Байзо Альбион – Бетельгейзе (страница 3)

– К зомби-апокалипсису готовлюсь, – не удержавшись, в шутку сказал я. В ответ она просто улыбнулась и понимающе кивнула.

При моем уходе она не пожелала мне доброго пути. Ее можно понять: не каждый день приходится шесть раз подряд прощаться с клиентом. Вероятно, она полагала, что я вернусь.

По завершении деловых покупок я расположился на диване, но внезапно вспомнил о необходимости выбросить мусор. Вчера, в воскресенье, мама провела генеральную уборку и выбросила много ненужных вещей. И я не успел тогда выбросить весь собранный мусор. Как назло, мусорный контейнер находится далековато от дома, но это не беда, когда у тебя есть велосипед. Я взял велосипед из гаража и, надев мусорные пакеты на оба руля, поехал выбрасывать оставшийся мусор. Шесть раз подряд мне пришлось совершить поездку в оба конца, чтобы выбросить весь вчерашний мусор. После завершения работы я размышлял о том, что мне еще предстоит сделать шесть раз подряд. По завершении дел я вспомнил о чувстве голода. Я и позабыл, что когда-то был очень голодным существом.

Вдруг я почувствовал тишину. Но это была не обычная тишина – она казалась особенной: глубокой, умиротворяющей, проникающей в самое сознание. Она расслабляла тело, снимая накопившееся напряжение. Я едва не поддался искушению погрузиться в сладкий сон, но беспокойство взяло верх. Меня тревожила сегодняшняя галлюцинация, а также другие странности, которые со мной происходили. Чтобы успокоиться, я сел за компьютер и начал искать ответы в интернете.

Однако, несмотря на все усилия, я понял, что ответов нет. Как бы огромна ни была всемирная паутина, в ней не нашлось того единственного, сокровенного ответа. Бесконечные потоки информации лишь запутывали и уводили от истины. Всё было двусмысленно, расплывчато, а иногда – просто «водой».

Тем не менее, я узнал кое-что о галлюцинациях. Оказывается, в них нет места реализму: это хаотичный набор образов и объектов, лишённых логики. Во время своей галлюцинации я сохранял ясность мысли, мог контролировать свои действия и понимал, что происходящее – не реальность. Но у людей с шизофренией всё иначе: они уверены, что их галлюцинации – это настоящая реальность.

На форумах я также наткнулся на рассказы о галлюцинациях, вызванных запрещёнными веществами. Под воздействием наркотиков привычный мир превращается в яркий, словно нарисованный мультфильм. Всё вокруг становится бессвязным, знакомые вещи и явления превращаются в хаос. Мир теряет логику, законы и границы. Люди видят странных монстров, собранных из частей разных животных, растений, насекомых, а иногда даже микроорганизмов – бактерий, вирусов или чего-то совершенно невообразимого, вроде инопланетных существ.

Под действием веществ эти монстры кажутся забавными, дружелюбными и даже весёлыми. Страх притупляется, и человек наслаждается этим красочным безумием. Но через час эффект проходит: яркие краски тускнеют, монстры исчезают, а мир возвращается к своему обычному виду. Радость и блаженство уходят, оставляя после себя пустоту.

Со временем эти монстры возвращаются, но уже не такими весёлыми. Они приносят с собой страх, ужас и страдания. Человек чувствует себя подавленным, его сознание пожирает боль. В конце концов наступает ломка, а за ней – печальный финал.

Читая всё это, я задумался: человеческий мозг вряд ли способен детально и реалистично воссоздать что-то вроде гигантского чёрного дракона. Даже современные технологии виртуальной реальности не могут достичь такого уровня.

Закончив поиски, я с чувством выполненного долга выключил компьютер. Наступала ночь, и тишина снова окутала комнату. Усталость давала о себе знать, веки становились тяжелее с каждой минутой. Моя голова опустилась на мягкую подушку, и вскоре я погрузился в спокойный, безмятежный сон.

Глава 2

Мне снился сон. Я летал по небу, словно бабочка, легко взмахивая хрупкими руками и покоряя бескрайние просторы. Ощущение полёта, невесомости и абсолютной свободы захватывало дух. На своём пути я сталкивался с белыми пушистыми облаками. Они мягко обнимали меня, словно пуховое одеяло, окутывая теплом и нежностью. Казалось, можно парить в этой неге вечно. Яркое солнце пробивалось сквозь их воздушную пелену, создавая причудливые узоры света. Это был поистине волшебный момент единения с природой.

Но стоило мне на миг усомниться в реальности происходящего, как этот тёплый и нежный мир начал рушиться. Он трещал, словно хрупкий хрусталь, покрываясь трещинами, сквозь которые просачивался мрак неизвестности.

Краски потускнели, звуки стали далёкими и неясными. Всё, что ещё мгновение назад казалось таким реальным, теперь превращалось в призрачный мираж. Лишь нарастающее чувство тревоги напоминало, что этот распад необратим.

Гравитация потянула меня вниз. Я падал, как лёгкое пёрышко, подчиняясь новому порядку. Небо затянулось серыми облаками, а затем и тёмными тучами. Солнце скрылось, и мир погрузился в меланхоличную серость.

Вокруг воцарилась тишина, предвещавшая скорый ливень. Ветер усилился, заставляя деревья тревожно склоняться к земле. Природа готовилась к буйству стихии.

Я приземлился на крышу небоскрёба. Приземление было болезненным: пронзительная боль пронзила всё тело. Но боль казалась фальшивой, наигранной. Кости хрустели при малейшем движении, но стоило отвлечься, как боль исчезала, оставляя лишь ощущение обмана.

Влажный липкий воздух прилипал к коже, делая одежду мокрой и холодной. Всё вокруг казалось безжизненным и унылым, погружённым в тягучую дрёму.

Небо готово было разрыдаться, но вместо дождя прогремел жуткий сиреневый гром. Его звонкий, пронзительный звук потряс меня, вызвав бурю неприятных ощущений.

Я окончательно осознал, что это сон. Но это осознание не дало мне власти над ним. Я был лишь гостем, а не хозяином этого мира. Оставалось только наблюдать и пытаться понять, к чему ведёт этот странный, причудливый сон. Где-то в глубине души теплилась надежда, что пробуждение уже близко.

Я ясно чувствовал, что у этого мира есть свой хозяин. Мне хотелось поскорее проснуться и забыть этот гнетущий сон, который так напоминал уныние и саму смерть.

По привычке я засунул руку в карман и вытащил оттуда свой телефон. Держа его в руке, я решил поэкспериментировать. Разблокировал экран, но дальше телефон не работал – он превратился в бесполезный кусок пластика. Подойдя к краю небоскрёба, я выбросил его.

Вдруг я заметил человека. Он стоял на краю крыши, и, судя по всему, собирался покончить с жизнью. Это был обычный офисный служащий: строгий костюм, идеально выглаженная рубашка, галстук в тонкую полоску. Всё в нём говорило о человеке, привыкшем к порядку.

Я знал, что всё происходящее – всего лишь сон. Но, несмотря на это, у меня появилось сильное желание спасти этого человека. Осознание иллюзорности ситуации не могло заглушить внутренний порыв вмешаться и предотвратить трагедию. В тот момент границы между реальностью и сновидением казались размытыми и неважными.

Я начал медленно приближаться к нему. Он услышал мои шаги, но не обернулся. Вместо этого он продолжал смотреть вперёд, изредка бросая взгляд вниз.

– Знаешь… – начал я тихо и медленно, – Решив покончить с жизнью, ты не покончишь с болью. Ты просто передашь её другим. Это цитата из интернета, автор неизвестен. Так что… подумай над моими словами, хорошо? Как тебя зовут?

Офисный служащий не ответил. Он продолжал стоять, погружённый в свои мысли, бесстрашно глядя в пропасть.

Внезапно из ниоткуда появился ещё один человек. Его появление было настолько неожиданным, что казалось миражом. Он выглядел странно – бледный, почти как призрак. Его лицо было покрыто мертвенной бледностью, словно первый снег, укрывающий землю.

Этот человек появился так плавно и быстро, будто материализовался из воздуха. Я не успел рассмотреть его лицо, так как он сразу же встал рядом с офисным служащим.

Бледный человек был одет во всё белое. Его одежда напоминала странный симбиоз мундира и длинного пальто. Казалось, он был незваным гостем из потустороннего мира, случайно оказавшимся здесь.

Его телосложение было худощавым, но мускулистым. Несмотря на мертвенную бледность кожи, в нём чувствовалась невероятная жизненная сила. У меня возникло странное ощущение, что этот бледный человек – хозяин этого мрачного мира.

– Ты хочешь его спасти? – неожиданно спросил бледнокожий человек.

– Разве для этого нужна веская причина? – ответил я.

– Герои не спасают жизни, они лишь продлевают их. Ведь рано или поздно каждый человек покинет этот мир. Герои дают людям шанс увидеть ещё один рассвет, испытать радость или найти решение своих проблем. Но они не могут остановить неизбежное, – спокойно произнёс он.

Сначала этот бледнокожий человек казался мне похожим на свежий труп, но его голос звучал живо и уверенно, совсем не так, как я ожидал.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил я.

– Ничего, – коротко ответил он и повернулся ко мне.

Ветер развевал полы его белого пальто, а руки, засунутые в карманы, мешали одежде полностью распахнуться. Я посмотрел ему в глаза. Они были мёртвыми, безжизненными, словно потухший огонь. Но в них не было слабости. Его лицо выражало меланхолию, но это была не печаль, не скорбь и не грусть. Всё оказалось не таким, как казалось на первый взгляд.