Байки Гремлинов – Неудержимость V (страница 12)

Я сильно переживал перед встречей с самой уважаемой персоной в городе. Я даже осознал, каким дураком я был, что не понимал, кто такой Рикер, когда встречался с ним. Тем не менее это никак не меняло того, что Рикер хотел моей смерти. И мне требовалось разобраться с этим. Молодая женщина с загадочной улыбкой встретила меня в своём рабочем кабинете. Её красота приковала мой взгляд, напомнив мне моего амбала, и на окружение и обстановку я больше не обращал никакого внимания. В памяти лишь остались её черные прямые волосы и голубые глаза. И я долго мялся, чтобы задать свой вопрос, а она лишь пристально смотрела и загадочно улыбалась. В итоге я так и не задал его, полностью позабыв, для чего я пришёл к ней. Тот день остался в моей памяти мешаниной образов и отголосков смутных чувств. Произошло явно что-то непонятное и, возможно, неправильное, она очень странно себя вела. Но в памяти чётко осталось лишь понимание, что она и была моим каменным амбалом. Оказывается, это она всегда была со мной, а не мама, которой я считал свою статуэтку.

Колле стала моим наставником и, проводя со мной много времени, обучила меня многим вещам, навыкам, поведав совершенно о другой стороне жизни. Особенно она раскрыла мои глаза на моё детское понимание окружающего мира. Я наконец понял, где я оказался и что делал. Ей нравились изменения во мне, и она растила меня как своего протеже. Меня перестали посылать на задания в город, но Колле заставляла меня проходить её личные тесты, за которые я получал на грудь новые монеты. Они не всегда были понятными или простыми, например, как спрятаться в переполненном людьми главном зале так, чтобы никто в гильдии меня не смог найти, а бывали и такие, где я должен был сразиться с несколькими женщинами. При этом бой происходил в скрытых и потайных помещениях, где, кроме оппонентов, была лишь ещё сама Колле, которая наблюдала за поединками. И иногда, когда мне удавалось победить всех, она сама в конце вступала в бой со мной, что я редко выигрывал. И тут надо отметить, что, если я проигрывал, она впадала в особую ярость, заставляя меня в последующие дни без перерыва сражаться только с ней. Так что почти всё своё свободное время, особенно это касалось ночей, я стал проводить в гильдии и часто с Колле. Она могла не спать сутками, постоянно что-то выдумывая и работая, что напрямую отражалось и на мне. В какой-то момент отец стал замечать мои изменения в поведении и сильно дивился на слова матери, что я просто влюблён. А спрашивая у неё, а не слишком ли я рано в кого-то влюбился, получал ответ, что даже дети в пять лет постоянно в кого-то влюбляются и им вечно кто-то нравится, он успокаивался.

Вот только Стак с сёстрами всё время подтрунивали над моим видом и издевались, а у меня так и чесались кулаки, чтобы отдубасить Стака. Забить его мерзкую ухмылку ему глубоко в черепушку, но, вспоминая слова Мастера Бадука о смирении, я лишь хмыкал и пропускал всё мимо себя. И это намного сильней злило Стака. Однажды он даже не совладал с собой, что ему никак не удаётся получить от меня никакой реакции, и накинулся на меня. А я легко стал уворачиваться, отчего он впал в иступляющую ярость, но угомонился, быстро получив леща от отца, когда тот увидел, как Стак пытается меня ударить. Но после этого брат стал испытывать ко мне лютую ненависть, каждый день пытаясь настроить всех против меня, но я всегда был спокоен и с нисхождением смотрел на него, что бесило его пуще прежнего.

В один день я даже застал, как он ругался с отцом по поводу того, что я ни черта не делаю, а получаю больше него, когда он и учится в школе, и помогает отцу, и вообще весь такой хороший. И сам он никак не хотел слушать отца, что тот тогда говорил ему. А ведь Стак был старше меня на четыре года, а впал в настолько детское поведение, что порой ночами, когда я тайком отправлялся на встречу с Колле, пытался проследить за мной. Но я всегда запутывал следы и убегал от него, конечно, не подавая вида, что я в курсе о его слежке, и он всегда терялся в городе. А по утрам, когда он после меня наконец возвращался домой весь злой, а порой и побитый, так как не соображал, как добраться обратно домой, каждый раз оказываясь в новом для себя районе города, он жаловался отцу на меня. И отец каждый раз укоризненно и неверяще смотрел на него и лишь качал головой. Объяснения о том, что я скоро уеду на обучение военному делу, а старший сын останется, чтобы учиться легендарному мастерству отца, на Стака не действовали, и это сильно огорчало отца.

И вот настал день, когда я должен был отправиться в графство Тиз в Академию Ф. А. Ульголь. Ночь перед отбытием, что я провёл в гильдии с Колле, была особенной. Она, немного попрактиковавшись со мной, внезапно повела меня по туннелям канализации. И привела в конце пути в огромный и просторный зал под землёй, что, на удивление, оказался чистым и сухим. И при входе в него попросила снять мокрую обувь, чему последовала и сама. А ещё сняла с меня куртку и рубашку, оголив торс, и после мы вошли внутрь. Там, пройдя между толстых и высоких колонн, что терялись во тьме высокого потолка, мы вышли на площадку с десятком фигур в балахонах разной высоты и комплекции, что стояли по кругу некой арены.

Колле сказала выходить мне на центр, что я и сделал, а сама она осталась за фигурами, сначала помаячив в бликах факелов, но после я потерял её из виду. Одна из фигур в балахонах, что была, наверное, самой маленькой, сделала шаг вперёд, скидывая с себя одеяние. И ко мне двинулась нагая девочка, примерно моего возраста. Движения её были прыгучими, но плавными, она явно готовилась к схватке. Но меня поразили её черные глаза, в её радужках было невозможно различить зрачков. Чёрные волосы были туго сплетены в хвост на затылке, а тёмно-золотистая кожа крепкого тела поблёскивала в свете огней факелов. Раздался слитный хор голосов на непонятном языке вокруг нас, как я тут же догадался, объявляя начало схватки. Из длинной фразы я лишь уловил одно слово – Анрия – и подумал, что это они подбадривают меня. Девочка в одно мгновение взвилась, набросившись на меня и обрушивая множество ударов. Но ни один из них не смог достать моего тела, долгие годы уворачиваний от внезапных камней дали свои плоды. Моё тело двигалось на автомате, не позволяя ни одному удару попасть по мне. Я находился в небольшом замешательстве, так как это было не совсем то, к чему Колле готовила меня. А удары сменились попытками схватить меня, а я всё продолжал уворачиваться от любого движения. Зал наполнился гулом топота и ударов в ладоши, создав некий ритм, который начал нарастать. Моя оппонентка внешне оставалась спокойной, она замерла в нескольких шагах напротив меня и вперила свои глаза в мои. На её смазливом личике появилась мягкая улыбка, веки расслабились, и она выпрямилась, намереваясь поговорить со мной. Её глаза одобрительно посмотрели на меня. Они были чарующими. А в следующий момент, я даже не понял как, она обвила моё тело своим. Её движения были настолько стремительными, что она смазалась, превратившись в длинную змею, что обвила меня. Оказавшись у меня за спиной, она обхватила мою шею рукой и стала душить в сгибе локтя. И я разозлился на неё, но даже больше на себя, так как был обманут ею. Именно это вывело меня из ступора. Вряд ли бы ей удалось задушить меня, потому что я был и сильней, и закалённей в тренировках, но я стал действовать. Встав в стойку и присев, я нанёс ей сильный удар локтем в бок, затем вторым в другой и перекинул её через себя, когда она ослабила хватку. Но она схватилась за мои кисти и не отцепилась, мой бросок не удался. Она, перевернувшись в воздухе, обхватила мой торс ногами, увлекая своей инерцией меня за собой, и мы вдвоём покатились кубарем. И вот тут она стала наносить по мне свои удары, а я начал отвечать ей короткими тычками. Мы долго, словно неумелая детвора, крутились на полу, вцепившись друг в друга. Если честно, это всё из-за её диковинного стиля боя. Он не был больше техничным, а напоминал уже собой бытовую драку. В ход шло всё. Она меня царапала и кусала, словно зверь какой. Но, уличив момент, я врезал ей лбом прямиком в нос, отчего он сломался. Обильно брызнула кровь, а она отключилась.

Я наконец смог отцепиться от неё, откинувшись назад и сев на пятки, я вдруг увидел, что вокруг нас сомкнулось плотное кольцо из фигур. Они молча стояли прямо в упор к нам, возвышаясь надо мной. В этот раз их голоса стали раздаваться раздельно и по очереди, подхватывая и продолжая фразы друг за другом:

– Закон гласит!

– Победитель получает всё.

– Она не справилась.

– Проиграла.

– Не смогла забрать твою жизнь.

– А значит, ты получаешь её.

– Жизнь на Жизнь!

– Но мы просим тебя сейчас.

– Оставь её жизнь нам.

– Возьми только часть.

– Из того, что тебе полагается.

– Только её тело.

– На время.

– Будешь её первым.

– Возьми её чистую кровь.

– Таков закон.

– Взять что-то ты обязан.

– И сможешь уйти живым.

– И получишь ещё больше.

– Наше признание.

Фигуры замолчали, немного склонившись вперёд, словно присматриваясь ко мне, и отчего кольцо над их головами стало уже. Девушка закашляла, приходя в себя, чем привлекла к себе моё внимание, и я посмотрел ей прямо в окровавленное лицо. Она неподвижно лежала, голова безвольно покоилась в расплывающейся под ней луже крови, а чёрные глаза выжидательно смотрели прямо мне в душу. Я почувствовал тычок в спину, что заставил меня склониться. Следующий был уже сильней, и от него я припал на руки. Склонившиеся над нами фигуры укутали нас плотным куполом. Их бесконечные руки начали давить на моё тело, принуждая склониться ещё ниже в раболепном поклоне. А я всё смотрел в бездонные, бесконечно чёрные глаза проигравшей.