Беар Гриллс – Над пылающей бездной (страница 35)
– Разумеется. Я немец. – Кениг посмотрел на огромный военный самолет, нависающий над водой. – Я немецкий биолог-эколог. Живу в Африке и работаю со штатом из местных жителей. В нашу задачу входит также охрана вот этого летательного аппарата.
– Времен Второй мировой войны, верно? – спросил Джегер, притворяясь невеждой. – То есть… я хочу сказать… это невероятно. Как, объясните мне, бога ради, он тут очутился? Здесь, в глубине горы. Наверняка он слишком велик, чтобы пройти в пещеру.
– Вы правы, – подтвердил Кениг. В его взгляде все еще светилась настороженность. – Поэтому с него сняли крылья. Насколько мне известно, его втащили сюда в 1947 году в разгар сезона дождей. Затем местные жители, африканцы, по частям принесли сюда крылья.
– Уму непостижимо. Но почему здесь, в Африке? То есть как он здесь приземлился и зачем?
На долю секунды лицо Кенига омрачилось.
– Этого я не знаю. Все происходило здесь задолго до моего появления.
Джегер видел, что он лжет.
Глава 43
Кениг коротко кивнул в сторону самолета.
– Вам, должно быть, любопытно?
– Увидеть его изнутри? – воскликнул Джегер. – Еще бы!
Кениг покачал головой.
– Увы, это строго запрещено. Доступ в него закрыт, как и на всю территорию. Но думаю, теперь вы это понимаете?
– Уже поняли, – подтвердил Джегер. – И все же как жаль. Кто это все запрещает?
– Человек, которому принадлежит это место. Катави – частный заповедник, принадлежащий одному американцу немецкого происхождения. Этим в некоторой степени объясняется его привлекательность для иностранцев. В отличие от национальных парков, организованных правительством Танзании, работа Катави отлажена как часы и характеризуется тевтонской педантичностью.
– Это действующий природный заповедник? – спросила Нарова. – Вы это хотите сказать?
– Вот именно. Против животного мира Африки ведется настоящая война. Как это ни грустно, браконьеры побеждают. Поэтому в нашем заповеднике и введено правило стрельбы на поражение без предупреждения. Чтобы выиграть в этой войне порой приходится прибегать к самым крайним мерам. – Кениг перевел взгляд с Наровой на Джегера. – И вы вдвоем сегодня чуть не погибли из-за этих правил.
Джегер сделал вид, что не услышал последнего замечания.
– Мы на вашей стороне, – с искренней теплотой в голосе произнес он. – Убивать слона ради его бивней или носорога из-за его рога – просто чудовищно.
Кениг наклонил голову.
– Я согласен. В среднем мы каждый день теряем одного слона или носорога. Бессмысленные смерти. – Он сделал паузу. – Но полагаю, мистер и миссис Гроувс, на сегодня достаточно вопросов.
Кениг приказал им войти в шлюпку. На прицеле их при этом никто не держал, но было ясно, что выбора у них нет, и они подчинились. Лодка отчалила от самолета, и он закачался на волнах, поднятых двигателем шлюпки. Для своих размеров БФ-222 несомненно обладал изяществом и красотой. Джегер твердо решил найти способ вернуться сюда и раскрыть его тайны.
Шлюпка подвезла их к берегу. В этом месте начинался тоннель, ведущий к выходу из системы пещер. Кениг щелкнул выключателем на стене, и вырубленный в скалах коридор озарился светом благодаря лампочкам, закрепленным на его потолке.
– Подождите здесь, – приказал он. – Мы привезем ваши вещи.
– Спасибо. Вы знаете, где они? – удивился Джегер.
– Конечно. Мои люди некоторое время наблюдали за вами.
– Правда? Ух ты! Как же вы это делаете?
– Вообще-то у нас во всех пещерах установлены датчики. Но, как вы понимаете, поскольку животные тем лишь и занимаются, что входят и выходят, датчики без конца срабатывают. Как бы то ни было, так далеко, как вы, никто никогда не забирался. – Он многозначительно посмотрел на Джегера и Нарову. – Во всяком случае, обычно этого не происходит… Однако сегодня случилось кое-что, очень удивившее охрану. Они услышали совершенно неожиданные звуки. Пистолетные выстрелы…
– Мы застрелили гиену, – перебив его, начала обороняться Нарова. – Там была стая гиен. Мы сделали это, чтобы защитить слонов. У них были малыши.
Кениг поднял руку, делая ей знак замолчать.
– Мне отлично известно, что вы убили гиену. И гиены, несомненно, представляют серьезную опасность. Они заходят в пещеры с целью напасть на отставший от взрослых молодняк. Иногда из-за них слоны обращаются в бегство и в панике топчут малышей, а у нас их и так мало. Нам и самим приходится отстреливать гиен, чтобы контролировать их численность.
– Ваши охранники услышали выстрелы? – напомнил ему Джегер.
– Вот именно. Это их встревожило, и они позвали меня. Они опасались, что в пещеру проникли браконьеры. Я пришел и обнаружил…
– А вы бы согласились спуститься сюда без оружия? – не моргнув глазом парировала Нарова. – Это было бы безумием.
– Возможно. – Лицо Кенига оставалось бесстрастным. – И все же мне очень жаль, но я вынужден забрать у вас пистолеты. По двум причинам. Во-первых, вы нарушили границы закрытой зоны. Никому, кроме меня и охраны, не позволено иметь здесь при себе оружие. – Он посмотрел на Джегера и Нарову. – Во-вторых, потому что человек, которому принадлежит это место, приказал арестовывать всех, кого мы здесь обнаружим. Возможно, это второе правило не распространяется на гостей отеля. Но я останусь при своем мнении и конфискую у вас оружие, во всяком случае, до тех пор, пока не переговорю с владельцем.
Джегер пожал плечами.
– Как хотите. Там, куда мы направляемся, оно нам не понадобится.
Кениг натянуто улыбнулся.
– Конечно. В Катави-Лодж стрелять ни к чему.
Джегер посмотрел вслед двум охранникам, отправившимся забирать снаряжение, которое они с Наровой спрятали на берегу озера.
– Пистолеты под камнем рядом с нашими вещами, – крикнул он им вслед и обернулся к Кенигу. – Наверное, то, что мы явились с оружием в такую запретную зону, как эта, выглядит не очень хорошо.
– Вы правы, мистер Гроувс, – ответил Кениг. – Это выглядит очень скверно.
Глава 44
Джегер подлил Наровой вина, хотя в этом не было смысла, потому что она почти не прикоснулась к своему напитку. Впрочем, он делал это лишь для видимости.
Ирина нахмурилась.
– Алкоголь. Мне не нравится его вкус.
Джегер вздохнул.
– Сегодня тебе необходимо немного расслабиться. Ты должна соответствовать нашей легенде.
Он выбрал бутылку охлажденного Сомюра – сухого игристого французского вина, чуть менее претенциозного напитка, чем собственно шампанское. Джегер хотел заказать что-то, чтобы отметить их статус молодоженов, не слишком обращая на себя внимание. Он решил, что Сомюр с его ярко-синей этикеткой, тисненной белыми и золотыми буквами, максимально соответствует случаю.
В роскошный Катави-Лодж они прибыли тридцать шесть часов назад. Отель располагался в чаше среди холмов, которые представляли собой предгорье Мбизи, и состоял из группы побеленных снаружи бунгало. Каждый домик дополнялся лепкой, плавными изгибами смягчающей жесткие линии стен. Все хижины имели традиционно высокий потолок с расположенным на нем вентилятором, позволявшим поддерживать в комнатах относительную прохладу.
Подобные же вентиляторы лениво вращались сегодня над головами обедающих в ресторане гостей, овевая их легким ветерком. Ресторан весьма продуманно расположили над маленьким водоемом, и он являлся великолепным наблюдательным пунктом. А сегодня полюбоваться было на что – сцена внизу оказалась очень оживленной. Временами разговоры гостей прерывались шумным фырканьем гиппопотамов и трубными возгласами слонов.
С каждым часом Джегер и Нарова все глубже осознавали, насколько сложно им будет вернуться к обнаруженному ими военному самолету. В Катави-Лодж за гостей делалось буквально все. Для них готовили еду, стирали, убирали, застилали постели, водили автомобили, а кроме того, ежедневно организовывались выезды на сафари. Работающие здесь сотрудники явно были профессионалами своего дела. Но все это почти не оставляло времени на какую-либо внеплановую деятельность – наподобие несанкционированного возвращения в пещеры.
Джегеру никак не удавалось отделаться от гнетущего беспокойства. «Что, если Руфь и Люк тоже спрятаны где-то под этой горой? – задавался он вопросом. – Что, если они заперты в какой-то лаборатории и, словно подопытные крысы, ожидают прикосновения вируса-убийцы?»
Джегер понимал, что им с Наровой необходимо играть принятые на себя роли, но он сгорал от нетерпения и досады. Им следовало что-то предпринять и заполучить информацию. Однако Кениг продолжал подозрительно посматривать в их сторону, и они не могли допустить того, чтобы он уверился в своих догадках относительно их пары.
Джегер сделал глоток Сомюра. Оно было идеальной температуры, охладившись в ведерке со льдом, стоящем на краю стола. Уилл вынужден был признать, что вино здесь тоже очень хорошее.
– Скажи, все это не кажется тебе странным? – спросил он, понизив голос так, чтобы их никто не смог подслушать.
– Что мне должно казаться странным?
– Что мы мистер и миссис Гроувс и у нас медовый месяц.
Ирина равнодушно посмотрела на него.
– С какой стати? Мы играем роли. Что тут странного?
Либо Нарова ушла в отрицание, либо все это давалось ей совершенно естественно. Джегер уже много месяцев пытался разгадать эту женщину, понять и по-настоящему узнать ее. Но у него оставалось ощущение того, что он в этом не преуспел.