Беар Гриллс – Дьявольское cвятилище (страница 27)

— На два часа, — прошипела Нарова. — Машина. Свет включен.

— Вижу.

По главной улице несся пикап. Его фары ярко горели. Это должно было что-то значить. Но что? Сигнал для головорезов наркомафии готовиться к бою при приближении врага? Или же водитель просто сигнализировал, что на взлетно-посадочную полосу пора везти очередную партию кокаина?

Оставалось лишь гадать.

И продолжать наблюдение.

В тишине.

Стрекот цикад казался Йегеру оглушительным. Создавалось впечатление, что он сливается с доносившейся из ближайшего бара музыкой — этим сердцебиением Доджа, — образуя какую-то странную симфонию.

— На одиннадцать часов, — вновь прошипела Нарова. — ВПП. Движение.

Йегер оглянулся. С одной стороны грунтовой взлетно-посадочной полосы действительно толпилась группа мужчин. Около трех дюжин, все вооружены. Вопрос в том, зачем они там собрались? Чтобы сопровождать в полете груз наркотиков? Или чтобы сесть в оснащенные пулеметами пикапы и отправиться на поиски Йегера и его команды?

Он не думал, что их могли заметить, но нужно всегда быть готовым к наихудшему. «Провалил подготовку — подготовься к провалу».

Йегер дал Наровой знак двигаться. Пригнувшись к самой земле, он повернул на север, пробираясь к темному сердцу Доджа. Ближайшее здание было более чем в пятидесяти футах. Йегер полностью сконцентрировался на том, что находится впереди, пытаясь уловить любую потенциальную угрозу.

В результате он чуть не свалился в канаву.

Восстановив в последний момент равновесие, Йегер осторожно сделал шаг вперед. Его движения были медленными и рассчитанными до сантиметра, как у хищника. Перед ним зиял темный ров шириной, вероятно, футов пять. Йегер проследил взглядом за его направлением: ров тянулся в самое сердце базы.

Как и говорил Повеса, идеальное укрытие при РБР.

Внимание Йегера привлекли две вещи. Во-первых, запах. Он поморщил нос: что-то явно химическое, смешавшееся с вонью застоявшейся воды и человеческих фекалий. Во-вторых, никакого отражения. В неподвижной воде обычно отражались луна, звезды или уличное освещение. Но только не здесь. Должно быть, канава покрыта толстым слоем нечистот.

Йегер вытащил легкий хлопковый шарф цвета хаки, который взял с собой именно для этой цели. В 2001 году в Афганистане его роте САС приказали захватить ОВЦ — особо важную цель, — укрывавшуюся в хорошо укрепленном комплексе. Этот комплекс был настоящей крепостью.

Им предстояло пробраться внутрь таким образом, чтобы застать оборонявшихся врасплох. Командовавший горным подразделением роты «Д» капитан Йегер выбрал вариант, который посчитал наилучшим: местное подобие канализации, открытую канаву, выходившую из-под стены здания, по которой нечистоты сбрасывались в реку. Парни не слишком-то обрадовались его выбору.

Прежде чем спуститься в канаву, они обернули лица куфиями, традиционными арабскими головными платками, чтобы хоть как-то защититься от отвратительного запаха. И сейчас Йегер с Наровой поступили точно так же. Они полностью обмотали лица, оставив открытыми только глаза.

Не говоря ни слова, Йегер развернулся и, держась руками за оба края рва, опустился вниз.

34

Прогулка на четвереньках по канаве оказалась ужасной даже по меркам Йегера.

Большую ее часть ему приходилось бороться с рвотным рефлексом, возникавшим у него каждый раз, когда нечто с шипением всплывало из зловонной жижи. Утешало одно: все вокруг было настолько токсичным, что однозначно можно не опасаться встретить в смрадных глубинах какую-нибудь случайно заплывшую лесную тварь.

Йегер боялся даже думать о том, что произойдет с ним и Наровой после продолжительного пребывания в этой мерзости. Вероятно, у каждого из них вырастет еще одна голова. Однако другого выхода не было.

Он предположил, что канава имела двойное назначение: служила Додж-Сити в качестве главной канализационной и дренажной системы, а нарколаборатории сбрасывали туда отработанные химикаты. Вода большей частью была застоявшейся, однако Йегер понимал, что с дальнего конца канавы токсичное дерьмо, скорее всего, сливается в джунгли.

Впрочем, сейчас его внимание было занято совсем другим.

Дюйм за дюймом он осторожно приподнял голову, приблизившись к краю канавы. Шум был оглушающим: по правую руку от него в барах ревела латиноамериканская музыка. Йегер мог ощущать, как от звуковых волн пульсирует вонючая жижа.

Выглядывая из-за края канавы, он почувствовал, что рядом с ним встала Нарова. Из рва показались две головы; две пары глаз смотрели поверх автоматных стволов. Оба огляделись на сто восемьдесят градусов.

Сомнений не было: они проникли в самое сердце крепости наркоторговцев, возглавляемых Эль-Падре. Они смотрели по сторонам, а воздух наполняли звуки и запахи страшного места.

На то, чтобы добраться до этой точки, у них ушел почти час; близилась полночь, и жизнь в Додже била ключом. От громкого пьяного смеха по воде шла рябь. Толпы людей сновали из бара в бар. Ярко горели неоновые вывески. Ревели моторы и гудели сигналы проезжавших по улицам пикапов.

Йегер и Нарова начали шепотом делиться друг с другом своими наблюдениями.

— Склад, на девять часов, сотня ярдов, — сказала Нарова. Слева от нее располагалось одно из массивных зданий, которые, как они предполагали, являлись нарколабораториями. — Вижу, как останавливается пикап с пулеметом. Шесть парней в кузове.

— Вооружение?

— Длинные. У всех.

Йегер еще раз огляделся на сто восемьдесят градусов. Откуда же, черт возьми, начать? Наровой, конечно, легче: она следит за югом — районом, где располагаются склады и взлетно-посадочная полоса. Его же взгляд устремлен на север, в хаос питаемого выпивкой и наркотиками темного сердца Доджа.

Ближайший бар находился примерно в тридцати ярдах. Здание было сооружено из оцинкованного железа, и Йегер мог видеть установленные на крыше громкоговорители, из которых гремела музыка. Неоновая вывеска в виде пивной бутылки пульсировала в такт электрогенератору: чем сильнее он тарахтел, тем ярче она светилась.

Перед входом в бар толпа раскачивалась в такт музыкальным ритмам. В основном мужчины — у всех в руках пивные бутылки, а у большинства еще и пистолеты. Одетая в очень короткую юбку женщина, смеясь, что-то кричала им со ступенек. Йегер предположил, что она зазывала клиентуру.

Он уже собирался поделиться своими наблюдениями с Наровой, как вдруг послышались выстрелы. Йегер нырнул с головой в грязь, мысленно оценивая звук: пули с низкой начальной скоростью, однозначно девятимиллиметровые. Стреляли из пистолета, что, скорее всего, свидетельствует о начавшейся заварушке в баре. И действительно, вскоре за выстрелами последовали глухие удары и злобные выкрики. Наркоторговцы вышибали дерьмо друг из друга.

Йегер снова поднял голову и осмотрелся.

— Драка в баре. На четыре часа. Думаю, ты и сама поняла. Плюс у меня приближается пикап с ребятами, похожими на громил. Еще…

Снова раздались выстрелы. Йегер опять нырнул, наполовину погрузив лицо в зловонную жижу. Автоматные пули с высокой начальной скоростью. Скорее всего, АК-47. Причем стреляли очень близко. Все, что мог сделать Йегер, — это сидеть совершенно неподвижно, стараясь по доносившимся звукам понять, что там, к чертям, творится.

Со стороны бара кто-то выкрикивал приказы. Нарушителей били автоматными прикладами. Затем, если верить звукам, потасовка резко прекратилась.

Йегер чуть приподнял голову, вытирая рукой глаза.

Отсутствие нормального, напомнил он себе. Пока он не видел ничего такого, что не являлось бы типичным для нормальной ночи в Додже, и это большое облегчение, так как означает, что их присутствие вряд ли обнаружили.

Он взглянул на Нарову.

— Предупредительные выстрелы?

— Должно быть.

Похоже, местные громилы разделили толпу, причем за рекордно короткое время. Йегер предположил, что Эль-Падре в корне пресекает любые беспорядки, а это, в свою очередь, может означать, что нынешней ночью затевается какое-то важное дело.

Нарова продолжила докладывать о своих наблюдения: бандиты выгрузились из пикапа у склада; их место заняли другие. Двое встали у массивных раздвижных дверей здания. Двери лишь слегка приоткрыты, так что свет из помещения едва струится. Оставшиеся четверо бандитов зашли внутрь.

Фигуры левее от Наровой по-прежнему сновали по взлетно-посадочной полосе. Похоже, в Додже существует два основных способа времяпрепровождения. С одной стороны, наркоторговцы, чья рабочая смена закончилась, пьют и гуляют. С другой — те из них, чья смена все еще в разгаре, занимаются своим делом: производством наркотиков и отправкой их покупателям.

Часть городка, где располагались склады, выглядела весьма по-деловому; казалось, каждый работал ради достижения общей темной цели.

Словно в подтверждение его мыслей, взлетно-посадочная полоса внезапно ожила. Темные фигуры забегали вдоль нее в обе стороны, зажигая посадочные огни — металлические корзины, наполненные пропитанными керосином тряпками. Подожги тряпки — и самодельное освещение для взлетно-посадочной полосы готово. Дешево и сердито.

Через несколько минут появился самолет. Латиноамериканская музыка ревела так громко, что Йегер и Нарова практически не слышали его до того самого момента, пока он, пролетев на малой высоте, не приземлился на грунт.