Байзо Альбион – Бетельгейзе (страница 4)

Внезапно белая вспышка – и бледнокожий человек оказался прямо передо мной. Он положил левую руку мне на плечо, а правой проткнул мне живот. Его рука прошла сквозь моё тело с лёгкостью, словно разрывая поясничный позвоночник. Бледная рука вышла с другой стороны, оставив дыру в животе. Невыносимая боль сковала всё тело, лишая возможности даже вздохнуть.

Его худые, но мускулистые руки были острее любого холодного оружия. Возможно, они превосходили даже заточенные мечи. Их сила была скрыта за обманчивой худобой, но стоило им напрячься, как становилась очевидной их невероятная мощь.

В животе я чувствовал не просто руку, а что-то чужеродное. Казалось, будто моя кровь вступила в химическую реакцию с его мёртвой плотью. Алая кровь кипела и шипела, соприкасаясь с его холодной кожей.

Он поднял меня на своей пронзающей руке, и мои ноги перестали касаться земли. Я почувствовал лёгкий страх, хотя назвать это страхом было сложно – я понимал, что нахожусь во сне. Но было до боли неприятно. Мне хотелось поскорее проснуться и забыть эту мрачную атмосферу.

– Позволь освободить тебя… от бренной жизни, – холодно произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Я обрежу твои нити биологического рабства.

Я схватил его за воротник, внутри меня пылала ярость. В этот момент зазвучала мелодия – громкая, раздражающая, знакомая. Её можно было сравнить с жужжанием комара над ухом. Мир вокруг меня рушился, словно всё исчезло по мановению руки. Но на мгновение передо мной возник образ: темнокожий мужчина с белоснежными волосами и короткой колючей бородой. Его самодовольная ухмылка и пронзительный взгляд, казалось, видели меня насквозь. Контраст его тёмной кожи и белых волос был завораживающим. Время будто остановилось, пока он смотрел на меня.

Я проснулся.

Раннее утро никогда не было моим любимым временем суток, но сегодня, выключая будильник, я испытывал искреннюю радость. Я даже почувствовал благодарность к нему за то, что он разбудил меня так рано. Это утро действительно можно было назвать добрым. В порыве признательности я поцеловал будильник и снова поблагодарил его.

Всё моё тело было в поту, простыня промокла насквозь, словно её облили водой. В доме было прохладно, и чтобы так вспотеть, нужно было бы провести время в горячей бане. Я пошёл принимать душ.

После душа я надел школьную форму – белую рубашку, чёрные брюки и серый пиджак – и отправился на кухню. Мама, как обычно, сидела за столом с чашкой кофе, глядя в окно. На улице было темно, туман окутывал всё вокруг, создавая таинственную атмосферу. Изредка слышалось пение птиц.

– Доброе утро, – сказала она.

– Сегодня действительно доброе утро, – ответил я.

Я налил воды в кружку и жадно выпил шесть кружек подряд. Прохладная вода освежила горло, каждая капля казалась живительной. Седьмую кружку я не смог допить.

– Сегодня ты в приподнятом настроении, – заметила мама, – Идёшь на свидание?

– Нет, только в школу.

– Тогда в чём причина? По утрам ты обычно ходишь с убийственным взглядом, а сегодня радостный.

– Мне приснился жуткий сон, и я рад, что проснулся. Только и всего.

Мама приподняла брови.

– Что же тебя так напугало? Ты обычно ничего не боишься. Что за сон тебе приснился?

– Вкратце, я убегал от убийцы.

Она взяла свой синий телефон, что-то написала в поисковой строке и начала читать.

– В соннике сказано: «Бежать от убийцы – к долгой жизни, но также это может означать долгое и изнурительное приключение». Теперь ты можешь считать себя долгожителем и авантюристом.

– Какие приключения? Поеду в другой город, а там те же люди, дома и машины. Разве что еда и люди будут немного другими. Но в остальном всё останется таким же – однообразным и скучным, словно перемена места ничего не изменит.

– У тебя слишком пессимистичные взгляды на мир, сынок.

– Объясни, как ты определяешь моё настроение, если моё лицо всегда бесстрастное?

– Я знаю тебя с детства, а в молодости любила играть в покер.

– Всё понятно, – сказал я, – Скажи, мам, я в последнее время ничего странного не делал?

– Нет, а что? Что-то случилось?

– Мне начинает казаться, что у меня появляются сверхчеловеческие способности. Скорее это галлюцинации, а не сверхчеловеческие силы, и всё же внутри у меня теплится надежда.

Мама улыбнулась.

– Тебя похитили инопланетяне? Укусил радиоактивный таракан? Тебе на голову упал метеорит с инопланетными технологиями? Ты подружился с древним магом? Переел волшебных грибов? Или нашёл древний артефакт? Что бы ни случилось, ты явно уже не тот, кем был раньше.

– Я не шучу. Это не смешно.

– Ты ничего запретного не употреблял?

– Нет. Мои видения слишком реалистичны, словно они из другого мира.

– Не переживай. Если ты сойдёшь с ума, у меня достаточно денег, чтобы вылечить тебя или содержать тебя здесь со слугами, – успокоила она меня.

– После твоего ответа я перестал беспокоиться. Теперь мне не страшно сойти с ума.

– Люди, которые боятся сойти с ума, чаще всего сходят с ума. Так что расслабься и плыви по течению. Страх – это петля, которая затягивается, если пытаться вырваться, – произнесла она весьма мудрые слова, которые умиротворили мои внутренние сомнения.

– Спасибо, – сказал я.

Глава 3

Я шёл в школу ранним утром. На улице было темно, и только уличные фонари освещали мой путь, словно указывая дорогу.

Постепенно над горизонтом поднималось солнце. Ночная тьма рассеивалась, уступая место мягкому свету рассвета. Один за другим гасли фонари – больше не нужные, ведь день вступал в свои права.

Когда-то я не любил тёмные и морозные утра, но теперь относился к ним равнодушно. Сегодняшний холод не пробирался сквозь слой зимней одежды, не крал у меня тепло, а ветер больше не казался хищником, вытягивающим из меня последние силы. Темнота перестала тревожить своей загадочностью – будто я уже знал, что скрывается в её глубине. Осторожность, с которой я раньше всматривался в мрачные уголки города, уступила место странному спокойствию.

Но всё же в тени домов кто-то прятался – безмолвный, неподвижный, неправдоподобно спокойный. Это ощущение неправильности настораживало. Казалось, сама ночь таила что-то зловещее. Ветер гулял по узким улочкам, нашёптывая о скрытых опасностях. Голые деревья шелестели под его порывами, добавляя нотку тревоги. Даже хруст листьев под ногами звучал слишком громко, будто выдавая моё присутствие.

Но сегодня этого напряжения не было. Ни страха, ни тревоги – словно их никогда и не существовало.

Мимо меня бесшумно пролетела зимняя бабочка, едва различимая в полутьме. Она казалась почти нереальной, хрупкой, эфемерной – предвестницей скорого снегопада. Вскоре с неба, вероятно, посыплется первый в этом году снег.

– Говорят, зима будет особенно холодной, – услышал я чей-то обрывистый разговор.

– Да, похоже, нам придётся несладко…

Я шагал по брусчатой мостовой, но мыслями всё ещё был в недавнем кошмаре. В том сне бледнокожий человек голыми руками пронзил мой живот, оставив во мне зияющую дыру.

Большую часть снов мы забываем, словно капли воды, исчезающие на раскалённом песке. Но этот сон не растворился. Он остался во мне, сохранился до мельчайших деталей. Я мог в любой момент вновь прожить его – настолько отчётливо он отпечатался в памяти.

Я добрался до школы за тридцать минут – на десять минут раньше обычного. Мне повезло: на всех перекрёстках светофоры загорались зелёным, и мне не пришлось останавливаться в ожидании сигнала.

На пороге школы мои ноги внезапно остановились, будто что-то невидимое удерживало меня на месте. Я не мог сделать ни шага вперёд, но назад двигался без труда, словно столкнулся с барьером. В груди нарастало тревожное волнение. По моим ощущениям, это было как барьер первого уровня, предназначенный для слабаков, который проверял только самые базовые способности и не представлял никакой серьезной сложности для тех, кто действительно был готов к вызовам.

Я попробовал перешагнуть порог, пятясь назад, но это не сработало. Тогда, после нескольких неудачных попыток, я решился на кардинальный шаг – разбежаться и пересечь невидимую преграду силой.

Отойдя подальше, я разогнался и прорвался сквозь этот странный барьер. В момент прохода почувствовал лёгкое сопротивление – словно натянутая плёнка лопнула под моим напором.

Уже в школе я машинально посмотрел расписание. Первым был «Науковедение», затем – «Религиоведение», «Философия» и «Биология поведения человека». Всего четыре урока.

Первый урок проходил в 13-м кабинете. Я не суеверный, но сегодня, тринадцатого числа, это показалось мне не самым приятным совпадением.

Я вошёл в класс. Всё шло, как обычно: кто-то беседовал, кто-то слушал музыку, кто-то спал, а девушки оживлённо обсуждали сплетни. Для полной картины не хватало только местного хвастуна.

Сев на своё место, я достал тетрадь и ручку. Ждал друга, чтобы рассказать ему о своих странных видениях.

Его зовут Марк Адонис. Он худощавый и невысокий, с наивным детским лицом, но внешность обманчива: на самом деле он старше меня на год. Из-за роста Адонис вспыльчив, вечно лезет в драку. У него светло-каштановые волосы, карие глаза и золотые брекеты.

На правой руке он всегда носит два набора часов: классические и умные смарт-часы. Так он подчёркивает свою индивидуальность. Ещё одна его фишка – солнцезащитные очки, которые он не снимает даже в тёмное время суток. У него целая коллекция этих очков.