Барбара Вуд – Игра с шакалами (страница 9)

— Понимаю. Это действительно ценная вещь.

— Вполне возможно, — тут я вспомнила Ахмеда Рашида, о котором ничего не сказала Джону, потому что не могла понять, какую роль тот играет в этом сценарии. Может быть, он вообще ни при чем. — Я ценю вашу заботу, Джон, но знаю, что в Риме у вас дела, и не хочу вам мешать.

— Пустяки! Меня всегда манили тайны. Особенно если в них замешана хорошенькая девушка. Но, как вы уже сказали, нам предстоит разыскать вашу сестру. Не исключено, что нам сможет помочь американское посольство. Кто знает, она ведь могла оставить там сообщение для вас.

— Ну конечно! Как мне это не пришло в голову!

— К тому же, когда мы вернемся в гостиницу, вполне возможно, вас там будет ждать весточка от нее.

Я почувствовала облегчение и улыбнулась Джону Тредвеллу. Ему довольно легко удавалось успокоить меня.

— Но сперва в Форум. Я настаиваю. Посольство оставим напоследок, ведь если там мы ничего не узнаем, то весь день для вас будет испорчен. К тому же мне хочется, чтобы вы чаще улыбались, поэтому сначала я покажу вам Рим.

Хотя у меня не было особого настроения, я не смогла отказаться от предложения Джона приятно провести утро. Его обходительность, мягкое прикосновение руки сделали свое дело. К тому же Адель находится где-то рядом, и раз уж мы не виделись целых четыре года, то один-два часа ничего не решают.

Мы гуляли до четырех часов, пока не включили фонтан Треви [7], затем неторопливо направились в американское посольство.

Пока мы шли по маленьким и не столь оживленным улочкам, Джон пытался поддерживать непринужденный разговор и, чувствуя мое подавленное настроение, время от времени смешил меня. Под полуденным солнцем его волосы казались золотисто-коричневыми, с взъерошенными ветром волосами он напоминал маленького мальчика. Чем дольше мы общались, тем большей благодарностью я проникалась к монахине, которая в самолете пересела на другое место.

Американское посольство на Виа Венето располагалось в огромном здании. Но и здесь меня ждала неудача. Новости оказались неутешительными. От Адели не было никаких вестей…

— Извините, что не смогла пообедать с вами, — сказала я, когда старый зеленый автобус с грохотом начал взбираться на холм Патриолли. — Но вы должны понять меня. Если мне вообще суждено найти Адель, то я должна оставаться в гостинице.

Джон кивнул. Хотя ему хотелось сводить меня в один из модных ресторанов на Виа Венето, я видела, что он сочувствует мне. Полицейские мало чем могли помочь, поскольку у нас не было ни улик, ни даже фотографий. Визит в посольство стал для меня еще большим разочарованием, ибо если Адель хотела найти меня, то могла легко сделать это — ведь в ее распоряжении были целых три дня!

— Тогда позвольте хотя бы угостить вас обедом в гостинице, — предложил Джон.

Видя его улыбающиеся глаза, я не смогла отказать.

— Ну как? — спросил он. — Обедаем в гостинице?

— Обедаем, — сдалась я.

Джон согласился подождать меня в вестибюле, пока я поднимусь в свой номер. Извиняясь, я что-то пробормотала, но об истинных причинах не обмолвилась ни словом. Во-первых, у меня появилась слабая надежда, что Адель могла найти мой номер и положить под дверь записку, во-вторых, мне хотелось проверить, на месте ли шакал. После дерзкого вторжения в мою квартиру я опасалась, как бы это не повторилось здесь, в Риме.

Шакал лежал там же, где я его положила, в комнату никто не входил. От Адели не было никакой записки. Я быстро причесалась, накрасила губы и тут же вернулась к Джону.

Мы ели телячий эскалоп и пили вкусный крепкий кофе, после чего Джон уговорил меня прогуляться по окрестностям Патриолли. Шагая мимо ярко освещенных уличных кафе, продавцов цветов, стоявших на каждом углу, мне удалось немного расслабиться и просто любоваться красотами этого города.

— Что означает сокращение S.P.Q.R.? — спросила я. — Эти буквы встречаются повсюду.

— Это латинское сокращение: Senatus Populusque Romanus. Буквально эти слова означают: Сенат и народ Рима. В дни Республики, задолго до времен Цезарей, эти слова кое-что значили, и их унаследовала Империя. Сейчас в Италии есть президент, страна снова стала демократической, так что, думаю, итальянцы переняли это благородное наследие и продолжают традицию. Мне это нравится.

— Эти буквы значатся даже на пластмассовых мешках для мусора!

— Совершенно верно, вы увидите S.P.Q.R. даже на древних памятниках и на светофорах.

— Вы много знаете о Риме.

— Это очаровательное место.

— Сколько времени вы проведете здесь? Я не мешаю вам заниматься делом?

— Видите ли, в мои обязанности входит путешествовать, курсировать между нашей штаб-квартирой в Нью-Йорке и международными филиалами в Лондоне и Риме. У меня открытый счет, и, если я проведу здесь пару лишних дней, никто не станет возражать.

— Что ж, спасибо. Действительно не знаю, что бы стала делать без вас. Я так и не научилась разгадывать тайны и не готова к неожиданностям, потому что обычно веду размеренную, предсказуемую жизнь.

— Наверно, так все проходит в вашей операционной?

— Большей частью. За исключением тех дней, когда случается нечто, нарушающее установившийся порядок.

— Как с вашей сестрой?

Я рассмеялась.

— Да, как с моей сестрой.

Мы остановились на вершине холма, с которого открывался вид на лежавший внизу освещенный город.

— Как красиво, — прошептала я.

Мерцающий город рассекала черная лента — Тибр провел черту между восточной и западной частью столицы. Я поежилась, и Джон Тредвелл нежно обнял меня за плечи. Мне показалось, я понемногу начинаю любить этот город.

— Джон, становится прохладно. Может, вернемся?

— Вернемся.

Мы шли по освещенным улицам среди приветливых прохожих. Гостиница светилась яркими огнями и гостеприимно манила к себе. Я остановилась в холле, поблагодарила Джона за прекрасный день и за то, что он постарался помочь мне.

Джон немного помолчал, потом посмотрел на меня и спросил:

— Когда же я увижу вашего таинственного шакала?

— Приходите завтра, и я вас представлю ему, хорошо?

— Договорились. — Джон не уходил, и я угадала, о чем он думает.

Я сказала:

— Я действительно очень устала, правда.

— Могу я вам предложить на сон грядущий рюмку «бенедиктина» или «гран-марнье» [8]?

Я нерешительно покачала головой.

— Боюсь, сейчас из меня не получится хорошей собеседницы.

— Ну, я бы так не сказал. — Он не настаивал, а просто положил руки мне на плечи, коснулся губами моего лба и прошептал: — Утром я позвоню вам. Спокойной ночи, Лидия.

— Спасибо, Джон. Спокойной ночи.

Я провожала его взглядом, пока он не вышел на улицу и не сел в такси. Я благодарила судьбу за то, что она свела нас вместе. Не окажись его рядом, мне труднее было бы сделать первый шаг. Отныне я считала, что с дальнейшим справлюсь одна.

Такие мысли занимали мою голову, пока я пересекала большой холл и направлялась к лестнице. Тут я неожиданно столкнулась с мистером Рашидом.

— Извините меня, мисс Харрис. Мне хотелось бы узнать, удалось ли вам найти сестру.

— Гм… нет, еще нет.

На нем все еще были огромные солнцезащитные очки, а в руках та же газета. Эти два как будто предмета служили ему прикрытием. И поскольку он не жил в этой гостинице, я не могла понять, что понадобилось ему здесь на сей раз.

— Я ждал вас, — сказал он, словно читая мои мысли.

— Простите, не понимаю.

— Если вам вдруг не удастся найти сестру, я подумал, что смог бы помочь, поскольку говорю по-итальянски и неплохо знаю этот город…

— Спасибо, — смущенно сказала я. — Но мне уже помогают, и я сделала все возможное. Сестра не могла далеко уехать. Возможно, она в Неаполе или еще где-нибудь.

— Вы не справлялись в Египетском музее Ватикана?

Мои брови удивленно взметнулись, я отступила на шаг.

— Как вы сказали?

Лицо Ахмеда Рашида осталось бесстрастным.

— Мне просто пришла в голову такая мысль. Спокойной ночи, мисс Харрис. Желаю вам удачи.