Байки Гремлинов – Неудержимость VII (страница 8)

Когда же её нос уткнулся мне в шею, она замерла и тихо зарычала, замурчала или, чёрт его разберёт вообще, заворчала. А мне в лицо упёрлись её пышные волосы, полностью накрыв его собой, а в голову ворвался её восточный аромат, переполненный пряными специями. Куснув меня за шею, она приподняла корпус и переставила руки, уперевшись ими за моими плечами. Лицо её оказалось напротив моего, и я никак не мог сфокусироваться на нём, так как не мог для этого свести глаза вместе. Её лицо было размытым, и я мог различить только его движения. И вот оно приблизилось, уткнувшись кончиком носа в мой, и наши дыхания смешались. А как я продолжал дышать с этой парализацией, я и не имею представления. Но вот её жаркий выдох обжёг мои губы, заставив озноб пронестись по моей коже. По её коленям, которые всё время до этого еле касались моих бёдер в одном и том же месте, я мог понять, что она не меняет позы ног, а значит, её стопы продолжают стоять на подушечках пальцев всё там же, где она изначально и присела надо мной.

Она вжала разгорячённую грудь в мою, золотые цепочки больно вдавились мне в кожу, но я предполагал, что и ей они не доставляют удовольствия. Хотя кто знает? У неё столько пирсинга на теле, может, ей и приятно от этого? Она же бесцеремонно и нахально развела мои бёдра голенями и, пившись мне в губы и начав их посасывать да всячески терзать, принялась водить лишь одним тазом – всё её остальное тело практически не двигалось. А вот моё потихоньку начинало. Первое, что я почувствовал, так это движение моих бровей. Я мог ими подвигать. Но сейчас я полностью отдался её воле и телу. И если бы я мог шевелиться, то я бы метался в её объятиях от фантастического удовольствия, что она сейчас причиняла мне. И она точно знала это, знала, что невозможно устоять от её бешеных движений и сладкого тела. И единственное, что я в данный момент мог делать, кроме того, как дико изгибать брови, так это стонать. Она же продолжала рычать, но теперь это больше походило на звуки натягиваемой суки. Да, она пищала, будто это её дерут, а не она меня.

***

Позвонки моей шеи хрустнули, когда я в спазме удовольствия дёрнул головой, при этом чуть не оставив свою верхнюю губу в её острых зубках. Но она лишь нежно покусывала ими меня. И на эту её нежность, что она продолжала быть предельно аккуратна со мной, я ответил. Я обхватил её губы своими, что были намного твёрже моих. Я почувствовал, как её пальцы обхватили мою голову, пробравшись сквозь волосы, а темп её усилился. Мои ноги напряглись, наконец я смог пошевелить ими, но она лишь сильней упёрлась в них своими, не позволяя мне двигаться. А когда я попытался ухватить её крепкую попку рукой, что было крайне сложно сделать из‑за её движений, она схватила её и дерзко прижала к полу, но через мгновение вложила свою ладонь в мою, сплетя наши пальцы вместе. Однако тут же больно схватила меня за волосы другой. А между звоном её цепочек, что бились о нас и друг друга, влажными звуками и нашими несдержанными стонами я стал различать и другие голоса, что стали издавать Роал вокруг нас. Но стоны моей девушки стали нарастать, становясь глубже и проникновеннее, а её движения замедлились, став более сосредоточенными. По телу её стали гулять мурашки, а некоторые группы мышц затряслись, словно после упорной и тяжёлой тренировки. Я свободной рукой обхватил её талию за тонкий, сантиметров в десять, бок, почувствовав, насколько её подтянутые мышцы тверды. Её придыхание наполнилось рыканьем, лицо задрожало. Она брыкнулась, дёрнув мою голову на себя и ударив мой затылок о землю рядом с мягкой подушкой, постеленной до этого мне под голову. Тело её дико выгнулось, и шатёр заполнил финальный страстный стон, пока она, запрокинув голову за спину, продолжала из всех сил наседать.

Дождавшись, когда она до конца насладится своими ощущениями и начнёт слезать с меня, я привстал и, схватив её за волосы, грубо поставил раком. Перед моим лицом махнул огромный пушистый хвост синего цвета, слегка ударив по уху, а она вдруг послушно встала на колени и, опустив торс на землю, повернула лицо в мою сторону. Глаза её горели вожделением, предвкушая продолжение, и она поудобней подставила мне свою подтянутую попку треугольной формы, выпячивая высокие и выступающие ягодицы узких бёдер со средней степенью выступления боков. Но в целом её попка была изящной, и на ней так же, как и на всём её теле, были татуировки золотых изломанных линий, что подчёркивали контуры форм. Я разглядел весь фантастический вид и то, как именно прикреплены две золотые цепочки, идущие от грудей, которые сейчас натянулись под выгибанием тела до предела.

Тем временем я подивился, куда исчез её хвост, которым она меня игриво шлёпнула, так как его не было, он исчез. Но моё внимание быстро перешло на рисунки на её спине, что начинались от поясницы. Они также были выполнены золотой краской, но уже с добавлением белого и чёрного цветов, что давало более чёткую картинку, нежели если бы всё было сделано одним цветом. Там был воин, что разил других воинов, неведомых зверей и чудищ, был изображён поход варваров, идущих от одних шатров к другим. Но самым центровым изображением был ящер, который на фоне воина выглядел автомобилем. Все эти изображения были нанесены от её ягодиц до конца поясницы и были ограничены толстой чёрной линией, что будто разделяла те изображения от остальной, чистой спины. Но девушка‑лиса, всё ещё пытаясь отдышаться, крепко ухватила мою кисть руки и подтянула к себе, подразумевая, чтобы я продолжал. И я оттопырил её пружинистую ягодицу в сторонку.

Став медленно двигаться, я огляделся, увидев, что многие из ворожей откинули со своих ног меха, оголив их до животов, и, не стесняясь никого – ни меня, ни друг друга, – ублажают себя кто чем горазд. На мгновение я почувствовал себя актёром пип‑шоу, в котором парочки выступают перед зрителями на сцене, но лисичка вновь переключила всё моё внимание на себя.

Она, подтянувшись за мою руку, изогнулась, чтобы остаться удобно подставленной попкой, и прильнула ко мне спиной. Девушка схватила меня за затылок и, вывернув голову, притянула моё лицо к своему, отчего мы чуть вместе не упали вперёд. Но её тело оказалось столь сильным, что она, вот так извернувшись под углом, с лёгкостью стояла на коленях и удерживала меня на своей спине. Осмелев от этого, я ускорил темп и, уже не боясь, что мы рухнем, сильней наваливался на неё. Но в конечном итоге она всё же опустилась на четвереньки, ложась на грудь, правда, из-за блаженства, а не от усталости.

Лисичка изнывала в истоме, закусив своё плечо и интенсивно дрожа, а я уже её просто порол, так как иных определений моим движениям больше не существовало. Но когда я в какой‑то момент ощутил, как моя кожа рвётся под давлением прорывающейся чешуи, а разум тускнеет в удовольствии, она вдруг с остервенением в глазах так бурно дошла до пика, что безвольно обмякла на земле. Вот что называется трахаться до потери сознания! Хотел было я заржать, и даже больше из‑за приступа истерии, так как она, считай, издохла, но я в ярости указал пальцем на ближайшую Роал, чьи ножки посчитал достаточно привлекательными, и прорычал:

– Ты-ы!

Возникла неловкая минута тишины, так как все Роал замерли, а одолеваемое меня Драконье бешенство слегка притихло, так как я залип, рассматривая оголённые ножки у выбранной мной Роал. Особенное поразил синий цвет волосков. Однако пауза стала затягиваться, а я больше не мог сдерживать Драконью Похоть, уже намереваясь сам взять эту женщину, как положение спасла очнувшаяся лисичка. Та обессилено лишь проговорила:

– Да… ублажите его уже… скорей… не дайте… ему… – договорить она так и не смогла, так как засопела, провалившись обратно в сон. Но Роал послушно сбросила с себя шкуру, открыв мне красивое лицо, что даже близко не имело лисичкиных черт. Она больше походила на азиатку, а точнее, на Торо Юзуми или Ю Жу, не знаю, как точно. А может, и не на неё. Но в данном состоянии, в котором я находился сейчас, я не мог долго наслаждаться, рассматривая открывшуюся мне красоту. Благо что и сама девушка поспешила ко мне, хотя это было больше оттого, что она сама находилась на взводе. Уж не знаю, почему она так чётко послушала лисичку, а главная ворожея так даже и ничего не возразила в ответ.

Я уложил синеволосую девушку перед собой на спину, подложив ей под затылок ту подушку, на которой лежал вначале сам, и, поймав в её глазах промелькнувший страх, развёл её ноги в стороны. Тело её было разрисовано большим количеством зигзагообразных полос, даже большим, чем у лисички, да ещё и синим цветом, а вот пирсинга было в разы меньше, не говоря уже о цепочках. У этой прелестницы и вовсе их не было. Хотя, как я уже понял, почти каждая носила нечто подобное. Тело этой Роал было подтянутым и накачанным, почти как лисичкино, а возраст по ней и подавно, как у всех азиаток, не угадывался.

Красотка подрагивала – то ли от вожделения и возбуждения, то ли от страха и тревоги, однако продолжала лежать смирно. Но когда я увидел, как девушка поморщилась от боли, то осознал, что она была девственной. Но тут уже она сама развеяла все лишние мысли и переживания из моей головы, страстно прижав меня к себе и начав пылко извиваться, подобно тому, как это делала лисичка, только подо мной.