Басов Сергей – Атташе (страница 2)
— Нет, ни в коем случае.
Пауза.
— Цветы? Разумеется.
Пауза.
— Пять букетов. Да. В том числе Насте. Особенно Насте.
Пауза.
— Выступление от группы?.. Какая высокая честь.
Он закончил разговор и аккуратно положил телефон на стол. Некоторое время все молчали.
Потом Николай спросил:
— Нас расстреляют?
— Хуже, — сказал Родион. — Нас помиловали.
— Это опаснее, — согласился Кеша.
Родион встал.
— Господа дипломаты, у нас десять минут. Нужно купить пять букетов, явиться к Феликсу Леопольдовичу, принести извинения дамам, не развалить остатки репутации и каким-то образом понять, почему я должен выступать от имени всей группы на выпускном.
Ксения подняла бровь:
— А почему ты?
— Мне кажется… — Родион посмотрел на Николая. — Потому что некоторые люди открывают рот быстрее, чем думают.
— Это называется импровизация, — возразил Николай.
— Это называется локальный кризис.
Юлия поднялась первой:
— Пошли уже. Пока кризис не перерос в санкции.
Кеша вздохнул, поправил свой пиджак и сказал:
— Вот так и начинается дипломатическая служба. С цветов, страха и необходимости красиво выйти из глупого положения.
Родион посмотрел на него с уважением:
— Кеша, запомни эту фразу. Когда станешь послом, вставишь в мемуары.
Они вышли из «Корсы» шумной, красивой, самоуверенной компанией молодых людей, которые ещё не знали, что взрослая жизнь будет смеяться над ними гораздо жёстче, чем они могли себе это представить.
Но пока им было двадцать с небольшим. Они были друзьями. И им казалось, что весь мир можно победить хорошей шуткой, дорогим костюмом и правильно подобранным букетом.
Выпускной банкет
Выпускной бал гремел так, словно МГИМО не выпускал дипломатов, а праздновал победу в небольшой, но очень дорогой войне.
Родители выпускников постарались на славу. Банкетный зал сиял золотом, хрусталём и такими ценами, что официанты смотрели на гостей с уважением, как на людей, способных покупать маленькие государства.
На сцене сменяли друг друга артисты, певцы, ведущие и какие-то невероятно гибкие люди в блестящих костюмах, чьё предназначение понимали не все, но выглядело это дорого, а значит — прилично.
Девушки блистали вечерними платьями, юноши — смокингами и самоуверенностью.
За одним из центральных столов расположилась компания Родиона. Шампанское там не заканчивалось принципиально.
— Коля, ты уже третий раз произносишь тост за международное сотрудничество, — заметила Ксения.
— Потому что я человек мира, — важно ответил Николай, подливая себе виски. — И вообще, дипломатия начинается с правильного алкоголя.
— Нет, — возразил Кеша, — дипломатия начинается с умения молчать в нужную минуту.
— Тогда я точно не дипломат.
В этот момент голос ведущего перекрыл музыку:
— Дамы и господа! Продолжаем определять лучших из лучших! Следующая номинация — «Эксперт леди» и «Эксперт джентльмен»!
— Господи, — простонала Ксения. — Сейчас опять начнётся парад человеческого тщеславия.
— Ты говоришь так, будто тебе это не нравится, — заметила Юля.
— Мне нравится. Я просто люблю страдать красиво.
Зал захлопал. На сцену выпорхнула Айша Мотиева — счастливая настолько, будто только что выиграла выборы в небольшом европейском государстве.
— Спасибо за поддержку! — сказала она в микрофон.
— Коротко. По-дипломатически, — одобрил Родион.
Следующим объявили Василия Палкина. Тот поднялся на сцену с видом человека, который уже мысленно возглавил министерство.
— Василий, в какой области ты хочешь стать экспертом? — спросил ведущий.
— Судя по телевидению — в области ударений, — серьёзно ответил Василий. — Потому что если я срочно не приду на РБК, слово «дивиденТы» окончательно победит русский язык.
Зал взорвался смехом.
— А парень опасен, — признал Николай.
— Нет, — сказал Кеша, — вот это как раз дипломатия. Улыбаешься и унижаешь.
Тем временем ведущий уже разогревал публику:
— А теперь — «Мистер неподражаемость»! Человек, набравший девяносто пять процентов голосов!
— Всё, — вздохнула Ксения. — Сейчас Разумовский выйдет и начнёт нравиться людям профессионально.
— Это мой дар и проклятие, — печально ответил Родион.
— Родион Разумовский!!!
Под аплодисменты Родион поднялся на сцену, поправил бабочку и взял микрофон так уверенно, словно репетировал этот момент с детства.
— Недавно я хотел отправить сообщение своей девушке со словами: «Я тебя люблю». Но случайно ошибся номером.
Пауза.
— Через минуту пришёл ответ: «Я тоже тебя люблю, сынок».
Зал расхохотался. Даже преподаватели. Даже декан. Даже Феликс Леопольдович, который смеялся редко и обычно только над человеческими слабостями.
Родион дождался, пока стихнет смех, и неожиданно уже серьёзнее добавил:
— Куда бы нас ни забросила жизнь — любите. Людей, друзей, родителей, свою страну. Потому что без этого всё остальное превращается просто в красивую должность.
В зале вдруг стало тихо. А потом грянули аплодисменты.
— Вот гад, — восхищённо сказал Николай. — Даже я почти прослезился.