Барбара Морриган – Неспящие (страница 91)

– Вроде того.

– Ну давай, – воодушевился Альтий и, сочтя это отличным поводом для тоста, разменял ещё один стакан.

Удивительно, как двое совершенно незнакомых мужчин могут найти сотню тем для разговора на пустом месте. По Альтию было видно – он человек не рабочий. Хоть пальцы его и потемнели от возни в земле, и речь, и стрижка, и даже взгляд, пусть и укрытый пеленой эгерума, выдавали в нём человека образованного.

– Я в своё время с охайцами работал, – рассказывал он, пробуждая в Тори искреннее любопытство. – Выкупили у них фабрику недалеко от границы. А потом, как можно догадаться, с ними же и воевал. Бездна знает что, – сплюнул Альтий. – Я тогда чуть рассудка не лишился от ужаса. Как же это: бок о бок столько с людьми прожить – а теперь пойди да оставь их в сырой земле лежать? Вот и ударился во всякое… Ну, знаешь, был среди тех, кто брил голову да цветочки-хреночки в стволы пистолей вставлял. А как война закончилась, так уехал в самую глушь, глаза бы мои всего этого не видели. Так и осели тут с женой… Нас здесь больше было, конечно. Художники, поэты… Или просто те, кого всё достало. Я по молодости думал, что буду писать, но бросил это дело. Душа бухгалтера и в Долине Тени продолжит циферки перебирать да бумажки перекладывать. Вот я и плюнул. Зато в хозяйстве пригодилось. Хорошо тут, тихо. Воздух свежий.

Альтию нравилось блуждать в лабиринтах воспоминаний. О войне он заговаривал часто, но быстро обрывал себя на полуслове, плюясь и причитая. Было в нём какое-то особое заразительное смирение. Может, поэтому Тори чувствовал, будто этот странный разговор обязательно должен был однажды случиться и всё идёт своим чередом.

– Почему же говорят, что вы пропали? – не удержался от вопроса он.

– А ты как думаешь? – хрипло ответил Альтий. – Зараза эта подкралась на старости лет… Не сдаваться же мне, право слово, на Храмовый Остров? Вот и сижу в подвале. Как крыса!

Он фыркнул и залпом осушил остатки водки в стакане, вложив в этот жест, казалось, всю неожиданно пробудившуюся в нём ярость.

– Ну а вы-то здесь какими судьбами? Сбежать хочешь со своей девочкой-то?

– Не, – отмахнулся Тори, – бежать уже поздно. Да и не по-мужски.

– Это точно. Уважаю, – согласился Альтий, и стаканы звякнули в ночной тишине.

– У нас важное дело. Она всё изменит. – Тори понизил голос: – И не придётся больше бежать и прятаться.

– Амбициозно. Даже не хочу спрашивать, что за дело такое. Наслушался уже дерьма за свою жизнь. А вдруг она и правда что толковое придумала?

– Точно-точно. Она горы свернёт, если её петух в жопу клюнет. А он об этом позаботился сразу, как она на свет появилась.

Альтий расхохотался и едва не рухнул со стула. Его хмельное дыхание чувствовалось даже на расстоянии, да и самого Тори уже изрядно разморило.

– А где ж Искорка-то?

– Искорка?

– Птичка. Ласточка, – Альтий указал на клетку у входа. Прутья потемнели и покрылись патиной так, что их с трудом можно было различить в темноте. Но Тори и правда припомнил, что слышал птичью возню этим вечером. – А, мрак с ней, – тут же отмахнулся Альтий. – Всё в этом доме не слава богу. Не сиди я в подвале целыми днями и ночами, был бы тут порядок, как раньше. Хороший ты мужик, Тори.

Он хлопнул Виатора по плечу. Они просидели ещё около часа, прежде чем оба начали клевать носом. Альтий порывался сразу взобраться на крышу и раз и навсегда разобраться с проклятым преобразователем, но Тори удалось уговорить его подождать до утра. Он подозревал, что с самим преобразователем и вовсе может быть всё в порядке, нужно просто привести в порядок зеркала и хорошенько всё проверить. Плёвое дело для котельщика со стажем.

Когда хозяин дома скрылся за подвальным люком, умело спрятанным под разноцветным ковром, Тори вернулся к себе. Он положил ладонь на лоб Соль и не почувствовал ничего, кроме того, что она горячая. А обычно люди не такие горячие? Или такие? И как только маме всегда удавалось одним прикосновением понять, на самом деле одолевает его горячка или сын снова симулирует, чтобы не идти в школу? Или на работу. Или на званый ужин к соседям. Тори вообще любил симулировать. Бросив попытки изобразить из себя врача, он, пошатываясь опустился на пол и укрылся одеялом. Оно оказалось слишком коротким, и пальцы ног торчали, немея от кусачего холода, тянущего из-под двери.

Остаток ночи Тори проспал спокойно. Может, благодаря водке, а может – приятной беседе с умным человеком. Альтий оставил в душе то чувство, что появляется после задушевной беседы с отцом. Впрочем, откуда Тори было об этом знать? У него от тех редких разговоров с Тэо, что случались в его жизни, оставалось скорее ощущение, что в душу кто-то наложил. От всего сердца наложил, а сверху присыпал своим деланым неравнодушием. Засыпая, Тори представлял, как Тэо Рэсис ступает на тропу в Долине Тени, потерянно оглядываясь по сторонам, но Звёзднорождённая лишь озорно показывает ему язык и скрывается в темноте, рассыпав звёзды из своей плетёной корзинки.

Глава 43

Товарняк

Стук в дверь разнёсся по дому оглушительным громом. И хотя первый удар был мягким и даже в некотором роде вежливым, каждый следующий становился всё настойчивее. Тори лениво разлепил глаза и повернул голову. Соль тоже проснулась и приподнялась на локтях. Она пришла в сознание, хоть и выглядела растерянной.

– Где мы? – слабым голосом пробормотала она, щурясь от белого утреннего света, пробивающегося в окно. И хоть Соль и не выглядела чудом исцелившейся, возвращение её природного любопытства не могло не радовать.

– В гостях у хороших людей, – наспех сообразил Тори. – Ну кто там барабанит в такую рань?

– Эйри Экса! – донеслось снаружи. – Вы дома? Мы получили ваше сообщение! Эйри Экса?

Сквозь приоткрытую дверь комнаты Тори увидел хозяйку, застывшую посреди коридора и уставившуюся на дверь. Она выглядела напуганной.

– Что происходит? – спросил Тори, начав подозревать неладное.

– Эйри Экса, откройте! Если вы укрываете эгеров, для вас же лучше содействовать в их поимке!

– Мрак, – шёпотом выругался Тори и сорвался с места. Он заметался по комнате, не понимая, за что хвататься. Метнувшись на кухню, он стащил с печи одежду Соль и бросил её неспящей. В спешке натягивая рубашку, Тори встретился глазами с хозяйкой, и он готов был поклясться, она лучше бы провалилась сквозь землю, чем ещё хоть раз ощутила на себе этот взгляд.

– Минуточку, я не одета! – пропищала эйри Экса. Она подлетела к Тори и, схватив его за руку, горячо зашептала: – Простите! Молю, простите!

Тори гневно выдернул руку и, перекинув сумку через плечо, опустился на колено перед Соль, небрежно заправив её шнурки в ботинки. Ковёр на полу отполз в сторону, и из-под подвального люка показалась лысеющая макушка Альтия.

– Что ж ты творишь, дура! – прошипел он, схватившись за голову.

– Простите, – повторяла Экса, пряча лицо в ладонях. Казалось, она искренне раскаивалась, но сейчас это уже не волновало никого из присутствующих. – Я просто подумала… если я расскажу… Может, они не заподозрят нас с Альтием…

– Какая же ты дура! – возмущённо повторил её муж и, выбравшись наружу, бросился к окну. Они с Тори общими усилиями подняли тяжёлую створку, впустив в комнату холодный воздух.

– Обойди дом! – послышалось снаружи, и Тори в отчаянии схватился за голову.

– Давайте вниз, живо, – поторопил их Альтий. – А ты, – он сверкнул глазами, – сейчас же пойдёшь и скажешь им, что выпроводила неспящих ещё ночью и они ушли в сторону города. Ясно тебе?

– Эйри Экса, мы должны войти! – не унимались с той стороны. – Немедленно!

– Иду, – натужно проворковала она.

Замок на входной двери щёлкнул сразу, как только люк сомкнулся над головами неспящих. Подвал Альтия оказался скорее небольшим погребом. Здесь было тесно и прохладно. Вдоль стен тянулись полки, заставленные соленьями, а в углу примостилась пузатая бочка. Напротив неё Альтий и обосновался: пара матрасов, груда одеял и подушек, стопка книг возле постели и помутневшая лампа, которую Альтий поспешно затушил. Тори невольно подумал, что сошёл бы с ума в первую же неделю такой жизни, но Альтий, кажется, не жаловался. Мужчины усадили ещё не до конца пришедшую в себя Соль на матрас и замерли, затаив дыхание. В темноте лиц было не различить, а настил под половицами делал звуки, доносящиеся сверху, приглушёнными и трудно различимыми. Тори казалось, что время остановилось. Он словно провалился в липкое первобытное небытие, где не осталось ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца. В тишине хриплое дыхание Соль слышалось особенно отчётливо. Тори не мог знать, слышно ли его снаружи. Оставалось молиться, чтобы эйри Эксе хватило благородства не завершить начатое и не выдать их стражам. Секунды тянулись мучительно, пока шаги наверху наконец не стихли и подвальный люк не приподнялся, впустив внутрь луч света. Тори вздрогнул и зажмурился, привыкнув к темноте.

– Они ушли, – сдавленно произнесла Экса, и гора рухнула с плеч. На мгновение Тори поверил, что встретит снаружи золотую маску.

– Что ты им сказала? – сухо процедил Альтий, помогая гостям выбраться наружу.

– Что неспящие переночевали в доме и ушли в город три часа назад.

– Как ты могла так поступить? – Его голос стал таким пустым, словно он потерял веру во всё светлое в этом мире. – Они же ещё дети. Ты могла нас всех погубить.