Барбара Вуд – Звезда Вавилона (страница 63)
— Эмма, никогда не поздно. Пока я дышу, я не позволю Стоуну осуществить его варварские планы. Обещаю тебе, что найду гуманный способ защитить Библиотеку.
— Когда ты был в суде, Фредерик, они не поняли тебя! И как храбро ты отказался раскрыть нашу тайну.
В этом для Фредерика был билет к свободе: ему достаточно было рассказать, почему он произнес слова, звучавшие как измена, но на самом деле не являвшиеся ею. Однако подобное объяснение неминуемо выдало бы существование и цель их ордена.
Как же посмеялась над ним судьба-злодейка! Ему было поручено задание: обезопасить их коллекцию от воров и шпионов. Однако единственный способ выполнить это задание означал раскрыть существование самой структуры, которую он должен был охранять!
Когда прозвенел колокольчик, извещавший посетителей о том, что время свиданий закончилось, Фредерик передал Эмме список необходимых ему вещей, и на следующее утро она появилась, держа в руках чертежную бумагу и его инструменты, а также еду, покрывала и сменную одежду для Фредерика. Она провела с ним весь день, поднося вареные яйца, свежий хлеб и эль. Она принесла игральные карты, книги и слухи, чувствуя себя как дома на небольшом уголке Джереми Лэмба их вонючей тюремной камеры, не снимая капор и перчатки, словно пришла с визитом к людям высокого положения в обществе, пока Фредерик расчищал место для своей работы. Они оба знали, что министр внутренних дел мог в любой момент пересмотреть решение суда и Фредерик вышел бы на свободу, потому что александрийцы были богатыми людьми с хорошими связями. Пока Фредерик чертил пробные планы, Эмма болтала о новом скандальном танце, который был завезен из Вены и теперь покорял Британию.
— Представь, что мужчина и женщина целых четыре минуты обнимаются посреди переполненного танцевального зала! Но я очень хотела бы сама попробовать станцевать вальс. Возможно, после того как ты выйдешь отсюда, Фредерик.
Все это время Джереми наблюдал за ними. И то, что он увидел в глазах Эммы, когда она смотрела на Кейса, было большим, чем любовь: уважение и восхищение, почти преклонение, словно Фредерик Кейс был ее богом. И Джереми Лэмб с горечью осознал, что сам он ни для кого не был богом, даже для собаки.
Когда распахнулась зарешеченная дверь и вошел тюремный священник, Фредерик Кейс чуть не упал в обморок от страха. Каждое утро он просыпался с мыслью, что оно будет для него последним, а каждую ночь засыпал, думая, что уже не увидит солнечный свет. И вот священник явился отпустить его грехи!
Но священник пришел не к нему, и, пока он осторожно ступал в смердящем полумраке, Фредерик корил себя за облегчение, которое испытал, когда понял, что сегодня виселица предназначалась не для него.
— Они проводят тюремную службу каждое воскресенье, — сообщил Джереми, наблюдая вместе с Фредериком за происходящим, пока Каммингс кипятил воду для чая на небольшой горелке, принесенной Эммой. Благодаря ее посещениям всем стало немного лучше: у Каммингса теперь были повязки под оковами и мазь для воспалившихся ран. — Я как-то сходил, ради развлечения, — продолжал Джереми, — и там был такой бедлам во время проповеди, что священнику приходилось кричать, чтобы его услышали. — Он не стал говорить, что здесь также проводили службу и для смертников. Собравшись вокруг своих гробов, заключенные должны были слушать длинную воскресную проповедь, перед тем как их отвозили к помосту виселицы. — По идее священники должны помогать им обрести душевное спокойствие, но они больше заинтересованы в выведывании историй заключенных, чтобы потом продать их за большие деньги в скандальные газетенки; в наше время публика обожает такое чтиво.
На следующее утро, вскоре после появления Эммы, начал звонить колокол в башне — знак того, что кого-то собирались вешать, и по тюремному блоку прошел человек с колокольчиком в руке, останавливаясь у решеток, чтобы прокричать:
Джереми вместе со своими товарищами смотрел, как с бедняги заключенного наконец сняли кандалы и вытащили из камеры. Он не оказывал сопротивления, потому что был похож на иссохшую мумию. Но Эмма заметила недоумение в его глазах, словно он не понимал, где находился и как сюда попал.
— В чем было его преступление? — спросила побледневшая Эмма.
— Он служил разносчиком писем и получил смертный приговор за кражу письма с десятью фунтами. Мне сказали, что он ждал казни почти шесть месяцев.
Эмма заплакала, но потом взяла себя в руки. Фредерика не постигнет такая же судьба. Она верила, что александрийцы окажут давление на министерство внутренних дел, чтобы его дело было пересмотрено и он вышел на свободу.
Кейс не смыкал глаз — его мучили кошмары и кусали крысы. Но больше всего он был одержим мыслью помешать жестоким планам Дезмонда Стоуна по защите Морвена. Фредерик шагал по сырому полу, растаптывал гниющую солому, не обращая внимания на стоны и крики вокруг себя и не слушая нескончаемую болтовню Джереми Лэмба. Как же обезопасить Библиотеку?
Когда пришла Эмма, мужчины сразу заметили ее покрасневшие опухшие глаза. Они вскочили и подбежали к ней, чтобы проводить ее и усадить. Она с трудом могла говорить. Стали известны новости: Фредерику было отказано в помиловании.
Эмма рыдала, пока Фредерик стоял подле нее, его лицо выражало непоколебимую решимость. Дезмонд Стоун с помощью своего богатства и связей повлиял на министра внутренних дел, и тот проигнорировал прошение Фредерика.
— Эмма, — мягко сказал Фредерик, — ступай домой.
— Нет!
— Пожалуйста, дорогая. Мне надо подумать. Я должен найти… — слова застряли у него в горле. Он посмотрел на бесполезные чертежи и эскизы, которые набросал на бумаге. Стоун оказался прав: у Кейса не было идей.
— Ненавижу это место, — тихо сказала Эмма. — Тюремщики требуют деньги на каждом шагу. Мне даже пришлось заплатить шиллинг, чтобы меня провели к тебе, потому что одна я не смогла бы найти дорогу, тут все так запутано, словно в лабиринте. Сам Тесей, ища Минотавра, не смог бы разобраться в здешнем сплетении закоулков.
Фредерик изумленно посмотрел на нее.
— Что ты сказала?
Она подняла влажные глаза.
— Миф, — произнесла она в замешательстве. — О лабиринте Миноса. Ты же знаешь его.
— Расскажи мне еще раз.
— Зачем?
— Просто расскажи.
— Царь Аттики Эгей был вынужден в качестве дани отправлять царю Миносу семь юношей и семь девушек. Фредерик, зачем тебе…
— Продолжай!
— Четырнадцать жертв загоняли в подземелье, в лабиринт, где обитал монстр Минотавр — ужасное чудище, являвшееся наполовину человеком, наполовину быком. Они терялись там, и потом их съедал Минотавр.
— Тесей, сын царя Эгея, — перебил ее Фредерик, чему-то обрадовавшись и самостоятельно закончив историю, — желая убить Минотавра, вызвался стать одним из юношей, посылаемых для жертвоприношения. И ему это удалось! Тесей победил монстра и потом смог выбраться из лабиринта, идя по следу нити, оставленной им у входа!
— Фредерик?
— Вот оно!
Он понял, что надо было делать, но у него оставалось мало времени. Петля виселицы поджидала его.
Теперь перед Фредериком стояла большая проблема. Приемлемое решение для охраны Морвена было найдено. Но как передать планы александрийцам? Он мог доверять только Эмме, но она была слишком молода и наивна. Дезмонд Стоун будет держать ухо востро. Вручив ей планы, Кейс подверг бы ее еще большей опасности.
Эмма сидела, занимаясь вышиванием, на ней было шелковое платье и капор, хотя перчатки она сняла. Она отказывалась уходить, несмотря на протесты Фредерика. Другой александриец обратился в министерство внутренних дел от имени ее жениха, и она была уверена, что на этот раз все получится; поэтому она решила навещать Фредерика каждый день, пока не будет подписан приказ о помиловании.
К сожалению, Фредерик думал иначе.
Он все еще не определился с тем, как поступить с планами, когда случайно взглянул на молодого Джереми и увидел выражение его лица.
И Фредерик нашел решение второй проблемы.
Джереми не мог понять Кейса. Любой, узнав, что его ожидает виселица и спасения ждать неоткуда, постепенно терял самообладание и сдавался. Но Фредерик отказывался опускать руки. Он день и ночь работал над большими листами бумаги, расстеленными на грязном полу, стоя на коленях, чертил линии, писал цифры, фанатично орудовал чертежными инструментами, компасом, рейсшиной, линейками, угольниками, транспортиром, штангенциркулем и параллельной линейкой. То была безумная гонка со временем — он хотел завершить работу до того, как палач придет за ним.
Джереми был совершенно сбит с толку. Какой человек стал бы проводить последние дни своей жизни, работая?
Джереми знал о мотивации Кейса. Место под названием Морвен — все делалось ради него и защиты какой-то коллекции. Тем не менее это было горькой правдой для Джереми, которому в его тридцать шесть было абсолютно нечем гордиться, разве что шкафом, завешанным дорогой одеждой. Когда он смотрел на свое туманное будущее, то видел себя посмешищем, человеком, который не стал мудрее к старости, а превратился в фата. Он встречал таких людей, пожилых щеголей, над которыми люди насмехались за их спинами. Но какой у него был выбор? Он не смог бы заниматься невыносимо скучной работой в бухгалтерской конторе своего отца. По возрасту Джереми уже не годился для поступления в университет, и ему слишком поздно было обучаться какой-либо профессии. Что же будет написано на его могиле, когда пробьет последний час? Здесь похоронен Джереми Лэмб — модник и франт.