Байки Гремлинов – Неудержимость IX (страница 5)

– Госпожа Леса! Мы приносим Вам глубочайшие извинения за то, что мы посмели потревожить Вас. Нашему проступку, обагрившему кровью Ваш Лес, нет никаких оправданий. Мы немедленно покинем Ваши владения, о Мудрая…

Все эльфы, вторя словам своего командира, повторяли его поклоны, а после его речи, не разгибая поясниц, двинулись пятиться назад, отступая мелкими шажками к кромке леса, что была уже в метрах пяти.

Но Дриада уставилась на меня и подозрительно поинтересовалась у эльфов:

– А почему ваш девятый не столь же учтив, как и все вы? Принимаете меня за дуру, решив, что я его не увижу? Что вы задумали?!

Эльфы застыли, а Ялонис даже распрямился, и по его широко распахнутым глазам в прорезях маски можно было оценить, что он пребывает в полнейшем замешательстве. Эльф только начал выдавливать из себя звуки речи, как Фира уже махнула рукой и с меня спал эффект Хозяина Леса.

Увидев меня, эльфы напряглись, поняв, что я, возможно, находился здесь долгое время, а у меня, соответственно, оставались лишь мгновения, чтобы просчитать ход своих действий. И я, мигом трансформировав свои уши в длинные, а цвет глаз поменяв на янтарный, убрал с головы шлем. Чуть повернув лицо и глянув на Ялониса, я спокойно и чуть мягко заговорил на эльфийском:

– Шиен, Айда. Йола, Эс Ялонис. («Спокойно, Воин. Приветствую тебя, Ялонис».)

Сделав паузу, я привалился спиной к дереву так, чтобы группа эльфов и Дриада оказались по обе стороны моих плеч, и довернул лицо в его сторону, давая тому время разглядеть себя. Но по тому, как его глаза сузились, я понял, что он в порыве злости искривил губы. Тем не менее он фактически выплюнул на общем:

– Барон… И давно вы с нами?

Я же, оценив его намёк, что они были на суде, не поменял интонации и, оставаясь расслабленным и делая ленивый кивок головой, продолжил речь на эльфийском:

– Увидел вашу игрушку, бегущую по полю…

При моих словах Ялонис кинул быстрый и раздражённый взгляд на Дриаду и прервал меня, правда, заговорив уже тоже на эльфийском:

– Понятно. Что же ты скрывался, ху…

На слове «хуман» он завис, так как, волнуясь о реакции Дриады и отслеживая её движения, только сейчас обратил внимание на мои уши. Пропустив удар сердца, он исправился в обращении:

– …Хаф? Но ладно, ещё встретимся, Барон.

На этих словах он пересёк границу леса, выйдя за незримую черту владений Дриады. Его же последние слова несли для меня не то что обещание дружеской встречи, а именно что угрозу и полное намеренье обязательно наведаться лично ко мне для беседы по душам.

Именно из‑за этого я, продолжая быть равнодушным, окликнул его:

– Ялонис. Забирайте Поля и выметайтесь из моих земель. И помни, что единственная вещь, по которой ты, явившись снова ко мне, останешься в живых, будет лишь приказ Плетущей.

Свободно задвигавшийся эльф замер, начав буравить меня тяжёлым взглядом, а я принялся нарочито открыто осматривать стоящих рядом с ним бойцов. Тон Ялониса стал леденяще спокойным:

– Хорошо, Хаф. Нам больше нечего делать в этих… поганых землях.

Пытаясь оскорбить меня или задеть словами, он ненароком обидел и саму Дриаду, так как её лес был в этих же самых землях. Или она попросту посчитала, что эти слова и были именно о её землях. Да и как можно было даже не подумать над тем, что древняя Дриада, возможно, знает все языки Дайра?

Действовала она просто, жёстко и эффективно. Стремительные корни деревьев оплели ноги эльфа, а почва размягчилась, превращаясь в лужу болотной жижи, в которую корни принялись погружать тело. Из‑под земли выстрелили лианы, оплетая торс и руки Командира охотников, а через секунду за деревьями у меня за спиной прозвучал громогласный медвежий рёв, что тараном ломанулся через кусты на Ялониса. Команда эльфа, наблюдая за нападением на командира, не стала смиренно стоять и быстро ощетинилась оружием. И это было их ошибкой. Стой они спокойно да дай расправиться со своим главным, Фира бы их и не тронула. Но их воинственное поведение заставило её атаковать и их тоже. И все они тотчас оплелись корнями и тягучими жгутами стеблей, а к медведю сразу прибавилось с десяток других крупногабаритных зверей. Я не стал упускать момент и вызвал Шат’то, что, оценив обстановку, направила всех Дев на эльфов. Главное, чтобы они не атаковали животных, которые, к слову, всё же пытались задеть рядом с собой проносящихся девушек, но пока их приказ был чётким – убить эльфов, отчего те особо специально не гонялись за случайными помощницами.

Оценив начавшийся бой и продолжая прижиматься спиной к дереву, что, если честно, не было лучшей идеей рядом с Дриадой, так как она легко бы могла приказать дереву сковать меня собой или в себе, я взглянул на Лесную Госпожу. Всё это время глаза Фиры с интересом рассматривали только меня, а встретившись с моим взглядом, в них блеснул нездоровый огонёк. Лицо же её напоминало безэмоциональную маску из дерева, и лишь треугольники неморгающих глаз медленно меняли формы, хоть как‑то выказывая внутренние эмоции. А ещё я разглядел, что её левый зрачок часто изменяет форму, то становясь огромным, то начиная сужаться, когда как правый глаз всегда оставался спокойным. Понаблюдав за этим явлением ещё, я догадался, что левым глазом она следит за битвой.

Она обратилась ко мне первой:

– Правильно ли я понимаю, что ты решил ударить в спину своим товарищам, эльф?

На моём лице скользнула злорадная улыбка:

– Отчасти…

Она сделала резкий шаг в мою сторону, и я поспешил пояснить:

– За исключением того, что они не мои товарищи и что я не эльф.

Дриада задумалась, и её левый глаз перекинулся на меня, а голос Дриады колокольчиком разнёсся вокруг, перекрывая лязг железа и рёв диких животных:

– Ты разве не эльф?

Моя улыбка стала шире:

– И не хуман. И не гоблин.

– То, что ты не гоблин, я вижу прекрасно и сама… – внешне она оставалась спокойной, но прозвучавший более высокий перезвон указал мне, что Дриада явно поддалась на мою провокацию.

– И кто же ты тогда, раз не эльф, не хуман и не смесь из них? – в её голосе прозвучал интерес, но очень опасный. Такой, который обещал, что если мой ответ разочарует её или окажется достаточно банальным, то она убьёт меня.

Я оглянулся на битву трёх групп и оценил гигантского медведя, не уступающего уровням эльфов. Ещё там были парочка исполинских волков, серый и чёрный, монструозный лось, пантера, анаконда, конебык, подобный выращиваемым местными, синий заяц размером с конебыка, стая крупных белок и обычный бобёр. Вся эта свора, носясь вокруг борющихся с природой эльфов и каждый раз атакуя разных жертв, так как те по‑прежнему оставались смертельно опасными, несла полнейший хаос. А мои Девы, будучи слабее всех присутствующих, отчего им приходилось кружить между всеми в ожидании удобного момента для финального удара по эльфам, вносили в общую сумятицу ещё больше бардака. Ко всей кутерьме добавлялась ещё и Дэй, что была в состоянии летающего меча, который бумерангом взрезал пространство.

Я вновь посмотрел на Дриаду, но она за доли мгновений, пока я оглядывал битву, внезапно оказалась прямо передо мной, почти касаясь меня грудями. Рост у неё был чуть ниже моего, но сейчас она стояла на корне, что делало её намного выше, и мне пришлось задрать лицо вверх, чтобы скрестить с ней взгляды. В нос ударил яркий аромат цветочного букета с долей мшистого оттенка и примесью резкой капельки смолы, а за всеми этими нотами угадывался тёплый запах кожи ящерицы. В ответ на мой глубокий вдох Дриада, делая короткие и резкие движения головой, сама обнюхала меня. Я же присмотрелся к её бархатистому жёлтому лицу, отмечая, что за анатомической границей лицевой части у неё начиналась красная змеиная чешуя. Её же уши, скрытые под копной листвы, замещающей ей волосы, были оленьими, очень длинными, торчащими, подобно моим, в стороны, но покрытыми чешуёй. А ещё под её копной листьеволос были скрыты маленькие, сантиметров в шесть, остроконечные оленьи рожки. Она приоткрыла рот, полный мелких и острых зубов, что за её губами показались белыми кончиками, и высунула два толстых хвостика раздвоенного, словно он у неё был разрезан, красного языка. Но сделала она это, подражая змеям, чтобы уловить ещё и вкус запаха, только не тряся им в воздухе, а лишь слегка высунув перед губами. Поймав мой горящий взгляд на вот этой своей части, она приоткрыла рот чуть шире, и её язык стремительно, дотянувшись до скулы, облизал ее щёку, а после скрылся за губами. И всё это действо было для неё столь естественным, что для меня было сравнимо с тем, как обычные девушки облизывают себе пересохшие губы.

Я посмотрел в её глаза, трансформируя в своём рту язык в длинную версию и потаённо готовясь в следующий раз поймать её язык своим, но она молвила пушистым тоном:

– Я чую в тебе противоестественное… Демоническое… Давно я не встречала подобных… тварей. Но вот что странно. Я чую в тебе и зверя, и монстра… И огромного ящера… Очень странного огромного ящера… Кто ты такой?

Я пропустил её вопрос и нахально задал свой:

– Ты ведь изначально пришла к нам, так как сразу учуяла меня, верно?

На её восковом лице не дрогнуло ни единой черточки, но голос преисполнился лёгком смехом:

– Ты слишком большого о себе мнения…

Смех в голосе стих, и он заполнился пустотой, что выразилась в ровном тоне: