Беар Гриллс – Над пылающей бездной (страница 37)
– Вам, должно быть, страшно, – предположила Нарова. – За себя и за животных. Вы боитесь, но в тоже время взбешены.
В ее голосе звучала искренняя озабоченность, а в глазах светилось восхищение. Уилл напомнил себе, что удивляться тут нечему. Между Наровой и этим немецким воином-защитником животных существовала очевидная связь – их объединяла любовь к животным. Она сближала их, и Джегер чувствовал себя странным образом исключенным из этой близости.
– Иногда да, – согласился Кениг. – Но чаще я зол, чем напуган. Эта злость – на масштабы бойни – она меня мотивирует.
– На вашем месте я была бы вне себя от ярости, – сообщила Нарова Кенигу, пристально глядя ему в глаза. – Фальк, мне хотелось бы увидеть все это самой. Можно мы с вами завтра полетим? Присоединимся к вашему патрулированию?
Кенигу потребовалось несколько секунд на то, чтобы ответить.
– Не думаю. Никогда не брал с собой гостей. Видите ли, я летаю очень низко и быстро. Это как американские горки, только хуже. Мне не кажется, что это доставит вам удовольствие. Кроме того, существует риск попасть под обстрел.
– И все же вы возьмете нас? – не отступала Нарова.
– Это и в самом деле не очень хорошая идея. Я не могу брать кого угодно… И с точки зрения страховки это просто не…
– Мы не кто угодно, – перебила его Нарова, – как вы уже, вероятно, поняли в той пещере. К тому же, я думаю, мы можем посодействовать вам. Я и в самом деле считаю, что мы способны помочь вам положить конец бойне. Фальк, нарушьте правила. Всего один раз. Ради ваших животных.
– Андреа права, – добавил Джегер. – Мы действительно могли бы помочь вам справиться с этой угрозой.
– Каким образом вы сделаете это? – поинтересовался явно заинтригованный Кениг. – Как поспособствуете тому, чтобы прекратить эти убийства?
Джегер в упор смотрел на Ирину. В его мозгу медленно созревало некое подобие плана. Ему казалось, он придумал то, что вполне может сработать.
Глава 46
Уилл посмотрел на рослого немца. Тот был в отличной форме и, если бы его жизнь сложилась иначе, вполне мог бы стать хорошим бойцом какого-нибудь элитного подразделения. При их первой встрече он не проявил ни малейшего страха.
– Фальк, мы посвятим вас в одну тайну. Я и моя жена – бывшие военные. Войска особого назначения. Несколько месяцев назад мы ушли из армии, а потом поженились. Полагаю, мы что-то ищем, желая посвятить себя какому-то делу, которое было бы больше нас.
– Нам кажется, мы его нашли, – добавила Нарова. – Сегодня, здесь, в Катави, с вами. Если мы сможем помочь остановить браконьеров, это будет значить для нас гораздо больше, чем целый месяц сафари.
Кениг перевел взгляд с Наровой на Джегера. Он явно сомневался, можно ли им доверять.
– Что вы теряете? – спросила Нарова. – Уверяю вас – мы действительно можем помочь. Вы только подними́те нас в воздух, чтобы мы могли сориентироваться. – Она посмотрела на Джегера. – Можете не сомневаться, браконьеры – это не самое страшное из того, с чем нам с мужем приходилось иметь дело.
Такие слова поставили окончательную точку в разговоре. Было ясно, что Кениг питает слабость к привлекательной Наровой. Не вызывало сомнений и то, что он склонен нарушить правила и получить возможность похвастаться своей удалью в воздухе. Но перед чем он не смог устоять, так это перед шансом осуществить свою миссию по спасению диких животных.
Он встал, собираясь уйти.
– Хорошо. Но вы летите на свой страх и риск. Не как гости Катави. Ясно?
– Конечно.
Он пожал руки Джегеру и Наровой.
– Это против всяких правил, так что попрошу вас об этом не распространяться. Встречаемся ровно в семь на взлетной полосе. После взлета позавтракаем. Разумеется, если у вас будет аппетит.
И тут Джегер выдал свой последний вопрос – как будто только что об этом вспомнив:
– Фальк, все хотел вас спросить: вы когда-нибудь поднимались на борт того самолета в пещере? Вы в него заглядывали?
Застигнутый врасплох, Кениг не смог скрыть замешательства.
– Вы о военном самолете? – переспросил он. – Видел ли я, что там внутри? С какой стати? Честно говоря, он не представляет для меня никакого интереса, – уклончиво ответил Кениг.
С этими словами он пожелал им спокойной ночи и ушел.
– Он лжет, – сообщил Джегер Наровой, когда немец отошел на достаточное расстояние и уже не мог их слышать. – О том, что он никогда не входил в тот самолет.
– Конечно, лжет, – согласилась она. – Когда кто-нибудь говорит «честно говоря», можно не сомневаться в том, что он врет.
Джегер улыбнулся. Нарова в своем репертуаре.
– Я хотел бы только знать – почему? Во всех остальных отношениях он выглядит вполне искренним и открытым. Зачем ему лгать о самолете?
– Думаю, он боится. Боится Каммлера. И судя по нашему личному опыту, его страхи небезосновательны.
– Итак, завтра мы вместе с ним будем патрулировать заповедник, – начал вслух размышлять Джегер. – Как это поможет нам вернуться под ту гору и залезть в самолет?
– Если мы не можем забраться в него сами, то стоит попытаться разговорить кого-нибудь, кто это делал, – ответила Нарова. – И этот кто-то – Кениг. Он в курсе всего происходящего здесь. Знает, что за столь роскошным фасадом скрывается тьма. Ему известны все тайны. Но говорить об этом страшно. Необходимо перетянуть его на нашу сторону.
– Сердца и умы? – поднял брови Джегер.
– Вначале его сердце, затем его ум. Нам следует привести его куда-то, где он будет чувствовать себя в достаточной безопасности и заговорит. Более того, где он почувствует, что
Они вместе направились обратно к своему бунгало, пройдя под раскидистыми ветками гигантского мангового дерева. Обезьяны в густой кроне при виде их завизжали и принялись бросаться обгрызенными манговыми косточками.
Когда они с Наровой прибыли сюда, им вручили брошюру, излагающую правила поведения в присутствии обезьян. Столкнувшись с кем-то из них, необходимо было избегать зрительного контакта. Звери могли усмотреть в этом агрессию и прийти в ярость. Гостям рекомендовалось осторожно отойти в сторону. А если обезьяна схватит принадлежащую гостю еду или безделушку, следовало безропотно ей уступить и доложить о краже одному из егерей.
Уилл не мог согласиться с данными рекомендациями. По его опыту, капитуляция всегда вела к еще большей агрессии.
Они дошли до своего бунгало и отодвинули тяжелую деревянную панель, служившую ставней на большой стеклянной двери. Уилл тут же насторожился. Он был готов поклясться, что они оставляли панель отодвинутой.
Как только вошли внутрь, стало ясно, что тут кто-то побывал. Противомоскитная сетка вокруг просторной кровати опущена. Воздух прохладный: кто-то включил кондиционер. А по девственно белым подушкам рассыпаны горсти красных лепестков.
Теперь Джегер все вспомнил. Это входило в обслуживание. Пока они ужинали, одна из горничных вошла в их комнату, чтобы обозначить статус молодоженов. То же самое произошло и в их первую ночь здесь.
Он щелкнул пультом. Ни он, ни Нарова не любили спать с включенным кондиционером.
– Занимай кровать, – окликнула его Нарова, направляясь в ванную. – Я лягу на диване.
Прошлой ночью на диване спал Джегер. Он знал, что с Ириной спорить бесполезно. Раздевшись до трусов, Уилл накинул махровый халат. Как только Нарова вернулась в спальню, он отправился чистить зубы.
Выйдя из ванной, увидел, что она лежит на кровати, завернувшись в простыню. Сквозь тонкую ткань отчетливо виднелись очертания тела женщины. Ее глаза были закрыты, и он решил, что алкоголь мгновенно усыпил Нарову.
– Мне показалось, я слышал: «На диване сегодня спишь
Глава 47
Единственным признаком похмелья Наровой, который удалось заметить Джегеру, были ее солнцезащитные очки. Стояло раннее утро, и солнце еще не встало над африканскими равнинами. Хотя, возможно, Ирина надела их, чтобы защитить глаза от пыли, вздымаемой вертолетом древнего вида.
Кениг решил сегодня взять вертолет МИ-17 российского производства, а не легкий двухмоторный самолет «Оттер». Он сделал это из опасения, что его пассажиров будет тошнить. Вертолет представлял собой более устойчивый летательный аппарат. Кроме того, Кениг приготовил для гостей небольшой сюрприз, для чего ему был необходим именно вертолет.
В чем бы ни состоял этот сюрприз, он, видимо, включал элемент риска, потому что Кениг вернул Джегеру и Наровой их «Зиг Зауэры П-228».
– Это Африка, – пояснил он, протягивая им пистолеты. – Тут может случиться все что угодно. Но я нарушаю правила, поэтому попытайтесь держать свое оружие там, где его никто не увидит. А в конце сегодняшнего мероприятия буду вынужден снова забрать у вас пистолеты.
Вертолет представлял собой округлую и довольно уродливую машину, но Джегера это особо не волновало. На таких летательных аппаратах он совершил множество боевых вылетов и знал: за этой типично русской простотой скрывается высокая степень надежности.
Вертолет был пуленепробиваемым и по праву заслужил прозвище, которое ему дали солдаты НАТО, – «небесный автобус». Хотя теоретически британские и американские военные не пользовались подобным вооружением советской эпохи, на практике все было абсолютно иначе. Эта машина являлась просто идеальной для совершения тайных вылетов без опознавательных знаков, отсюда близкое знакомство с ней Джегера.