Барбара Вуд – Игра с шакалами (страница 10)
Я оцепенело смотрела ему вслед и пришла в себя, когда холл неожиданно заполнила группа японских туристов. Я развернулась и, перескакивая через две ступеньки, преодолела шесть лестничных маршей, влетела в свой номер, заперла двери на два оборота и проверила, закрыта ли дверь с жалюзи, ведущая на балкон. Затем тяжело опустилась на край кровати и почувствовала, как сильно колотится мое сердце. Я хотела понять, на что намекал этот араб.
Ахмеду Рашиду, скорее всего, известно о существовании шакала!
Проснувшись от телефонного звонка, я сломя голову бросилась к трубке.
— Адель? — произнесла я, ловя воздух.
— Извините, это всего лишь я, — прозвучал голос Джона. — Я разбудил вас?
— Нет. — Я жмурилась от солнечного света, лившегося в комнату через окна. — Я давно проснулась. Просто плохо спала.
— Как долго вы собираетесь продолжать в таком духе? Я промолчала.
— Послушайте, давайте мы куда-нибудь выберемся. Сегодня у меня нет желания работать, и я еще даже не сообщил о своем приезде. Что скажете, если сегодня вместе прогуляем мою работу?
— Не знаю, Джон.
— Погуляем пару часов. Лидия, вы же не упустите возможность осмотреть самый прекрасный город в мире! Что вы скажете, когда вернетесь в Лос-Анджелес? Что все время проторчали в гостинице? Соглашайтесь, мне хочется сводить вас в одно замечательное место.
Перед Джоном Тредвеллом было трудно устоять. К тому же, после того как я всю ночь металась в постели, вспоминая загадочные слова Ахмеда Рашида, в которых сквозил намек, что он знает о моем шакале, я решила рассказать Джону об этом арабе. Но хотела сделать это с глазу на глаз.
— Хорошо, — ответила я. — Только ненадолго. Если заявится Адель… что ж, ей придется всего лишь дождаться меня.
— Вот молодец! Теперь послушайте, мне тут кое-что надо сделать. Почему бы вам не встретить меня? Поезжайте в Колизей, дорогу туда вы помните. Когда доберетесь до него, перейдете дорогу и поднимитесь на холм Оппиана. Вы обязательно увидите его. Я встречу вас перед Золотым домом. Вот что я хочу вам показать. Золотой дом Нерона.
— Замечательно. А что, если я потеряюсь?
— Не потеряетесь. Вы не можете пройти мимо холма, он весь зеленый и похож на парк. Спросите любого. Просто скажите «Domus Aurea»[9], и вам покажут, куда надо идти. Послушайте, сейчас уже девять. Что, если нам встретиться в десять? Я буду вас ждать там.
— Прекрасно. Встретимся в десять.
Я какое-то время раздумывала, не прихватить ли фигурку шакала с собой, чтобы показать его Джону. Затем решила оставить его здесь, но перепрятать. Тогда этот «дьявол» из слоновой кости будет в безопасности, и вечером я покажу его Джону.
Когда я оказалась на улице под ослепительным солнцем, мое настроение улучшилось. Никто не шел за мной следом. Не случилось ничего неожиданного. Светило солнце, сновали люди, над головой было голубое небо. Я села на 52-й автобус и вышла в центре города на площади Сан-Сильвестро. Дальше я пошла пешком, следя за тем, чтобы Тибр находился слева в качестве ориентира, и с удовольствием прогулялась до Форума и Колизея. На время забыв об истинной цели приезда в Рим, я вновь поддалась очарованию этого города.
Старые итальянки в изорванных черных шалях с бумажными авоськами в руках ходили от руин к руинам, кормя многочисленных кошек. Я пожалела, что не прихватила с собой кинокамеру.
Джон оказался прав. Я без труда нашла аллею, ведущую к Золотому дому, которая поднималась от улицы, огибавшей Колизей, до самой вершины холма Оппиана.
Пройдя среди скульптур по аллее с нависшими над головой деревьями, я оказалась у открытых железных ворот, по другую сторону которых уже собрались неугомонные туристы. Мои часы показывали уже пять минут одиннадцатого, а Джона еще не было.
Мужчина в билетной кассе курил сигарету и читал газету. Пятеро туристов время от времени посматривали на часы, затем на другие ворота, которые находились у склона холма. За воротами зияла мрачная бездна, да такая ужасная, что мне на мгновение показалось, будто мученики-христиане вот-вот встретятся со львами.
Я снова посмотрела в сторону находившейся за решеткой пещеры. Там находилось обиталище Нерона, самого грозного и отвратительного тирана в истории Рима.
Мои мрачные мысли прервала тучная женщина.
— Англичанка? — поинтересовалась она.
— Американка.
Сощурившись, я смотрела на ее очерченный солнечными лучами силуэт.
— Как замечательно. Я тоже. — Она села рядом и положила пухлую ладонь на мою руку. — Разве это не прекрасно? Разве это не захватывает дух?
— Золотой дом?
— Рим, моя дорогая! Вы пришли сюда вместе с группой?
— Одна.
— Мы тоже. Групп в этом году мало, виновата инфляция. Мы с мамой много лет копили деньги на эту поездку, и ничто не могло остановить нас. Вы здесь раньше бывали? Нет? Я приезжаю сюда уже второй раз, — продолжала тараторить толстуха. — Вы не поверите своим глазам, если увидите, что там внутри, особенно после осмотра всех красот на холме Палатин. Вы там уже побывали? Ну, это ни на что не похоже. Там темно и таинственно. Похоже на Черную дыру в Калькутте[10]. Очень может быть, что там обитают призраки. Ну я вам скажу, просто мороз по коже!
Я снова взглянула в сторону зиявшей за решеткой ворот мрачной бездны, уходившей в глубь холма. На мгновение мне показалось, что она напоминает склеп.
— Конечно же, некогда Золотой дом освещало яркое солнце, но с течением веков он ушел под землю. Внутри вы увидите немыслимый лабиринт. Сохранилось немного стенной росписи, мозаичных полов, но все там приводит в настоящий ужас. Это мое самое любимое место в Риме!
Соблюдая вежливость, я улыбнулась этой женщине с ярко накрашенными губами, которая так любила сверхъестественное. Ее волнение постепенно передавалось мне.
— Нерон все еще за этими стенами, — она продолжала щебетать. — Ведь люди и в самом деле видели его призрак!
— Как это интересно.
Я огляделась, ища глазами Джона. Было уже почти двадцать минут одиннадцатого.
— Смотрите. — Она приложила пухлую руку к своему уху. — Последняя группа возвращается.
Вслушиваясь в шум приглушенных шагов и голосов, я напрягла зрение, чтобы разглядеть за решеткой признаки движения. Тут вспыхнула искра. Она приближалась, и вскоре я сообразила, что это фонарь в руках гида, выводившего на дневной свет группу туристов. Ворота со скрипом отворились, и туристы, попрощавшись с гидом, проходили мимо меня. Я вглядывалась в их лица, стараясь понять, какое впечатление произвела на них пещера.
Как ни странно, их лица ничего не выражали. Все шли молча. Прочитать их мысли было невозможно. Меня охватило страшное любопытство — хотелось увидеть, что же осталось от этого чудовищного Нерона.
— Пойдем? — спросила моя американская знакомая.
— Что ж… — Оглянувшись, я увидела, как остальные туристы окружили маленького толстенького гида. — Когда начнется следующая экскурсия?
— Через час.
Я встала и огляделась вокруг себя. Джона не было.
— Да, пойдем.
Я побежала к кассовой будке и, не раздумывая, купила билет за сто лир. Когда я присоединилась к маленькой группе, гид как раз считал собравшихся. Затем он крикнул «Sei»[11] мужчине в кассе, который начертил цифру шесть на клочке бумаги. Обращаясь к нам, гид сказал:
— Вы все говорите по-английски. Очень хорошо. Джиованни говорит по-английски лучше всех. Иногда у меня бывают немцы, Francese[12], mamma mia[13], и даже греки! Сегодня Джиованни легко. Пойдем, хорошо? Держитесь ближе ко мне.
Он рывком открыл ворота, и мы бесстрашно шагнули в холодный туннель.
— В доме Нерона очень легко заблудиться. Будьте внимательны.
Мы держались друг за друга и, спотыкаясь на неровном полу, спускались вслед за тусклым фонарем Джиованни все глубже под землю. Чем дальше мы углублялись, тем больше нас окутывал мрак. У меня заболели глаза, оттого что я пыталась хоть что-нибудь разглядеть. Впервые в жизни я представила себе, каково быть слепым, и испугалась самой этой мысли.
Натыкаясь друг на друга, мы сделали первую остановку и удивленно оглядывали помещение, многочисленные двери, которые вели неизвестно куда. Пока Джиованни рассказывал о преступлениях и злодеяниях императора Нерона, у меня мороз пробежал по коже.
Теперь я поняла, почему перед входом сюда надо было пересчитать туристов — это очень опасное место, потеряться тут можно запросто.
Я держалась поближе к гиду. Это жилище Нерона, окутанное мраком, было ловушкой, в которую легко мог угодить беспечный турист, отбившийся от группы.
Мы переходили из одного помещения в другое и внимательно слушали, как итальянец красноречиво пересказывает легенды, связанные с этим таинственным историческим памятником. Ощущение тревоги не покидало меня, и я пожалела, что не дождалась Джона.
Наша группа уже минут десять брела по узким коридорам и холодным комнатам. Джиованни только что рассказал несколько жутких историй о призраке Нерона и уже выводил туристов из очередного помещения. Я задержалась, чтобы бросить прощальный взгляд на стенную роспись.
В следующее мгновение на мою голову обрушился удар, затем невыносимая боль, и я погрузилась в густой мрак…
Глава 6
Я очнулась. В ушах был странный шум, болела голова. Открыв глаза, сначала я увидела лишь расплывчатые цветные круги. По мере того как ко мне возвращалось сознание, стала проясняться окружавшая меня действительность.