Барселоника – Солнце Дагара (страница 16)
Ник меланхолично пожал плечами. Точно таким же образом вчера я избежал ответа на нежелаемый вопрос Учителя.
– Мне просто интересно узнать твой характер. Тем более теперь, когда поставлен в известность грандиозных планов.
Слишком дружелюбно, слишком мило. Все
– Ты врешь, – буркнул я.
Он покачал головой:
– Возможно, недоговариваю. Как и ты. Но ты же считаешь, что в праве так поступать, верно?
Я постарался подавить дрожь в запястьях. Безуспешно. Какова вероятность, что он говорит про выдуманный секрет знатности моего рода?
Хватит! Ты ходишь по острию ножа! Завязывай общение с этим субъектом.
Я выдохнул, шагнул вперед и процедил:
– Мне твое присутствие рядом совершенно не в радость. Прими к сведению и отвяжись.
Внешне он не выказал ни малейшего раздражения или обиды. Только улыбнулся и также сделал шаг навстречу, оказавшись в паре сантиметров от моего лица.
– А я думал, ты умнее, чем кажешься, – сказал он почти с сожалением, как будто у него уже было обо мне мнение, и оно оказалось чересчур лестным. – Что ж, посмотрим. Или точнее: доверимся судьбе.
Ник произнес это голосом, которым обычно сообщают, что завтра температура ожидается благоприятная. Слишком обыденным. Слишком очевидным. Все слишком!!!
Я перестала дышать, испуганно пятясь. Он помнил мои слова в таверне. Он знал, кто я. Мне конец. Может, ему просто понравились пафосные слова девчонки из постоялого двора? Да ни в жизнь.
– Я в судьбу не верю, – прошипела я, прожигая Ника испуганным взглядом.
И убежала прежде, чем успела бы услышать ответ. В сторожку Мастера. Быстрее. Нужно ему рассказать, нужно спланировать дальнейшие действия. Угрожать, запугивать, – что угодно! Ник должен молчать. Но чем ближе придвигался дом, тем медленнее я шел. А у дубовой двери вообще остановился, передумав врываться внутрь и делиться своими переживаниями.
Одобрил бы он подобное? Я же в Академию пришел, чтобы стать воином, стать личностью. Но вряд ли люди, стремящиеся к самосовершенствованию, жалуются старшим на любые неурядицы в жизни. Что я собирался сделать? Свалить ответственность за сохранение тайны на Учителя? Красиво, храбро, ничего не скажешь. Я вздохнул и решил молчать. Сам разберусь. Только бы не стало это моей роковой ошибкой.
Дверь распахнулась, чудом меня не задев. Мастер, заметив знакомое лицо на пороге, удивленно поднял брови. Я приветственно и как можно более расслабленно улыбнулся.
– А я вот за вами решил зайти. Хорошо позавтракали?
Преподавателям еду приносили лично в покои. Простым смертным о таком мечтать не приходилось.
– Вполне сносно, – Учитель подозрительно на меня покосился. – Ты сегодня на удивление пунктуален, к чему бы это?
– Я стараюсь вовремя исправлять свои недостатки, учиться на ошибках и всегда улучшать свои результаты, – вздохнул я, подавляя рев голодного желудка.
– Это похвально, – хмыкнул Мастер. – Раз так – семьдесят кругов бегом марш. Молча, – добавил он прежде, чем я открыл рот.
Такими теперь выглядели мои будни. Бесконечные тренировки, немыслимые задания – и молчание. Я стремился быть максимально незаметным. А сам следил за учениками с повышенным вниманием. Когда‑нибудь кубок с магией сам приплывет в мои пламенные объятия.
Решив, что в обучении продвигаюсь довольно быстро, Мастер позволял мне некоторое время молча наблюдать за учебными поединками. На первый взгляд все казались профессиональными бойцами. Они двигались со скоростью молнии и наносили стремительные, не различимые для глаза удары. Но Учитель никогда не был доволен результатом. Каждое их действие на арене он во всеуслышание критиковал и к каждому взмаху меча придирался.
Сначала я за парней обижался. Но со временем осознал, что критика, собственно, всегда уместна, и с каждым поединком различал все большее количество ошибок, о которых тот говорил. Это, конечно, не означало, что ученики неумело вели бой. Выйди я против любого из них – не продержался бы и минуты. Против некоторых – и пары секунд.
Ника, например. За ним я следил особо. Шли дни, а секрет мой оставался неизвестен Академии, за что я не мог не испытывать к парню благодарности. Ник молчал о нем – и со мной заговорить тоже более не пытался. Парень периодически куда‑то пропадал на пару дней, но когда появлялся – все наше взаимодействие сводилось к моему наблюдению за его боями на арене. Этого ученика Мастер хвалил вдвое чаще остальных. Хотя чего я привираю: Учитель вообще никогда никого не хвалил. Правильнее сказать: этого ученика Мастер критиковал вдвое реже остальных. Вот это больше походило на правду.
Понятное дело, с каждым днем во мне все сильнее росло нетерпение самому взять в руки оружие. Но прошел долгий месяц одиночества и ежедневных истязаний, прежде чем меня сочли годным для подобного.
Тогда я уже и забыл, что, кроме физических тренировок, в Академии существуют и другие виды занятий. Умственные. Потому что пока остальные ученики вечерами завершали в классах курсы дипломатии, тактики и основ защиты укрепленных поселений – я лазил по деревьям и молотил дубинкой камни в компании Мастера.
Однажды после утренней разминки он собрал нас, чтобы сделать организационное объявление: специально в этом году Совет создал лекции по раскрытию магического потенциала и практики владения магическим оружием.
– … и это особенно актуально в нашей ситуации, поэтому утром у вас как всегда физ.нагрузка, а затем все дружно топают в учебные аудитории, – закончил Мастер на редкость серьезным голосом. – Вопросы есть? Вопросов нет. Замечательно. Отправляйтесь прямо сейчас на второй этаж в учебные залы.
Я видел, с какой радостью ученики восприняли информацию, и был полностью с ними солидарен. Магия! Это ж так интересно. И совершенно, как оказалось, не про меня: Мастер придержал мой ворот рубахи, уже намылившийся занять лучшее место в классе.
– Да я меньше всех знаю о магии, – недоумевал я. – Разве не для таких неучей посещение лекций должно быть обязательным?
– Пошли со мной.
Раскидывая камни под ногами, я понуро плелся за Учителем. Настроение улучшилось, стоило подойти к залу для стрельбы.
– Этот спецкурс для ребят, безусловно, полезен. Но тебе от него толку нет по одной простой причине: в тебе нет магии. Так что успокойся.
«Во мне нет магии».
Эта фраза в голове звучала иначе, чем вслух. Как приговор, наложенный в детстве, но объявленный только сейчас. Очень больно! А как же…
Нет. Про кубок я благоразумно буду молчать, пока не заполучу его. Но почему во мне нет магии? Мой взгляд был красноречивее любых вопросов. Мужчина махнул рукой, мол, говорить здесь абсолютно не о чем.
– Я вижу твое энергополе. Если в любом из учеников, кого ни возьми, энергия хоть отчасти структурирована и управляема – то у тебя это просто неконтролируемый мини‑ураган. Ключевое слово здесь – «неконтролируемый». Ты не сможешь им управлять. Он будто и не твоей личности принадлежит.
Я скривился. Восхитительно. Каждый день узнаю о себе нечто новое. Как бы еще научиться этому радоваться.
– Я никогда не смогу владеть магией?
Учитель пожал плечами.
– Никогда не говори никогда. Особенно учитывая, как много различных видов ее существует. Но, собственно, мы отвлеклись, – он откашлялся. – Если тебе от этого станет легче, мне пришла идея спецкурса, когда думал, как освободить время для работы с тобой.
Я вскинул голову. Мне действительно резко полегчало.
– Спасибо‑спасибо‑спасибо! – Не удержавшись, я подпрыгнул и обнял Учителя за шею. – Да я ночами спать не буду! Отвлекаться не буду! Ныть не буду! Все, что угодно, не буду, – торжественно поклялся я, счастливо сверкая глазами. – Обещаю оправдать вашу веру в меня.
И очень обрадовался, когда заметил, что Мастер также не смог сдержать довольную ухмылку. Он верит в меня, я это знал точно.
– Все, хватит нежностей, – буркнул он, отцепляя меня от себя.
Затем направился к длинному шкафу и взял с полки два предмета.
– Вот тебе лук, вот колчан со стрелами, – он выжидательно на меня уставился. – Ну? Иди стреляй, чего стоишь.
– Ааа… э‑ээ… Как же наставления?
– Сначала выстрел по наитию, потом критика и снова выстрел.
Он встал рядом, сцепив руки за спиной. Наверняка с нетерпением ждал моего фиаско.
Подойдя к мишеням и вставив стрелу в лук, я начал прицеливаться, отводя тетиву подальше. Глазомер, нужно развивать глазомер… Затаив дыхание, я выстрелил. Стрела упала ровнехонько к моим ногам. Я с тоской взглянул на Мастера.
– Тетиву натягивать надо сильнее, – отозвался тот. – Для первого раза неплохо.
Таких раз в моей жизни было еще огромное трехзначное число.
Ксандер
– Ксандер, вы на вопрос отвечать собираетесь или мне пырнуть вас указкой?
Парень вздрогнул и отвернулся от окна, где в очередной раз скрылась тень их мастера на пару с этим молокососом.
– Я могу попытаться, если вы повторите вопрос, профессор, – он перевел малозаинтересованный взгляд на преподавателя. – Дело в том, что я не отошел еще от вашего предыдущего урока.
– По среднедистантной атаке? – профессор Васперч хмыкнул. – И что же вас в нем так задело?
– Ну, вы знаете, я был в хорошем тонусе и преуспел в задании, – признался Ксандер, оглядывая аудиторию с немногочисленными представителями своей группы. Остальные нагло спали в своих комнатах после вчерашней вылазки на границу. – И слышал много разных вариаций на довольно очевидную мысль, – он выдохнул и набрался смелости: – Нам ваши занятия в бою никак не помогут. Вот если б вы нас учили сжигать переродков…