Басов Сергей – Атташе (страница 3)

— Ты просто пьян, — уточнила Ксения.

— Это не отменяет эмоций.

Родион вернулся за стол под дружный гул одобрения.

— Ну что, господа будущие дипломаты, — сказал он, усаживаясь, — кто всё-таки решил посвятить жизнь служению Родине?

— Родина без меня в нефтянке пропадёт, — сообщил Николай. — Отец уже нашёл мне должность с месячной зарплатой больше твоей дипломатической пенсии за десять лет.

— А мне вообще противопоказана работа, — лениво заметила Ксения. — Она ограничивает внутреннюю свободу.

— С такими деньгами твоего отца тебе можно ограничивать только скорость яхты, — сказал Николай.

— А ты, Кеша? — спросила Юля.

Иннокентий пожал плечами:

— А я всё-таки пойду в МИД.

— Ты ненормальный, — с уважением произнёс Николай.

— Есть немного.

Николай поднял бокал:

— Тогда предлагаю выпить за будущих министров иностранных дел России — Родиона Разумовского и Иннокентия Сомова!

— А если не получится? — усмехнулся Родион.

— Тогда хотя бы за людей, которые будут красиво делать вид, что всё идёт по плану.

Они выпили. Музыка сменилась на медленную. Родион поднялся и протянул руку Юле. Та улыбнулась так, как улыбаются только в двадцать с небольшим лет — когда кажется, что впереди будет только хорошее. Они вышли на танцпол.

— Смотри, — тихо сказала Ксения, — вот сейчас прямо рождается дипломатическая семья.

— Нет, — возразил Николай. — Сейчас рождается обыкновенная трагедия загранслужбы.

— Не порть момент.

— Я реалист.

Ведущий вновь загремел в микрофон:

— А теперь конкурс на лучшую танцевальную пару! И поможет нам в этом… рок-н-ролл!

Музыка ударила в зал. Толпа радостно рванула на танцпол. Но уже через минуту вокруг Родиона и Юли начал образовываться круг. Они танцевали легко, без напряжения, словно музыка принадлежала только им двоим.

— Всё, — сказал Николай, наблюдая за ними. — Ненавижу красивых людей.

— Особенно трезвых, — добавила Ксения.

Когда музыка закончилась, зал взорвался аплодисментами. Родион и Юля поклонились под свист, смех и крики друзей. К ним тут же подлетел Николай с бутылкой виски.

— За любовь, танцы и отсутствие завтра первой пары!

— У нас больше вообще не будет пар, — вдруг тихо сказала Юля.

На секунду стало непривычно тихо. Но лишь на секунду. Потому что в этот момент ведущий радостно сообщил:

— А сейчас — наш главный сюрприз! Номер «Бокал мартини»!

На сцене разъехался занавес. В центре стоял гигантский фужер, внутри которого под музыку извивалась полуобнажённая красавица, поливая себя шампанским.

— Господи… — выдохнул Николай. — Вот ради этого можно и посвятить себя дипломатии.

— Сядь, — заплетающимся языком предупредил Родион.

— Я взрослый человек и способен контролировать себя.

Через тридцать секунд они оба уже лезли на сцену.

— Я же говорила… — обречённо произнесла Юля.

Николай, шатаясь, зачерпнул шампанское бокалом прямо из декорации. Родион, не желая отставать, сделал то же самое. Зал ревел от смеха. Танцовщица сначала испугалась, потом сама начала хохотать. А потом гигантский фужер жалобно скрипнул.

— Родя… — медленно произнёс Кеша.

— Поздно, — ответила Ксения.

Декорация рухнула. Шампанское, стеклопластик, Родион, Николай и танцовщица слились в один грандиозный клубок.

Зал взорвался. Кто-то смеялся. Кто-то снимал происходящее на телефон. Охрана уже бежала к сцене.

Феликс Леопольдович медленно закрыл лицо рукой.

— А ведь я ещё утром верил в светлое будущее российской дипломатии… — печально сказал он.

Опасные преступники

Районный отдел полиции города Москвы. Правопорядок никогда не спит. Но в этот раз дежурный майор уж слишком усердно задумался об уровне безопасности в столице и, сражённый спокойным дыханием спящего города, немножко забылся прямо у себя за столом. Его лицо упало прямо на разбросанные канцелярские принадлежности.

Стены кабинета были увешаны плакатами с изображениями обольстительных красавиц, но самые пикантные места заботливо прикрывали небольшие мишени для стрельбы, а на месте лиц красовались фотографии самых опасных разыскиваемых преступников. На заставке компьютера терпеливо ожидал своего часа не доигранный карточный пасьянс.

Внезапно эту идиллию прервал телефонный звонок. Майор вздрогнул, поднял голову. На лбу и щеке остались отчётливые отпечатки скрепок.

— Иваныч, тут за этими мажорами приехали! Крутые какие-то, щас права качать будут! — доложил голос из трубки.

— Спускаюсь...

Дверь отдела открылась, и на свежий воздух вышел майор полиции Злобин.

Невдалеке застыл большой чёрный автомобиль представительского класса. Следом за ним стоял огромный джип охраны и пара мордоворотов возле него.

Напротив входа ожидал солидный мужчина лет пятидесяти. Его лицо было слишком волевым для того, чтобы окружающие сомневались: этот человек привык отдавать приказы, а не получать их. Дорогая одежда безупречно сидела на фигуре и недвусмысленно намекала на высокий статус владельца.

Чуть позади стояли охранник исполинских размеров с гарнитурой в ухе и щуплый интеллигентный мужчина в очках с папкой под мышкой.

Майор неспешно спустился по ступенькам, подошёл к гостям и представился:

— Майор полиции Злобин. Чем обязан?

Солидный внимательно осмотрел его форму, затем задержал взгляд на лице.

— Наша милиция нас бережёт. И денно и нощно, глаз не смыкая. Так всех бандитов проспишь, майор.

— У нас все бандиты в районе на индивидуальном учёте, — спокойно ответил Злобин. — Залётных тоже контролируем. Так что можете спать спокойно и другим не мешать работать.

— А те шпингалеты, которые сейчас в твоей кутузке сидят, местные бандиты или залётные?

— Имеется три заявления на задержанных от пострадавших. О нанесении лёгких телесных повреждений артистке, о порче имущества организации и о хулиганских действиях от администрации зала торжественных мероприятий.

Майор сделал небольшую паузу.

— А ещё один гражданин утверждает, что ему нанесли тяжёлую психологическую травму.

— Каким образом? — заинтересовался Солидный.

— Задержанные убедили его, что он никогда не научиться танцевать.