Басов Сергей – Атташе (страница 9)

— Опять.

— И опять жаловался?

— Разумеется.

— Традиции надо уважать.

— Совершенно верно.

Иван Аркадьевич посмотрел в бумаги.

— Просит молодого, перспективного и инициативного сотрудника.

После чего перевёл взгляд на Родиона.

— Настолько инициативного, чтобы мог занять место раньше конкурентов.

Комиссия дружно заулыбалась.

— Поэтому предлагаю направить товарища Разумовского в Задонию. Тем более сам министр как-то сказал: «Задония — это наше всё!»

Павел Петрович предпринял последнюю попытку спасения.

— Но туда уже распределён Иннокентий Сомов.

— Я уверен, что Сомов внимательно отнесётся к нашим кадровым решениям.

— А что ему передать?

— Передайте ему, что он направляется в Швейцарию.

Председатель оглядел присутствующих.

— Возражения имеются?

Возражений не имелось. Причём настолько не имелось, что некоторые даже начали очень внимательно изучать собственные бумаги.

— Отлично.

Он поставил подпись.

— Атташе Разумовский направляется в Задонию.

Берн окончательно скрылся за горизонтом. Где-то далеко зазвучал траурный марш.

— Надеюсь, возражений нет?

Родион сделал вдох. Потом ещё один.

— Готов трудиться на любых направлениях, указанных руководством.

— Вот это правильный ответ.

Иван Аркадьевич улыбнулся.

— Вот сейчас он начинает походить на своего отца.

Родион развернулся и направился к выходу.

— Молодой человек!

Он остановился.

— Да?

— Чуть не забыл.

Председатель поправил очки.

— При случае я обязательно передам министру, что молодые дипломаты полностью поддерживают внешнеполитический курс государства и готовы ехать не только туда, где красиво, но и туда, где более всего нужно Родине.

По кабинету прокатился дружный смех. Только Родиону почему-то было не до веселья.

Сборы в командировку

— Послушай, я тебе уже в сотый раз говорю: всё это барахло можно спокойно купить даже в Задонии! — в очередной раз возмутился Родион, наблюдая, как мать пытается пристроить в чемодан очередной свёрток. — Не понимаю, зачем мне все эти тряпки, кастрюли, утюги и сковородки?

В этот момент квартира напоминала склад гуманитарной помощи. Повсюду стояли картонные коробки разной степени наполненности. Между ними громоздились стопки одежды, посуда, книги, пакеты и какие-то загадочные предметы, назначение которых Родион определить уже не мог.

Создавалось впечатление, что в Задонии отсутствует не только промышленность, но и сама цивилизация. Мать даже не подняла головы.

— Правоту своей матери ты поймёшь только после того, как окажешься один в чужой стране. Мы с твоим отцом проходили это много раз.

Она аккуратно уложила свёрток в коробку.

— Одеться нужно?

— Нужно.

— Обуться нужно?

— Нужно.

— Есть нужно?

— Нужно.

— Мыться нужно?

— Желательно.

— Вот видишь.

— Я дипломат европейского государства! — театрально возмутился Родион. — А лечу с картонными коробками, словно челнок из девяностых годов. Представляешь, как будут смеяться люди в аэропорту?

Мать наконец посмотрела на сына.

— Ты этих людей увидишь первый и последний раз в жизни.

— Зато они меня будут помнить долго.

— Зато потом ты будешь видеть свою зарплату каждый месяц.

После этих слов в коробку отправились сковорода, утюг и комплект постельного белья. Каждый предмет заботливо перекладывался полотенцами, пакетами и какими-то свёртками. Родион обречённо наблюдал за происходящим.

— Мам... А гречка зачем?

— Потому что это стратегический ресурс.

— Что?

— Вот приедешь в свою Задонию и узнаешь.

Она подняла пакет.

— Такую гречку ты там днём с огнём не найдёшь.

— Не верю.