Баррингтон Бейли – Новые миры. Ежеквартальное издание. ВЫПУСК 1 (страница 29)

  Почему он сам решил остаться и ждать здесь - за несколькими бесполезными мешками с песком, с дробовиком в руках? Мэннок оглянулся на водонапорную башню, которая отмечала северо-западную границу фермы брата и в течение многих лет была главной достопримечательностью города. До последнего момента он планировал уехать с остальными членами семьи, заправив баки машин и выпустив на волю оставшийся скот. Закрывая свой дом в последний раз, он решил подождать, пока не уляжется пыль, и тогда начался великий исход. Он спустился к реке и остановился под разрушенным пролетом моста, который армейские саперы взорвали перед отступлением.

  Когда он шел вдоль берега на юг, его чуть не застрелил Форбис. Продавец окопался в самодельном укрытии на дороге над банком и в полном одиночестве ждал, когда впервые увидит врага. Мэннок пытался уговорить его уйти вместе с остальными, но когда начал возражать Форбису, то понял, что разговаривает сам с собой и его слова звучат неубедительно.

  В течение следующих дней, когда далекие облака пыли надвигались на них с горизонта, превращая маленькую долину в апокалиптический пейзаж, мужчины заключили непрочный союз. Форбис нетерпеливо наблюдал, как Мэннок передвигается по пустым улицам, запирая дверцы брошенных машин и паркуя их у обочины, прикрывая окна домов и мусорные баки. Прибегая к поистине безумной логике, Форбис пытался доказать, что они вдвоем смогут задержать наступление этой огромной армии.

  - Может, всего на несколько часов, - заверил он Мэннока со спокойной гордостью. - Но этого будет достаточно.

  "Скорее всего, на несколько секунд", - подумал Мэннок. Вспыхнет короткая кровавая битва; одна автоматная очередь - и оба останутся лежать в пыли.

  - Мэннок! - Форбис указал на берег в пятидесяти ярдах от насыпи моста. Рабочий взвод вручную спускал на воду тяжелую металлическую лодку. Чуть дальше по берегу пятился танк, ворочая башню из стороны в сторону. Зарокотал дизельный двигатель.

  - Они наступают! - Форбис присел за мешками с песком, прицеливаясь из дробовика. Он яростно махал Мэнноку. - Ради бога, Мэннок, пригни голову!

  Мэннок не обратил внимания на его слова. Он стоял на крыше "огневой точки", полностью открывшись врагам. Он наблюдал, как корабль скользит по воде. Пока двое членов экипажа пытались завести мотор, команда, находившаяся на носу, направила транспорт к первой опоре моста. Никаких других судов на воду не спускали, более того, как заметил Мэннок, никто вообще не смотрел на другой берег, хотя любой хороший стрелок мог бы без труда поразить обоих защитников. Один-единственный 75-миллиметровый снаряд, выпущенный из танкового орудия, уничтожил бы их и огневую точку.

  - Инженеры... - сказал он Форбису. - Они проверяют опоры моста. Возможно, хотят попытаться восстановить его.

  Форбис с сомнением посмотрел в бинокль, затем разжал пальцы, сжимавшие дробовик. Его челюсть по-прежнему была агрессивно выпячена вперед. Наблюдая за ним, Мэннок понял, что Форбис на самом деле не боится того, что с ними может случиться. Он оглянулся на город. Где-то наверху открылась дверь, и в лучах солнца мелькнула вспышка света.

  - Куда ты? - На лице Форбиса появилось подозрительное выражение, словно усилились сомнения, которые он уже испытывал по поводу Мэннока. - Они могут появиться раньше, чем ты думаешь.

  - Они придут в свое время, не в наше, - сказал Мэннок. - Сейчас, похоже, даже они не знают, когда... А я буду здесь.

  Он на негнущихся ногах направился к своей машине, сознавая, что его черная кожаная куртка на фоне белого универсала представляет отличную мишень. В любой момент яркая краска могла разлететься в стороны от ударов пуль, разрывающих на части его сердце.

  Он завел мотор и осторожно выехал задним ходом на пляж. В зеркало заднего вида он наблюдал за противоположным берегом. Инженеры в лодке потеряли интерес к мосту. Словно группа туристов, они плыли вдоль берега, разглядывая танкистов, сидевших на корточках на своих башнях. Над водой разнесся звук гонгов.

  В опустевшем городе звуки гулким эхом отдавались от металлических крыш. Мэннок объехал железнодорожную станцию и автобусный вокзал, проверяя, не появились ли беженцы, переправившиеся через реку. Никакого движения. Брошенные машины заполняли боковые улицы. У разбитых витрин магазинов лежали груды упаковок стирального порошка и консервированного супа. На заправочных станциях из перерезанных шлангов вытекал последний бензин, оставляя следы на грязном бетоне.

  Мэннок остановил машину в центре города. Он вышел и посмотрел на окна отеля и публичной библиотеки. По какому-то странному капризу акустики звук гонгов стих, и на мгновение Мэнноку показалось, что сейчас обычный сонный день - такой же, как десять лет назад.

  Мэннок перегнулся через сиденье машины и достал бумажный сверток. Повозившись с сухой бечевкой, он наконец развязал древний узел, затем развернул бумагу и вытащил выцветшую форменную куртку.

  Разыскивая в боковых карманах пачку сигарет, Мэннок осмотрел потертую тесьму. Он планировал этот маленький жест - бессмысленная сентиментальность, как он понимал, - считая его прощанием с самим собой и городом, но выцветшие металлические значки имели примерно такое же отношение к реальности, как ржавый колпак от колеса, валявшийся в канаве в нескольких футах от него. Перекинув куртку через левую руку, Мэннок открыл дверцу машины.

  Прежде чем он успел бросить куртку на сиденье, над площадью прогремел винтовочный выстрел. Эхо отразилось от зданий. Мэннок опустился на одно колено, укрывшись за машиной, и высунул голову; стреляли из окна третьего этажа отеля. Пуля разбила стекло перед пассажирским сиденьем и отскочила от приборной панели, пронзив рулевое колесо, прежде чем вылететь через водительскую дверь.

  Когда звуки стихли, Мэннок услышал шаги - обутый в резиновые сапоги худощавый мужчина спускался по пожарной лестнице позади здания. Мэннок посмотрел вверх. Высоко над городом на мачте отеля развевался странный флаг. Итак, первые снайперы перебрались на другой берег реки. Мэннок, чувствуя, как кровь приливает к его жилам, вытащил свой дробовик с сиденья машины.

  Примерно через пять минут он ждал в переулке за супермаркетом, когда мимо него пронеслась бегущая фигура. Когда мужчина рухнул на гравий, Маннок оседлал его обеими ногами, направив дробовик ему в лицо. Мэннок посмотрел вниз, ожидая увидеть испуганного желтокожего юношу в плотной униформе.

  - Форбис?

  Продавец поднялся на колени, с трудом переводя дыхание. Он уставился на кровь на своих руках, а затем на лицо Мэннока, склонившееся над дулом дробовика.

  - Во что, черт возьми, ты играешь? - выдохнул он усталым голосом, прислушиваясь к звукам, доносящимся с реки. - Этот выстрел... хочешь привести их сюда?

  Форбис указал на полицейскую куртку, в которую теперь был одет Мэннок, и печально покачал головой.

  - Мэннок, это не костюмированная вечеринка...

  Мэннок собирался объяснить ему, когда хлопнула дверца машины. Двигатель универсала взревел, перекрывая визг шин. Когда двое мужчин достигли тротуара, машина уже выезжала с площади, сбив бампером груду картонных коробок.

  - Хэтауэй! - крикнул Форбис. - Ты его видел? Вот твой снайпер, Мэннок!

  Мэннок смотрел, как машина скрывалась из виду в переулке.

  - Хэтауэй, - сурово повторил он. - Мне следовало догадаться. Он решил остаться и встретиться со своими друзьями.

  После того как Форбис сорвал флаг с мачты отеля, они с Мэнноком направились обратно к реке. Мэннок неуютно сидел в полицейской куртке, думая о Хэтауэе, этом странном юноше, который вместе с ним и Форбисом стал одним из углов треугольника: Хэтауэй- неудачник, голова которого забита недоделанными марксистскими лозунгами, обремененный скучающей женой, которой однажды надоело жить в меблированных комнатах, и она ушла от него, забрав их маленького сына; Хэтауэй, политический активист, одержимость которого была слишком заметна даже в крайне левой студенческой группе; Хэтауэй - мелкий преступник, арестованный за кражу в супермаркете и вскоре убедивший себя, что стал мучеником капиталистического заговора.

  Без сомнения, одного взгляда на старую полицейскую куртку Мэннока ему хватило.

  Час спустя началось наступление через реку. Только что Мэннок сидел на старой шпале, служившей задней стеной укрепления Форбиса, наблюдал за бесконечными парадами и тренировками, проходившими на противоположном берегу, слушал звуки гонгов и взрывы петард. В следующую минуту десятки десантных катеров уже спускали с берега в воду. Тысячи солдат устремились за ними, держа над головами тюки с вещами. Весь лагерь поднялся и устремился вперед. В полумиле от берега в воздух взметнулись огромные облака пыли. Повсюду разбирали временные казармы и командные пункты, неуклюжие подъемные краны раскачивали секции понтонов над деревьями. Бой барабанов разносился на многие мили вдоль кромки воды. Быстро подсчитав, Мэннок прикинул, что по воде двигалось не менее пятидесяти десантных катеров, каждый из которых тащил за собой два или три танка-амфибии.

  Прямо к ним направлялся большой деревянный десантный катер, по палубе которого, как мешки, рассыпались более сотни пехотинцев. Над квадратной носовой частью, сооруженной из тикового дерева, из-за прямоугольного металлического щитка торчал ствол крупнокалиберного пулемета; стрелки подавали сигналы рулевому.