Барри Берт – Ангелы сумрака (страница 2)
–Значит, София Павловна, без обид, я только уточняю детали. Ты же меня знаешь, старого придирчивого хмыря Мне нужно увидеть в голове картину, и двинуться по собранному маршруту! – пошевелив седыми усами, оправдывался мужчина.
–Вот и езжайте себе на Лидиевское, там глядишь, найдете, клубок такой здоровенный, сухой перекати-поле, называется
–Эх лиса ты хитромудрая, выезжаю на Старообрядческое, неужто чертовщина какая опять?
–Возьмите Ганчева, и с приборами, чтоб наверняка!
–Да он сейчас по заданию, я их с Костиным, по Любовской отправил, пускай отработают. Сам смотаюсь, так, разведаю, что к чему, а дальше будем думать!
–Ладно, – как всегда она вынула из стола колоду карт, подсекла ногтем целлофан, распаковала их и вынула из упаковки, ловкие пальцы завертели колоду, начали ее тасовать, карты веером пронеслись у нее между ладоней, пронеслись перед ее лицом, затем она выдернула из летящих карт одну, на стол упали две.
Оба застыли, глядя на две карты, туз и дама пик.
–Кажется, лучше дождаться парней! – протянула Соня, сглотнув сухой ком. Она осмотрелась и протянула руку за банкой энергетика.
–Нет времени, нужно ехать, я же говорю, осмотрюсь и все тут!
–Если что, звоните мне, в любое время! Я примчу, Абрамовича дерну, черт бы его побрал!
–Не брани ты его, житуха потрепала, ну на край, хватай его за шиворот и ко мне. Но это на самый хреновый случай, уяснила?!
–Так точно, товарищ полковник! – она, подхватила со стола кепку и накинув на голову, игриво козырнула начальнику.
Уже в дверях своего кабинета, он обернулся:
–Ты скажи мне, дети живы?
Она выдержала длительную паузу, ее серые глаза словно остекленели, глядя на него:
–Впервые не могу нечего сказать, это странно, но, я не вижу
–Хорошо, то есть плохо конечно, ладно, не бери в душу! – он прикрыл дверь.
Спустя пять минут, Громов вышел в затертой джинсовку, на голове серая кепка с белыми буквами Нью-Йорк, под мышкой папка.
Голос шефа зазвучал точно гранит.
–Я погнал!
–Ни пуха!
–К чёрту! – громыхнул он.
Тяжелая дверь их офиса закрылась за ним.
Соня опрокинула набок голову, волосы спали на лакированный стол, она еще минуту глядела на тяжелую бронированную дверь.
***
Он въехал во двор, похожий на давно забытый сад. Старенький, но отполированный до блеска, так любимый хозяином Форд, медленно прокатил по брусчатке.
Приподняв стекло клавишей, он вылез из машины. Осмотревшись, он нахмурил лицо, потянулся в карман пиджака за пачкой сигарет. Вдали на первый взгляд, виднелся сад, если бы не широкая и высокая арка из красного полуразрушенного кирпича с остатками беленной штукатурки. Там за аркой, тянулись облупившиеся кресты с разнообразными памятниками.
Все вокруг, зеленело изумрудом, торчащей в стороны листвы и мха, покрывавшего все кирпичные остатки забора той самой центральной арки, да и вообще, высоченные вековые деревья, нависали над всем этим местом зловещей тенью.
Он закурил и проследовал к арке, место явно не для детских забав, хотя, черт знает, что дети могли себе придумать, но малыши двенадцати лет, явно не добрались бы за тридцать километров пусть даже на автобусе, но Соня, зря никогда не болтает. Только осмотревшись он пока что не мог взять толк, что здесь не так, никаких тебе трогающих взгляд деталей. Все обыденно, хмуро и нелепо.
Архип пошаркал камешками под мокасинами, отшвырнул в сторону бычок, деревья нависали когтистыми ветвями.
«Нет, дети явно не пошли бы сюда по своей воле, взрослому здесь делать нехрен, малышам и подавно».
Он вынул мобильник и набрал Соню.
–Слушай дорогуша, я не знаю, что тебе нашептали духи. Но, я у центральной арки, и здесь нехер ловить, так понятно?
–Архип Семенович, я понимаю, вы же сами знаете, явное всегда на поверхности, хоть и незаметно на первый взгляд. Мои силы меня зря не дро дрючат, вот! Смотрите, может пройдитесь вглубь кладбища, я знаю, в моем видении был купол какой-то, я не знаю, может там есть церковь, усыпальница? – её голос дрогнул.
–Купол, говоришь, ну есть тут твой сраный купол, и он находится на другой гребанной стороне этого кладбища, дети не могли пройти сюда самостоятельно!
–Вот именно, они точно не прошли туда сами. Может Абрамовича все же направить к вам?
–Я что по-твоему, немощный дед?! Сам сейчас разберусь, что к чему, надеюсь отвинчу башку этому дьяволу, заберу детишек и ходу!
–Шеф, там не все так просто, может вызывать оперов?
–Да, сейчас, Олег возьмет меня за шиворот и упрячет в психушку! – рявкнул Архип.
–Тогда разведайте что там, хотите я с вами онлайн?
–Какой нах лайн?
–Трубку бля не кладите, просто положите телефон в карман! Чтоб я была с вами! – Соня сорвалась на крик.
–Зая, не кричи, если что, я наберу.
Он дал отбой вызову и побрел назад к автомобилю.
***
Пока он ехал секторами затхлого кладбища, сквозь ветви пробивалось солнце. Он пытался понять, как дети, живущие в десятках километров от этого места, могут быть причастны к нему. В способностях Софии сомневаться не приходилось, сколько раз она наталкивала их на нужные улики, сколько раз они нашли, распутали, не всегда счастливо, но все же. Нужно только увидеть эту цепочку, хандрить в этих делах нельзя, оно дело известное – спешка порет горячку.
Форд прогремел выхлопной трубой, под нажатием педали. В стороне, под длинным зданием болотного цвета, стоял китайский внедорожник Омода, здание было зеленоватым в тему округе, черт его дернул, сдать назад, припарковаться близ оной машины. Вокруг было полно места, но нет, он припарковался в аккурат под жопу черному внедорожнику.
Из внедорожника вышла пожилая дама с недовольным лицом, та показательно проследовала к задней части автомобиля и демонстративно осмотрела свой автомобиль, он слышал голос ее супруга, оставшегося в машине.
–Не переживайте, не задел! Там можно посадить Боинг, – рявкнул Громов.
–Места мало, – заскрипела старуха.
Архип поглядел в зеркало, ряженная в бледно-розовое кружевное платье, словно вырядилась в театр, та села обратно в машину.
Он оттолкнул дверцу и выбрался наружу. В ноздри, сразу ударил сырой воздух с запахами зелени, грибов и цвели. Он знал где находится купол, это усыпальница дореволюционных времен, семья заложившая кладбище, устроила здесь родовую часовню с золотым куполом, к ней он и направился.
Вынув телефон, он хотел было позвонить Соне, но сеть пропала, кто бы сомневался. Рука вновь потянулась за сигаретами, но он одернул себя, его все еще мучало вчерашнее похмелье, но он все же преодолел этот барьер, слишком серьезное дело – на кону маленькие жизни.
Сейчас он ощутил себя, включился былой запал, он навострил ухо, обострилось обоняние, он сам слился с этими зарослями считывая их, как сенсор. Мужчина ухватился рукой за шершавую металлическую оградку с облупившейся краской. Его взгляд уловил движение среди массива зелени, на ветке акации сидела огромная сова, она не сводила с него своих округлых глазищ.
–Ну, тварина, дай мне знак! – прошептал он.
Животина моргнула, не сводя с него сосредоточенный взгляд.
–Так я и думал, – он обернулся, поглядел на свой автомобиль, просматривающийся сквозь ветви, и двинулся по кладбищенской дороге.
Это место поглощало тебя, втягивало словно воронка втягивает воду, зелень сгущалась, крученные ветви довольно старых деревьев норовили угодить в лицо, ветви кустарников цепляли плечи, волосы, ворот куртки.
Покрытые мхом могильные плиты, ржавые металлические кресты, местами обелиски с красными звездами. Архип чуть было не упал, прям под ногу его подбила всполошившаяся собака, выскочившая из кустов, он даже не смог ее разглядеть, слышал лишь удаляющийся шелест бегущих лап.
Он потер о полы куртки взмокшие ладони, сказать, что он был встревожен, конечно нет, на его счету ни один десяток непростых дел, просто реакция организма, внутри он был непоколебим, дышал ровно, не считая одышки из-за курева, кофе и энергетика ни к месту выпитого в пять утра, после вечерней дозы спиртного, пусть и небольшой да возраст дает о себе знать. Что-ж зная, как устроена жизнь, он не собирался отказывать себе в подобных мелочах, судьба, как и будущее довольно призрачная перспектива. И все же напряжение в нем витало неуловимой тенью.
Он шел около двадцати минут, в некоторых местах он уже мог наблюдать очертания купола часовни. Временами его не было видно. По его расчетам до часовни оставалось около пяти минут, но его насторожили странные звуки.
Он остановился, повертел головой, потер щетину, пытаясь уловить источник шума, и таки уловил, слева что-то попискивало. Он подумал, что дети, и побежал, споткнувшись о могилу, упал вперед, налегши брюхом на сухие цветы, принесенные посетителями. Забился старый знатно, рассек голеностоп об острый край бетонной могилы.
Он поднялся, боясь упустить шум, потер ногу и вновь поспешил в нужном направлении. У одной могилки обнимались двое. Он пробрался к ним, и вышел к оградке.
Двое, девчонка и парень, в черных кожаных косухах с металлическими шипами в цепях, волосы черные, лица белые как полотна, с черными будто у черепа глазами, глаза, подкрашенные подводкой.
–Ну бля, нашли место для поцелуев! – зло прошипел Громов.