может обернуться только хуже. Представьте пожарного, перед которым бушует пламя. В доме двое детей, но у него есть время отыскать только одну кроватку, прежде чем запылает весь дом. Пожарный выбирает комнату младшего, потому что она ближе к выходу и так больше шансов спасти хотя бы одного. Мужчина выбивает дверь и мечется в клубах дыма, обшаривая кровать и шкаф и зовя ребенка. Комната пуста. Балки над головой угрожающе трещат, они вот-вот обрушатся, и пожарный бросается к выходу один. Позднее он узнает, что оба ребенка были в комнате старшего и оба погибли в огне.

Какой вариант дальнейшего развития событий более вероятен: пожарный просто отпустит эту ситуацию, уверенный в своем выборе, или, раздавленный ужасным исходом, будет снова и снова переживать момент принятия решения? Скорее всего, второе. Его захлестнет чувство вины. Почему он не выбрал другую спальню? Тогда можно было бы спасти обоих. И как он не догадался, что младший брат побежал к старшему, когда дом стал заполняться дымом? Ведь и сам в детстве забирался в кровать старшей сестры, если снился страшный сон или от раскатов грома сотрясались стены.

В критический момент пожарный принял логичное и рациональное решение, при котором вероятность спасти малыша была наиболее высокой. Однако постфактум герой без конца воспроизводит в уме ту ситуацию. Вдруг к ближайшей двери его толкнул страх за собственную жизнь? В душе персонажа прорастает опасное заблуждение: его решением управляла трусость. Чем больше он казнится, тем сильнее сомневается в своих личных качествах и способностях и проникается убеждением, что должен был сделать другой выбор, обязан был предугадать, как поступили дети.

Зачастую безвыигрышные сценарии, разворачивающиеся в условиях цейтнота, оставляют шрамы на душе. Нелегко жить с результатами таких решений и с сомнениями, возникшими из-за них. В итоге герой погружается в самую настоящую пучину. Если ситуация была особенно травмирующей и болезненной, могут возникнуть и симптомы посттравматического стрессового расстройства (тревога, депрессия, страшные сны и т. д.). По мере того как персонаж пытается выжить под гнетом этих проявлений или таких необоснованных эмоций, как чувство вины, стыд и самоуничижение, его поведение может стать саморазрушительным.

Похоже, из подобной ситуации невозможно выйти без душевного потрясения? Так и есть. Любой негативный опыт конфликта потенциально травматичен, но безвыигрышный сценарий – это поезд, мчащийся до конечной станции «Страдание». Немыслимый, но необходимый выбор порождает смятение, разъедающее вашего героя изнутри.

Вы можете включить в историю безвыигрышный сценарий, чтобы нанести персонажу незаживающую рану и, более того, заставить его чувствовать себя никчемным. Он должен осознать, что его сомнения в принятом решении безосновательны. Только так можно освободиться от власти прошлого и самоуничижения. Необходимо, чтобы герой постепенно достиг точки, в которой его настигнет понимание, что в тот момент у него действительно не было выбора. Лучших вариантов не существовало, потому что от него ничего не зависело. Исходя из имевшейся информации, он сделал оптимальный выбор. Для персонажа это осознание – ключ к тому, чтобы простить себя, примириться с произошедшим и разорвать цепи вины.

Значимый конфликт, предполагающий внутреннюю борьбу, может принимать самые разные формы. В любом случае он заставит читателей принять точку зрения героя. Они будут терзаться и сопереживать, вспоминая моменты, когда сами были вынуждены принимать решение, не располагая всей информацией, совершали ошибки, действовали поспешно и причиняли боль другим людям или жили под гнетом последствий неверного выбора.

Прелесть конфликта – в его многообразии. Это отличный способ надавить на слабые места героя, повысить ставки и, возможно, направить его на определенный путь саморазвития. Отталкиваясь от категорий конфликтов, представленных в тезаурусе, подумайте, какие последствия они могут иметь для персонажей и для повествования в целом. Во втором томе «Тезауруса конфликтов» вы найдете еще более драматичные категории, такие как потеря контроля, борьба за власть, утрата преимущества, конфликты, связанные с эго, и всевозможные испытания.

В писательской среде бытует необоснованное убеждение, что конфликт равняется вовлеченности читателей. Конечно, нам, как и остальным, нравятся вымышленные автомобильные погони, сорванные свадьбы и маньяки-убийцы за окном спальни. Однако их наличие не гарантирует, что мы проникнемся историей. Чтобы сопереживать герою, нам нужно знать, почему он этого заслуживает. Иными словами, на кону должно стоять нечто важное.

Судите сами. Что вы испытываете, когда плохое случается с плохими людьми? Скажем, взрывается газ в доме склочного соседа – того самого, кто вечно жалуется в ассоциацию домовладельцев на внешний вид вашего крыльца. Или отдел здравоохранения закрывает ресторан, где вы однажды отравились несвежей пищей. Вызовет ли это у вас сильные чувства – кроме разве что капельки злорадства? Повлияет ли существенно на ваш день (или жизнь)?

Совсем другое дело – беда, постигшая хороших людей. Если у вашей золовки начнутся преждевременные роды или лучшая подруга окажется в тюрьме, потому что ее неуправляемый пасынок развернул торговлю запрещенными веществами в подвале ее дома, вы не сможете просто пожать плечами и вернуться к своим делам. Вы будете обрывать телефон, пытаясь выяснить, что можно сделать, как помочь. Вы включитесь в ситуацию, потому что вам дороги эти люди и вам не все равно, что с ними происходит.