Барт Эрман – Библия. Историческое и литературное введение в Священное Писание (страница 59)
• Война Давида против Саула.
• Его любовная связь с Вирсавией.
• Действия Давида, предпринятые для убийства мужа Вирсавии.
• Изнасилование Амноном[32] своей единокровной сестры Тамар (Фамари)[33].
• Мятеж и захват власти Авессаломом[34].
• Жестокие наставления, которые Давид оставил своему сыну Соломону на смертном одре.
• Как израильтяне шли под давлением Соломона на строительные работы.
• Гарем Соломона из принцесс-неевреек и их дурное влияние на царя.
• Множество фактов из истории Северного государства Израиль.
Итак, мы можем охарактеризовать автора Паралипоменона. Очевидна его заинтересованность Иудеей, а не Израилем. Хронист испытывает некоторую нежность, по отношению к ее величайшим правителям, Давиду и Соломону. Он рисует царей как героев, поэтому просто выбрасывает из своего повествования большую часть их отрицательных черт характера.
Помимо девяти глав генеалогии, Хронист добавил еще сведений к своему повествованию. Иногда он вставляет крупные фрагменты, как, например, его вставка о Левитах в Первой книге Паралипоменон (22–29). Это, а также повышенное внимание к Храмовому культу наводит на мысль об особом интересе Хрониста к культовой жизни Иудеи и надлежащему почитанию Бога. Возможно, что в его обществе, которое существовало уже после изгнания, сосредоточение на собственных культовых практиках представлялось особенно важным.
В другом случае вставки небольшие, но очень поучительные. В качестве примера можно привести сюжет, связанный с царем Иудеи Манассией, которого автор Четвертой книги Царств[35] характеризует как худшего правителя, который когда-либо занимал трон. Он отменил реформы Езекии, перестроил храмы в языческие святилища, воздвиг алтари Ваалу и поставил алтари другим богам в самом Храме, принес своего собственного сына в жертву богам, практиковал пророчествования и гадания — в общем, по приуменьшенному выражению Девтерографа, «делал он неугодное в очах ГОСПОДНИХ» (2 Цар., 21: 2–6). Хронист признает, что Манассия совершил все эти нечестивые поступки. Но в этом случае Бог вскоре покарал его; он не умер без расплаты за содеянное, как во Второй книге Царств (есть еще Манассия во Второй книге Паралипоменон, 33, но в Паралипоменоне, а не в Четвертой книге Царств как раз и речь про наказание Манассии). ГОСПОДЬ позволил ассирийскому царю взять Манассию в плен; и, как ни странно, увел его в Вавилон.
Когда в плену Манассия раскаивается, моля Господа о прощении, Бог отправляет его обратно в Иерусалим с тем, чтобы он снова стал царем. Представляется необходимым пояснить, почему после всего зла, совершенного Манассией, он не был в конечном счете наказан Богом и почему божественное возмездие не сразу постигло Иудею. Здесь речь идет о раскаянии и прощении.
Мы находим и другие сюжеты, где Хронист просто изменил традицию, унаследованную из Второзаконнической истории. Наиболее известный пример из Первой книги Паралипоменон (21: 1), когда Давид делает счисление израильтян. Бог разгневался за это на Давида и покарал его. Видимо, Бог хотел, чтобы Давид поверил в божественную силу, помогающую ему против врагов, а не рассчитывал на размер армии. Интересно, что тот же сюжет мы видим во Второй книге Царств (гл. 24), но здесь сам Господь подталкивает Давида исчислить народ Израиля — и затем наказывает его за это! Итак, во Второй книге Царств Бог обращает свой гнев против израильтян, заставляя Давида сделать нечто противное божественной воле. Все это представляется Хронисту богословски сложным и запутанным (почему бы Богу заставлять тебя делать то, что ты не хочешь?).
И тогда он меняет сюжет. Согласно Первой книге Паралипоменон (21: 1), сделать счисление войска Давида подтолкнул Сатана.
Нам ничего не сообщают о Сатане в этом отрывке. Вы уже заметили, что Сатана на удивление редко упоминается в целом Еврейской Библии. Но мы еще вернемся к вопросу о Сатане в главе 8. Само слово «Сатана» буквально переводится с иврита как «Противник». В Книге Иова Сатана — это ангельское создание, постоянно противостоящее народу Божьему (см. также Книгу Захарии, 3). Здесь он предстает в том же свете. Не Господь Бог, а именно эта злая (или, по крайней мере, противная божественной) сила подталкивает Давида к тому, что он сделал.
Мы можем сделать далекоидущие выводы о том, чего Хронист достиг в переписывании истории о царствовании. Его интересуют в первую очередь «славные дни» иудеев. Он практически не говорит о Северном государстве Израиль, даже не упоминает о его разрушении ассирийцами. В частности, автор хочет рассказать историю о двух великих царях израильтян, Давиде и Соломоне, представляя их безгрешными и обходя молчанием их недостатки и дурные поступки (супружеские измены, убийства, деспотизм и т. д.). В частности, Давид и Соломон известны своей ролью в утверждении Храмового культа; особое внимание Хронист обращает на культовую жизнь иудеев. Как и его предшественник — автор Второзаконниче-ской истории (= Девтерограф), — Хронист видел, что именно отступничество от надлежащего почитания Яхве привело к погибели народа. Все же Девтерономист особо подчеркивает значение греха и личного страдания отдельных людей, когда гнев Господа настигает их и весь народ.
Глава 8
УЧИТЕЛЬНЫЕ КНИГИ И АПОКАЛИПТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Исторические и пророческие книги Еврейского Священного Писания перекликаются между собой во многих вопросах, касающихся Бога, истории, Завета, понимания того, что значит быть израильтянином, и того, как Бог поступает с теми, кто не подчиняется Его воле. Но как мы уже заметили, Еврейское Писание — удивительно многогранная книга с множеством взглядов на вышеуказанные и многие другие вопросы. Это многообразие особенно отчетливо выражено в этих двух типах книг: учительные книги и апокалиптическая литература. Каждая по-своему — в отличительной для себя манере — эти книги могут рассматриваться как библейская альтернатива доминантной парадигме, которую можно найти в Торе и Пророках, как в первой, так и во второй. Мы начинаем рассматривать книги, классифицированные как учительные: Притчи, Книга Иова и Екклесиаст.
ВВЕДЕНИЕ К УЧИТЕЛЬНЫМ КНИГАМ
Для начала я хочу дать рабочее определение книгам, которые все вместе известны как учительные. Это книги, сфокусированные на понимании мира и лучшего способа существования в нем, книги, в большей мере основанные на осмысленном суждении о жизни, нежели на божественном происхождении Израиля.
Для понимания смысла этих книг было бы полезно обобщить некоторые характерные особенности исторической и пророческой литературы Еврейского Писания. Эти особенности во многом распространяются на такие книги, как Исход, Книга Иисуса Навина, Вторая книга Самуила, Книга пророка Амоса, Книга Иезекииля, — по сути, на все упомянутые книги (пусть и в меньшей степени, это касается и молитвенной поэзии и большинства притч). Вот некоторые основные темы подобной литературы.
Мы увидим, что Книга притч, Книга Иова и Екклесиаст значительно отличаются друг от друга; но есть одна вещь, их объединяющая, — в них практически не касаются вопросов, описанных в исторических и пророческих книгах. Эти книги попросту не имеют отношения к исторической хронологии Божьих деяний (со всеми праотцами Израиля, Исходом, судьями, царями), к истории израильского народа, Завету, который Бог заключил с ним, Торе и всему остальному. У этих книг другая направленность и суть, которые заключаются в следующем (это широкое обобщение, но оно должно дать представление о том, как подобная литература отличается от прочей):
• действия Бога по отношению к миру в целом и по отношению к своему народу;
• история Израиля и избранного народа;
• Завет или заветы, которые Бог заключил со своим народом;
• Тора и законы, которые Он передал через Моисея;
• откровение, которое Бог явил лишь избранным;
• национальный вопрос — вопрос, касающийся только народа Израиля;
• смысл общечеловеческого существования;
• наблюдение вместо откровения: писатель внимательно изучает мир, чтобы понять, как он устроен, он не приобретает это понимание путем дарованного ему Божественного откровения;
• индивидуальный подход вместо общего: писания сфокусированы скорее на отдельном человеке, чем на всем сообществе (как вы, будучи личностью, понимаете смысл жизни?);
• охват всех культур, не только израильской (законы получили отражение во многих культурах, как древних, так и современных, и во многих случаях эти законы очень схожие между собой; нет ничего сугубо израильского в них, не считая того, что даже эти книги признают власть Иеговы, но, по сути, в них совсем мало об Израиле).
Из всех учительных книг Еврейского Писания одна — Книга притч — может считаться образцом того, что называется «позитивное писание». Это наиболее типичный тип писания, как для иудаизма, так и для остальных культур. Позитивное писание призвано изобразить общий порядок мира и объяснить, как людям жить в соответствии с ним. В Книге Иова и Екклесиасте противоположный акцент, они могут быть отнесены к «скептическому писанию». Это книги, в которых сокрушаются над нехваткой порядка в мире или невозможностью понять мир, и они призваны объяснить, как лучше справиться с трудностями жизни в свете этой невозможности.