Беар Гриллс – Призраки пропавшего рейса (страница 80)

Джегер покачал головой. Это имя он слышал впервые.

— Группенфюрер СС и виновник массовых убийств в полном смысле этого слова. Управляющий Долиной Смерти в северной Польше, ставшей могилой для многих тысяч поляков. — Дженкинсон на мгновение поднял глаза на Джегера. — В конце войны скрылся, тоже в Аргентину, где и дожил до глубокой старости. Третий — Ариберт Хайм. Об этом ты должен был слышать. Международный розыск этого преступника стал одним из самых длительных и упорных за всю историю человечества. Во время войны за ним закрепилось прозвище «доктор смерть». Он заработал его в концлагерях, ставя эксперименты на заключенных. — Дженкинсон содрогнулся. — Считалось, что он также находится в Аргентине.

— Похоже, тут прослеживается тенденция, — заметил Джегер. — Латиноамериканская.

— Еще бы, — улыбнулся Дженкинсон.

Прежде чем он успел назвать еще хоть одно имя, явилась компания, появления которой они ожидали. Рафф привел на баржу Ирину Нарову и Майка Дейла, которые хоть и выглядели уставшими после длительного перелета, но явно выздоровели и заметно посвежели по сравнению с тем, какими Джегер видел их в последний раз в Бразилии.

Джегер поздоровался со всеми по очереди и заново представил их Дженкинсону. Рафф, Нарова и Дейл прилетели в Лондон прямым рейсом из Рио, куда они добрались внутренним рейсом из Кашимбу. Они провели в пути около восемнадцати часов, а ночь обещала быть долгой.

Джегер заварил крепкий кофе, а затем сообщил им хорошую новость: книга, похоже, работает, во всяком случае, для документов с Биоко.

Пять человек столпились вокруг «Манускрипта Войнича» и его перевода, и Нарова извлекла свою сумку с документами, изъятыми из кабины «Ju-390». Атмосфера на барже накалилась от предвкушения удивительного события. Им предстояло стать свидетелями того, как раскрывается мрачная тайная история, семьдесят лет находившаяся в забвении и неизвестности.

Взяв пачку документов, Нарова с головой ушла в работу.

Дейл извлек свою камеру и показал ее Джегеру:

— Как ты на это смотришь?

— Что это на тебя нашло? — поддел его Джегер. — Ты что, забыл свой принцип: сначала снять, потом спросить?

Дейл пожал плечами:

— Это твой дом. Немного не то, что съемка в джунглях.

Джегер заметил происшедшую с этим человеком перемену. Дейл как будто возмужал и проявлял искреннюю заботу о других людях. Казалось, невзгоды и испытания нескольких последних недель окончательно сформировали его как личность.

— Валяй, — махнул ему рукой Джегер. — Надо это задокументировать — все без исключения.

Нарова приступила к документу Aktion Feuerland, а Дейл настроил объектив. Раффу и Джегеру досталась роль своего рода неофициальной охраны. Дженкинсону потребовалось совсем немного времени, чтобы сунуть Джегеру под нос список — полностью расшифрованную седьмую страницу декларации «Дучессы», — и он принялся рассказывать о самых печально известных личностях.

— Густав Вагнер, также известный под прозвищем «зверь». Вагнер создал программу Т4 — убийства людей с ограниченными возможностями. Позже руководил одним из центральных лагерей смерти. Сбежал в Южную Америку, где дожил до преклонного возраста.

Он ткнул пальцем в еще одно имя списка:

— Клаус Барби, больше известный под прозвищем «лионский мясник». Садист, пытавший и убивший тысячи французов. В конце войны…

Дженкинсон умолк, потому что в открытую дверь баржи скользнула миниатюрная фигурка. Хорошенькая и стройная, похожая на хиппи женщина казалась совсем еще юной девушкой, хотя ей перевалило за тридцать.

— Это Энни с соседней баржи, — представил гостью Джегер. — Мой хороший друг.

Энни вообще ничего не успела произнести, потому что Нарова, не поднимая головы от документов, выпалила:

— Да они все у тебя друзья. Женщины и Уилл Джегер! Они летят на него, как мотыльки на пламя. Кажется, так это звучит по-английски?

— Это верно! Если женщина способна испечь морковный пирог так, как это делает Энни, я у ее ног, — ответил Джегер, выпутываясь из неловкой ситуации.

Увидев, что Джегер и его друзья заняты, и почувствовав возникшее напряжение, Энни подала ему принесенный пирог и юркнула наружу.

— Только не перетрудитесь, ребята, — уже в дверях произнесла она, махнув рукой.

Нарова еще ниже склонилась над документами, снова погрузившись в работу. Джегер с раздражением смотрел на нее. Какое право она имела хамить его соседям?

— Спасибо за помощь в налаживании отношений с соседями, — язвительно произнес он.

— Так вот, как я говорил, Клаус Барби, — снова начал Дженкинсон. — «Лионский мясник». В конце войны попал под защиту американской и британской разведок. Его отправили в Аргентину как агента ЦРУ под оперативным псевдонимом Adler.

Джегер приподнял одну бровь:

— Adler, орел?

— Орел, — подтвердил Дженкинсон. — «Лионский мясник» на всю жизнь стал агентом ЦРУ под оперативным псевдонимом Орел. — Он снова заскользил пальцем по списку. — А вот этот, Генрих Мюллер, бывший начальник гестапо. Высший нацистский чин, судьба которого и по сей день окружена тайной. Большинство исследователей придерживаются мнения, что он сбежал… ну, ты уже догадался: в Аргентину. Дальше идет Вальтер Рауфф, штандартенфюрер СС. Инициатор разработки передвижных душегубок, в которых нацисты травили людей газом. Сбежал в Южную Америку. Дожил до почтенного возраста. По слухам, его похороны стали настоящим нацистским сборищем. И наконец, — объявил Дженкинсон, — Ангел Смерти собственной персоной. Йозеф Менгеле. Проводил невообразимые эксперименты над узниками лагеря Аушвиц. В конце войны бежал — надо ли это упоминать? — в Аргентину, где, по слухам, продолжил экспериментировать над людьми. Чудовищный человек… если, конечно, можно назвать его человеком. Ах да, чуть не забыл, Борман тоже в этом списке. Мартин Борман — правая рука Гитлера.

— Банкир Гитлера, — вставил Джегер.

— Верно.

Дженкинсон помолчал, глядя на Джегера.

— Одним словом, это самая настоящая галерея нацистских негодяев. Но, как ни странно, здесь не хватает самого главного негодяя — дядюшки Адольфа. Говорят, он умер в своем берлинском бункере. Лично я в это никогда не верил.

Дженкинсон пожал плечами:

— Большую часть своей взрослой жизни я провел в архивах, изучая историю Второй мировой войны. Вы и представить себе не можете, какая индустрия выросла вокруг нее. Но все, что попадало мне в руки, и сравниться не может вот с этими материалами. — Дженкинсон махнул рукой в сторону груды документов на столе. — То, что я видел до сих пор, не способно с ними тягаться. И, должен сказать, я получаю от всего этого огромное удовольствие. Вы не возражаете, если я еще чем-нибудь тут займусь?

— Приступайте, — кивнул Джегер. — Госпожа Нарова до утра все равно сама не справится. Но мне все же очень любопытно знать, что случилось с тем файлом по Гансу Каммлеру, который вы обнаружили в Государственном архиве? С тем, из которого вы мне прислали пару страниц?

Ему показалось, что Дженкинсон даже слегка вздрогнул, а в его глазах засветилась тревога.

— Он исчез. Испарился. Капут. Нигде не сохранилось ни единой страницы, даже на «облаке». Это файл, которого никогда не существовало.

— Кто-то ради этого очень постарался, — осторожно произнес Джегер.

— Это точно, — обеспокоенно подтвердил Дженкинсон.

— И еще одно, — добавил Джегер. — Зачем использовать что-то настолько примитивное, как книжный шифр? Я хочу сказать, что нацисты располагали сверхпередовыми шифровальными машинами «Энигма». Так ведь?

Дженкинсон кивнул:

— Именно так. Но благодаря Блетчли-парку[8] мы взломали «Энигму». К концу войны нацистское руководство об этом узнало. — Дженкинсон улыбнулся. — Книжный шифр, может быть, и прост, но взломать его практически невозможно. Разумеется, в том случае, если у вас нет точно такой книги, — или, как в этом случае, книги, на которой базируется весь шифр.

С этими словами он присоединился к Наровой, направив усилия своего мощного интеллекта на расшифровывание очередного документа.

Глава 79

Время тянулось медленно.

Ни Рафф, ни Джегер не были особо сильны в том, что касалось возни с цифрами. Они занялись завариванием кофе и чая и дежурством на наружной палубе. Джегер не думал, что здесь, на пристани, им что-то может угрожать, но и он, и Рафф до сих пор были живы и не вышли из игры, потому что их научили всегда быть начеку в ожидании неожиданного, и они не видели причин отказываться от этого принципа сейчас.

Приблизительно через час к ним присоединился Дейл.

— Долго снимать расшифровывание документов и не двинуться при этом мозгами просто невозможно, — произнес он, делая большой глоток кофе.

— Кстати, о съемке, — обернулся к нему Джегер. — Как твой фильм? Карсон доволен или тебя расстреляют на рассвете?

Дейл пожал плечами:

— Как ни странно, но он настроен очень оптимистично. Мы дошли до самолета и, как и обещали, подняли его из джунглей. То, что по пути мы его потеряли, означает лишь то, что продолжения не будет. Но, когда я освобожусь, меня ожидают в редакции. Я приступаю к нарезке серий.

— Как ты покажешь меня? — поинтересовался Джегер. — Надеюсь, ты вырежешь все мои «э-э-э» и «а-а-а»?

— Я собираюсь выставить тебя полным идиотом, — совершенно серьезно заявил Дейл.

— Только попробуй, и тебя действительно расстреляют на рассвете.