Беар Гриллс – Дьявольское cвятилище (страница 53)
Мгновением позже воспламенился детонационный шнур, и пятидесятикилограммовый блок гексогена взорвался со скоростью восемь тысяч семьсот пятьдесят метров в секунду.
Сдетонировав, гексоген разнес сотню вольфрамовых слитков на миллион острых как бритва осколков. Невероятно плотный и твердый металл поглотил силу и энергию взрыва, трансформировавшись в оружие невообразимой разрушительной мощи.
Зазубренные осколки полетели во все стороны, сметая бетонные стены хранилища в пыль. Неодолимая сила вольфрамового вихря выкашивала все на своем пути. Стены, двери и окна исчезали с лица земли.
Принтеры для трехмерной печати — каммлеровская фабрика по производству СЯУ — просто испарились.
Волна опустошения вырвалась наружу, и бойцы Каммлера, оставленные охранять лабораторию, умерли под градом металлических осколков. Распространяясь за пределы здания, взрывная волна сорвала крышу и снесла внешние стены. Раскаленные докрасна осколки вольфрама пронзили припаркованные рядом с лабораторией внедорожники. Изрешеченные бензобаки взорвались, и автомобили исчезли в облаках пламени.
Позади лаборатории стоял нефтяной бак на двадцать тысяч литров, который использовался для обогрева в суровые зимы. Вольфрамовые осколки разорвали его на части, и хлынувшая из него нефть моментально вспыхнула оранжевым пламенем. Огромное облако темного дыма взвилось над обломками лаборатории, а цунами из вольфрамовых осколков пронеслось по долине, обрушив остатки своей невероятной мощи на стены ущелья.
Когда грохот взрыва затих, Йегер выглянул из укрытия. Его глазам предстала картина полного опустошения. В том месте, где только что стояла лаборатория, теперь лежала груда искореженных обломков, увенчанных короной из маслянистого дыма и голодного пламени. В конце концов они достигли своей цели: каммлеровской фабрики по производству СЯУ больше нет.
Йегер обвел взглядом комплекс. Осталось лишь взять бункер. По словам Хина, он располагался под южной оконечностью огражденной территории, прилегая к стене ущелья как раз за уничтоженной лабораторией.
Теперь Йегеру предстояло повести свою группу на последний штурм — во всяком случае, он надеялся, что на последний. Однако одна мысль не давала покоя: какое злодейство замышляет Каммлер, забившись в свое логово?
На протяжении этого смертельного боя время текло мучительно медленно; у Йегера создалось странное ощущение, что он сражается здесь уже целую жизнь. На самом же деле с момента, когда Повеса и Алонсо взорвали трубы, прошло всего сорок пять минут. Однако Каммлеру этого времени могло хватить с лихвой на то, чтобы воплотить в жизнь очередную разрушительную идею.
— Пора разделиться, — объявил Алонсо, приготовившись направиться ко входу в укрытие.
Йегер кивнул:
— Сделаем это. Когда ты поднимешь шум, мы подождем минуту, а затем спустимся внутрь. Оставайся на позиции и прикрывай вход на случай, если какой-нибудь долбоеб попытается выбежать оттуда. Стреляй в любого, кроме нас и заложников.
— Принято, — подтвердил Алонсо.
Все пятеро двинулись в разные стороны.
78
Яхта-траулер класса «Нордхаун-64» смотрелась у пирса № 47 в нью-йоркском Челси вполне уместно.
Яхте было всего три года, и ее белоснежная надстройка, недавно подвергнутая паровой очистке, свидетельствовала о сдержанном богатстве — очень деловой и функциональной роскоши.
Эта роскошь не была показной. Владельцы «Нордхауна-64» слыли серьезными игроками в мире яхт — они бороздили моря-океаны по всему миру. Незнакомые места, новые горизонты — словом, то, для чего и был построен «Нордхаун». Судно с 59-футовой ватерлинией, способное проплыть без захода в порт три тысячи миль с постоянной скоростью девять узлов, — настоящая мечта мореплавателя.
В 10: 30 вечера по нью-йоркскому времени, когда в Китае наступило 10: 30 утра, две фигуры, мужчина и женщина лет под сорок, поднялись на мостик и задраили люки судна — так, словно собирались уйти развлекаться на всю ночь. Пирсы в Челси — отличная отправная точка: торговый центр «Челси-маркет», театр импровизации Ю-си-би и лучшие нью-йоркские бары, кафе и клубы располагались всего в нескольких кварталах.
Соколовы покинули «Нордхаун», зная, что больше никогда не поднимутся на его борт. Рыболов по профессии, волею судеб втянутый в темные дела, мистер Соколов был рад провести несколько недель за штурвалом этого судна. Он никогда не смог бы себе позволить приобрести такую великолепную яхту, даже с учетом солидного вознаграждения, которое ему причиталось.
В качестве премии за длительное океанское плавание и исполнение некоторых простых инструкций на его офшорный счет была перечислена сумма, достаточная для того, чтобы они с женой смогли начать новую жизнь в любом месте планеты — по своему выбору. Или же просто вернуться домой, в Россию, и купить дачу на берегу моря.
Для Соколовых это была мечта, ставшая реальностью.
В днище «Нордхауна» имелась смотровая яма, позволявшая проверять состояние стеклопластиковых топливных баков. Там было предостаточно места, чтобы спрятать деревянный ящик с приделанной к нему простой консолью. Мистер Соколов практически не сомневался, что в ящике находились наркотики. Что еще там может быть? Он предположил, что, активировав консоль согласно инструкции, передал банде наркоторговцев координаты яхты и члены этой банды скоро приедут к сорок седьмому пирсу, чтобы забрать свой груз.
Ему уже доводилось слышать о таких вещах: наркоторговцы даже сбрасывали тюки со своим товаром в море, предварительно прикрепляя к ним передававшие координаты маячки. Это позволяло отправителю и получателю никогда не встречаться друг с другом. Так гораздо безопаснее. Намного меньше риска. Мистер Соколов не сомневался, что переключатель, на который он только что нажал, работал аналогичным образом.
Хотя звонок мистера Крафта с приказом активировать консоль все же оказался неожиданным: он думал, что может отдыхать еще несколько дней.
Впрочем, нюансы мистера Соколова никоим образом не касаются: он выполнил последний пункт своего контракта.
Теперь настало время исчезнуть.
79
Примерно в 3500 милях от Челси Петровы сошли с «Нордхауна-52», который на последние несколько недель стал их домом. Яхта, стоящая у причала в лондонских доках святой Катерины, была оборудована топливным баком на 1670 галлонов и баком с пресной водой на 1514 литров. Она просто создана для длительных океанских путешествий. При водоизмещении в 40,82 метрических тонны, за время долгого плавания она показала себя очень устойчивым судном.
Мистера Петрова, который когда-то был рыболовом, нанял тот же русский криминальный картель, что и его друга мистера Соколова. Когда загадочный мистер Крафт сделал каждому из них одинаковое предложение, обоим оно показалось слишком щедрым, чтобы быть правдой.
Как говорится, бесплатный сыр — только в мышеловке.
В последние несколько дней мистер Петров начал беспокоиться об истинной природе перевозимого их судном груза.
В разговорах с женой он эту тему не поднимал. Не хотел беспокоить. Плыть с одного континента на другой, надеясь, что им повезет и их груз не обнаружат, само по себе немалый стресс.
Большинству людей, которые попадались им на пути, казалось вполне естественным, что русская пара в возрасте чуть за тридцать владеет яхтой за два миллиона долларов. В глазах иностранцев каждый русский является олигархом и ему полагается иметь хотя бы одно подобное судно. Что ж, в реальности дела обстояли иначе. И мистер Петров был очень рад убраться наконец с этого корабля куда подальше.
Неожиданный звонок мистера Крафта разбудил его среди ночи, однако мистера Петрова он не слишком обеспокоил: чем скорее, тем лучше.
Он нажал на переключатель консоли и, задраив люки яхты, вместе с женой поспешил вдоль пристани, чтобы сесть в такси, вызванное с помощью сервиса «Убер». Машина должна была подъехать к 3: 30 ночи.
Мистер Петров хотел поскорее уехать из Лондона.
Его одолевали дурные предчувствия по поводу события, которое вот-вот должно было произойти, и он никак не мог отделаться от плохих мыслей.
Взявшись за работу, мистер Петров и его хороший друг мистер Соколов предположили, что они, скорее всего, будут перевозить наркотики. Им уже доводилось доставлять подобные грузы. Если богатые жители стран Запада желают разрушать свою жизнь, подсаживаясь на героин, виной тому их собственная глупость. Однако, приближаясь к побережью Британии, мистер Петров начал ощущать необъяснимую тревогу.
После звонка мистера Крафта он попытался заказать билеты на самолет, вылетающий из аэропорта «Лондон-Сити», расположенного в нескольких минутах езды от доков. Но билетов не оказалось, и они с женой были вынуждены ехать через весь Лондон в аэропорт Хитроу, где мистер Петров заказал билеты на прямой рейс «Бритиш эйруэйз» до Москвы, вылетающий тем же вечером.
Стоя на пристани, мистер Петров нервно поглядывал на часы. Такси опаздывало. Однозначно пыталось найти проезд к причалам. Он начал высматривать машину: скорее всего, подъедет черный «мерседес» или «ауди».
В нескольких кварталах к западу возвышались башни банковского района лондонского сити, подсвеченные прожекторами, — как памятник мощи финансовых рынков. Буквально в двух шагах от них виднелся исторический Лондонский Тауэр, в котором британские монархи когда-то держали предателей, дожидавшихся казни на близлежащем Тауэр-хилле.