Базилио – Следак (страница 12)

Произнеся эти загадочные слова, он, не прощаясь, развернулся и пошел в сторону главного корпуса.

– Понял он, – задумчиво смотрел я ему в след, – а разъяснить, что он там понял?

Ладно, человеку нужно переварить полученную информацию. Не будем ему мешать.

На этой здравой мысли я продолжил свой путь в общежитие.

На остановке общественного транспорта я стоял спустя двадцать минут, и вглядывался в номера, проезжающих автобусов. Грязно-белый пазик нужного мне двенадцатого маршрута подъехал еще минут через пять.

Ожидаемо, кондиционера в этом старичке не оказалось. Зато толпа народа присутствовала. Так и стояли впритык друг к другу, вдыхая запах пота, что заполонил весь салон и конкурировал с запахом бензина. За этот сервис еще и платить пришлось. Так что, когда кондуктор, во все горло заорала "Куйбышева!", я был просто счастлив.

В травмпункте оказалась очередь. И тоже отсутствовал кондиционер. Я тяжело вздохнул и рухнул на свободное место.

Вымотавшийся и уставший на территорию студенческого городка я вступил уже ближе к вечеру.

У общежития меня ждали.

Глава 7

– Альберт Анатольевич? – на меня решительно надвигалась женщина, что пару дней назад сбила моего предшественника. Сегодня она была в летнем платье с мелким цветочным принтом, легких босоножках с тонкими ремешками, а в руках, вместо дамской сумочки, держала портфель из черной кожи.

– А вас не узнать, – произнесла она, оценивающе разглядывая нового меня и, видимо, по этой причине забыв поздороваться.

– Здраствуйте, – улыбнулся я ей, как должен улыбаться нормальный мужик при виде привлекательной женщины. Еще бы как ее зовут вспомнить, так совсем буду молодцом.

– Здраствуйте, – спохватилась она и сразу же напомнила свое имя. – Зудилина Ольга Васильевна.

Какая, приятная во всех отношениях женщина. И я улыбнулся ей еще приветливее.

– Альберт Анатольевич, нам нужно срочно переговорить. Между нами возникло недопонимание и это необходимо исправить, – безапелляционно заявила она.

– Ну раз дама просит, зачем мне сопротивляться? – заинтересовался я ее словами.

В ответ на мою галантность дама нахмурилась.

– Пройдемте куда-нибудь, где нам никто не будет мешать, – предложила она, строгим тоном.

– Можно ко мне, – я мотнул головой в сторону общежития.

– Нет, это лишнее, – с ходу отвергнув мой вариант, Зудилина предложила свой. – Нам нужен сквер или что-то в этом роде.

"И где я ей сейчас сквер найду? – женские запросы порою ставят в тупик. – Могу только в кусты отвести, где был вчера". Территория университета в мое время претерпела значительные изменения, а сегодняшнюю я еще не успел изучить.

– Здесь есть неподалеку, – взяла она инициативу в свои руки, заметив мое замешательство. И решительно направилась в противоположную от столовой сторону.

"Решительная женщина" – отметил я, пристроившись рядом.

– Вы здесь учились? – задал я вопрос, подивившись тому как Зудилина уверенно прокладывает нам курс.

– Да, там же где и вы, на юридическом факультете, – ответила она.

– И кто вы по профессии? – уточнил я.

– Адвокат, – гордо ответила Зудилина.

– И как, нравится? – светски поинтересовался я.

– Очень, – не многословная мне попалась собеседница.

Она шагала целеустремленно, крепко сжимая в руках портфель и не отвлекаясь на мелочи. Так что, до нужного Зудилиной сквера мы добрались довольно быстро и в молчании.

– Присаживайтесь, – указала она на скамейку, стоящую в отдалении от остальных.

Из-за раннего вечера народу в сквере оказалось немного, в основном, пожилые женщины с детьми, видимо, внуками. Они сидели одной компанией и что-то обсуждали, присматривая за играющими возле небольшого фонтана воспитанниками.

Опустившись следом за мной на скамейку и развернувшись ко мне лицом, Зудилина поставила между нами портфель и начала переговоры.

– Два дня назад вы, товарищ Чапыра, перебегали дорогу в неположенном месте. Из-за чего произошло дорожно-транспортное происшествие, и пострадал мой автомобиль – уходя от столкновения с вами, я врезалась в столб, – тут же пояснила она.

Затем Зудилина демонстративно окинула меня придирчивым взглядом, отыскивая следы травм.

– Вы же, как я погляжу, отделались легким испугом, – заявила она.

На этом месте возникала небольшая пауза. Женщина смотрела на меня выжидающе.

Ждет что я начну спорить? Зачем? Она же еще не все сказала. Пусть завершит свою речь, а уж потом и я подключусь.

Воодушевившись моим молчанием, как-то по своему его истолковав, Зудилила продолжила

– Но вместо того, чтобы как настоящий комсомолец признать свою вину, вы стали перекладывать ее на меня. Вы имели наглость заявить сотрудникам ГАИ, что это я, превысив скорость, вырулила неизвестно откуда, и сбила вас, мирно идущего в магазин. Впрочем, я согласна списать такое ваше поведение на шоковое состояние после аварии. – произнесла она тоном строгого учителя, великодушно прощающего ученику его оплошность.

Ольга Васильевна внимательно заглянула мне в глаза, пытаясь там что-то разглядеть. Я же молчал, чтобы не сбить ее с мысли. Мне было интересно, к чему она ведет.

Вновь не дождавшись от меня реакции на свою отповедь, Зудилина прочистила горло, и, добавив в голос приказные нотки, перешла к наставлениям.

– Завтра вы приедете в милицию и расскажите им под протокол как всё было на самом деле! Кроме того, вы оплатите мне ремонт автомобиля! – категоричным тоном потребовала она.

И тут я не выдержал и заржал.

Зудилина сбилась и в недоумении уставилась на меня.

– Я сказала что-то смешное? – поведя бровями, возмутилась она.

– Вы очаровательны! – уверил я ее, не переставая смеяться.

– Оставьте свои комплименты и ведите себя прилично! У нас с вами серьезный разговор! Вы по делу мне что можете скакать?

Наконец-то отсмеявшись, я озвучил раскатавшей губу Зудилиной свои претензии.

– Во-первых, там нерегулируемый пешеходный переход, а значит ваш довод, что я переходил дорогу в неположенном месте отпадает. Во-вторых, это вы владелец средства повышенной опасности, а не я. Надеюсь, вам как юристу не нужно объяснять, что это значит? В-третьих, сбив меня, вы нанесли мне физический вред, о чем у меня есть справка из травмпункта, а также причинили моральные страдания – вы меня сбили накануне защиты дипломной работы, из-за чего мне было тяжело готовить выступление, так как постоянно болела голова. Так что заплатите мне вы, Ольга Васильевна.

– Это не слыхано! – по ходу моего монолога, женщина все больше наливалась возмущением, отчего раскраснелась. – Какой моральный вред?! Что вы несете?! Вы буквально бросились под мою машину! Это вы мне должны, а не я вам!

Проигнорировав эмоциональный посыл женщины, я ровным голосом начал объяснять ей очевидные вещи.

– Под колеса вашей машины я не кидался. Я спокойно переходил дорогу. И доказать обратного вы, как я понимаю, не можете, отчего и решились на этот разговор. – И не надо на меня так смотреть, словно я монстр какой. – Да вам вообще меня благодарить надо. Но я что-то не вижу на вашем лице ни капли признательности, а вот возмущения и злости – хоть отбавляй.

– Что?! – не выдержала Зудилина. – За что тебя благодарить?! За разбитую машину?! – перешла она на "ты".

– За то, Ольга Васильевна, – слегка повысил я голос, а то дама начала меня заглушать, – что я спас вас от статьи. Если бы я вовремя не заметил вашу машину и не отскочил, удар пришелся бы не по касательной. Вы бы сбили меня на смерть. Так что скажите мне спасибо за то, что не отправились в тюрьму, – не обращая внимание на потуги Зудилиной мне возразить, я продолжил. – И заплатите деньги за причиненные мне нравственные и физические страдания. Думаю, пять тысяч рублей будет справедливой платой за все что я для вас сделал и еще сделаю.

– Что сделаешь? – Зудилина зацепилась за последние слова, буквально проглотив уже подготовленную ей гневную тираду, с которой она была готова обрушиться на меня, как только бы я замолчал.

Всё-таки юрист, он и в СССР юрист. Я внимательно и не без интереса наблюдал за сменой выражения на лице женщины.

– Не пишу заявления и не отдаю милиции справку из травмпункта, – озвучил я свои обязательства.

– Ты это точно сделаешь? – недоверчиво уточнила она, все-таки заинтересовавшись моим предложением.

– Конечно сделаю. За пять тысяч рублей, – обаятельно улыбнулся я ей.

И тут на место юриста опять вернулась эмоциональная особа.

– Сколько ты запросил?! Пять тысяч?! Ты что с ума сошел? – негодовала Зудилина. – За что вообще тебе платить?! Это ты виноват в аварии!

– Опять двадцать пять, – пробормотал я.

– Ты сделаешь всё что обещал просто так! Ведь ты комсомолец и советский человек! – начала она кидаться пафосом.