Барри Шварц – Парадокс выбора. Как принимать решения, о которых мы не будем жалеть (страница 34)

Социолог Алекс Микалос, исследуя воспринимаемое нами качество опыта, утверждает: люди оценивают свое удовлетворение, опираясь на три «разрыва»: «между тем, что у нас есть и чего мы хотим; между тем, что у нас есть, и что, как мы полагаем, есть у других; а также между тем, что есть у нас, и лучшим из того, что было у нас в прошлом». Микалос обнаружил, что большинство различий в уровне удовлетворения жизнью можно объяснить не различиями в объективно переживаемом опыте, а различиями в восприятии вышеперечисленных разрывов. К этим трем пунктам сравнения я добавил четвертый: разрыв между тем, что у нас есть, и тем, чего мы ожидаем.

Вместе с тем, как растет наше материальное и социальное благосостояние, растут и стандарты сравнения. Чем больше вещей высокого качества мы пробуем, тем сильнее над нами властно «проклятие разборчивости». Менее качественные вещи, раньше казавшиеся более чем приемлемыми, сейчас нас не устраивают. Точка отсчета на шкале гедонизма поднимается все выше, и наши ожидания и стремления растут вместе с ней.

В некотором смысле возрастающие стандарты приемлемости вещей – это показатель прогресса. Только когда люди требуют большего, рынок предоставляет больше. Частично это связано с тем, что стандарты членов общества растут, а люди сейчас живут лучше, чем когда бы то ни было в истории – и это объективная оценка, если говорить о материальном благосостоянии.

Однако все не так радужно, если смотреть с субъективной точки зрения. Если наша гедонистическая оценка зависит от отношения между объективным качеством опыта и ожиданиями, то вместе с улучшением качества опыта растут и ожидания – и мы словно бежим на месте. «Гедонистическая беговая дорожка», о которой я говорил в предыдущей главе, отлично иллюстрирует, как наши доходы могут увеличиться в два раза (как в США) или в пять раз (как в Японии), при этом никак не улучшив субъективное благосостояние членов общества. Пока наши ожидания растут так же быстро, как и их реализация, может быть, мы и можем жить лучше, но не будем ощущать улучшение.

В ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ Я ГОВОРИЛ О КОНЦЕПТЕ, КОТОРЫЙ ЯВЛЯЕТСЯ крайне важным для понимания оценки субъективных переживаний. Это теория перспектив, разработанная Даниэлем Канеманом и Амосом Тверски. Согласно ей, то, как мы оцениваем события, связано с некоторой точкой отсчета. Тот или иной опыт будет казаться положительным, если он лучше по сравнению с тем, что было раньше, или отрицательным, если хуже. Чтобы понять, как мы отнесемся к событию, обязательно надо определить, где находится наша гедонистическая точка отсчета.

 Контроль собственных ожиданий эффективно влияет на качество жизни.

В главе 3 мы особое внимание уделили вопросу, как язык влияет на обрамление опыта, а следовательно, и на расположение точки отсчета. Объявление на заправочной станции с надписью «Скидка при расчете наличными» устанавливает точку отсчета на уровне цены при оплате картой. Знак с надписью «Доплата при оплате картой» устанавливает точку отсчета на уровне цены при расчете наличными. Несмотря на то что разница в цене одинакова на обеих заправках, люди будут с раздражением воспринимать наценку, но радоваться скидке.

Однако язык описания – не единственный фактор, который влияет на расположение точки отсчета. Ожидания вносят свой вклад. «Насколько хорош будет ужин (экзамен, вино, отпуск, работа, романтические отношения)?» – спрашиваем мы себя. Затем задаемся вопросом: «Насколько хорошо все прошло?» Если достаточно хорошо, как мы и ожидали, то мы можем быть удовлетворены, но не будем в восторге. Всплеск удовольствия возможен, только когда опыт превосходит ожидания. Разочарование появляется, когда ожидания не воплощаются в реальности. Помимо этого, на точку отсчета влияет и опыт прошлого, и частично это связано с адаптацией. «Все прошло так же хорошо, как и в тот раз?» – задаемся мы вопросом. Если да, опять же можно быть довольным, но не в восторге.

ОСЕНЬЮ 1999 ГОДА THE NEW YORK TIMES И CBS NEWS ПРЕДЛОЖИЛИ подросткам сравнить собственный опыт с тем, что испытывали их родители в том же возрасте. В целом 43 % респондентов ответили, что им живется сложнее, чем родителям. При этом из опрошенных среди детей из богатых семей 50 % сказали, что им приходится труднее. При более подробном опросе подростки из обеспеченных семей говорили о завышенных ожиданиях – и собственных, и родителей. Часто упоминали «перебор»: слишком много активностей, выбора, необходимых знаний. В то время как подростки из небогатых семей говорили о том, насколько проще делать домашнюю работу при наличии компьютеров и интернета, дети из обеспеченных домов жаловались, сколько информации надо отсеивать из-за наличия компьютера и интернета. Как сказал один из комментаторов: «Дети чувствуют давление… чтобы они не спустились назад по социальной лестнице. Надо двигаться только вперед… Возвращение обратно – это американский кошмар». Таким образом, если вы уже находитесь на высоте, падать куда больнее, чем если бы вы были ниже. «Страх падения», как это назвала Барбара Эренрайх, – проклятие наших ожиданий.

Одна из сфер жизни, где проклятие ожиданий наиболее очевидно, – здоровье и здравоохранение. Неважно, с какими проблемами сталкиваются люди, чтобы получить достойную и своевременную медицинскую помощь в эпоху управляемой медицины, несомненно, люди сейчас здоровее, чем когда бы то ни было. Не просто увеличился срок жизни, но и ее качество. Тем не менее, как пишет Рой Портер, историк медицины, в эпоху непревзойденной длительности жизни и победы над болезнями мы приобрели ни с чем не сравнимую тревожность по поводу собственного здоровья. Американцы рассчитывают жить еще дольше, при этом не теряя качество жизни. И несмотря на то что современная медицина способна продлить жизнь, она не может обеспечить достойный уровень удовлетворения.

Думаю, свою роль в высокие ожидания (не учитывая пережитый опыт) вносит количество вариантов выбора и степень контроля событий нашей жизни.

Когда несколько лет назад я был в отпуске в маленьком прибрежном городке в штате Орегон, я заглянул в небольшой продуктовый магазинчик, чтобы купить ингредиенты для приготовления ужина. Когда дело дошло до вина, я увидел, что в магазине есть около десятка вариантов. Я выбрал не лучшее, но и не думал, что смогу купить что-то действительно хорошее, так что меня вполне устроил выбранный вариант. Если бы вместо этого я был в магазине, который предлагает сотни или даже тысячи сортов, я бы ожидал намного большего. И если бы выбрал вино такого же качества, как то, что устроило меня в Орегоне, я был бы серьезно расстроен.

Возвращаясь к примеру, с которого я начал книгу: когда джинсы существовали только одного фасона, меня устроила бы любая посадка. А теперь, зная о свободном крое, классическом, облегающих, зауженных и джинсах-клеш, и бог знает каких еще, мои стандарты выросли. Учитывая наличие всех этих фасонов, я ожидаю, что джинсы будут сидеть на мне как влитые. Изобилие опций, кажется, неизбежно ведет к росту ожиданий.

А это, в свою очередь, вносит вклад в склонность к максимизаторству. Практически по определению максимизаторы – приверженцы высоких стандартов и ожиданий. Из-за этого, а также из-за роли, которую ожидания играют в оценке событий, опыт, который окажется положительным для довольствователя, способен показаться отрицательным максимизатору.

Суть в том, что завышенные ожидания могут быть контрпродуктивными. Возможно, намного эффективнее мы сможем повлиять на качество жизни, контролируя именно ожидания, а не что-либо еще. Скромные могут быть настоящим благословением, ведь они позволяют воспринимать множество событий как приятный сюрприз, оцениваемый положительно по шкале гедонизма. Проблема суметь сохранять ожидания скромными несмотря на то, что объективные переживания становятся лучше.

Один из способов достичь цели – стараться реже испытывать восторг от тех или иных событий. Вне зависимости от того, что вы можете себе позволить, оставьте это отличное вино на особенный вечер. Вне зависимости от того, что можете себе позволить, отложите элегантную шелковую блузку идеального кроя на особый случай. Может показаться, будто это излишний аскетизм, но я так не думаю. Наоборот, это отличный способ продолжать испытывать удовольствие. В чем смысл изысканного ужина, отличного вина или роскошной блузки, если не наслаждаться ими в полной мере?

ИЗ ВСЕХ ИСТОЧНИКОВ, НА КОТОРЫЕ МЫ ОПИРАЕМСЯ, ОЦЕНИВАЯ опыт, возможно, самым важным является сравнение с окружающими. Ответ на вопрос: «Как у меня дела?» зависит от собственного опыта в прошлом, надежд и ожиданий. Но мы не можем задаться этим вопросом или ответить на него в отрыве от социума. Вопрос «Как у меня дела?» практически всегда содержит невысказанное продолжение – «по сравнению с окружающими».

Социальные сравнения предоставляют информацию, способствующую оценке собственного опыта. Множество событий в жизни недостаточно ярко выражены, чтобы оценить их самостоятельно. Что значит оценка «хорошо» за экзамен? Насколько хорош ваш брак? Стоит ли волноваться, если ребенок в подростковом возрасте увлекается тяжелой музыкой? Достаточно ли высоко вас ценят на работе? Несмотря на то что мы можем примерно оценить данные события сами по себе, приблизительных оценок недостаточно. Глядя на окружающих, мы «настраиваем» точность оценок. Подобная «настройка точности», в свою очередь, помогает решить, стоит ли в этой ситуации действовать.