Барбара Морриган – Неспящие (страница 90)

Тори бегло огляделся: комната и правда будто когда-то принадлежала мужчине. Длинная кровать, лаконичный сундук и стол, залитый пятнами воска и заваленный журналами в мягком переплёте и отдельными заметками на одиноких бумажных листах. Воздух в комнате не был затхлым, и в целом помещение казалось каким-то… живым? Так, словно дух исчезнувшего до сих пор незримо присутствовал где-то здесь, грозясь вот-вот появиться и строго спросить нарушителей, что они забыли в его владениях. На крючке у двери висел старый сюртук, с которым обращались бережно, храня его со всей возможной заботой, а на полу под ним дремали ботинки. Кое-где на подошве виднелись небольшие следы засохшей грязи, но в целом обувь выглядела весьма опрятно для деревенского человека. Была здесь и шляпа: куцеватая, с короткими полями, напоминающая котелок для готовки… Интересно, куда мог пропасть человек, позабывший надеть шляпу? Сквозь землю, что ли, провалился?

Тори аккуратно уложил Соль на кровать и принялся раздевать её. Никогда ему ещё не приходилось раздевать женщину так. Нет, конечно, ему доводилось проводить ночь с настолько пьяными девицами, что они не могли связать двух слов и кокетливо подставляли ножку, позволяя стянуть с себя сморщившийся чулок… Но всё это было совсем не похоже на происходящее сейчас. Соль металась в его руках, как раскалённый уголёк: казалось, каждое прикосновение причиняло ей невыносимую боль, а глухой кашель снова и снова вырывался из бледных губ, сотрясая деревянные стены. Тори с трудом освободил Соль от плаща, ремней и обуви и принялся за промокшие от дождя штаны. Когда же всё это успеет просохнуть…

– Эй, – послышалось вдруг за спиной.

Обернувшись, Тори увидел хозяйку дома, наблюдавшую за его попытками, словно за подслеповатым котёнком, тычущимся носом в шерстяное одеяло. Жалкое зрелище. Тори заметил, что в её руках что-то поблёскивает. Присмотревшись, он не поверил своим глазам: это была бутылка водки. Сомнений не оставалось: характерная мутность и осадок на дне выдавали рисовый спирт, перекочевавший в Аструм из Охайи в те времена, когда обе страны еще не были готовы рвать жопу ради ощущения мнимого превосходства над соседом. Что же это – радушная хозяйка решила предложить ему выпить? Нашла время!

– Простите, но сейчас не время пить, – выплюнул Тори, поражаясь собственной косноязычности.

– Разотри ей спину и грудь, – ответила эйри Экса, смерив его недоумевающим взглядом. Её голос звучал так, будто перед ней по меньшей мере умственно отсталый, и Тори именно таковым себя и почувствовал. Ну конечно! С чего он вообще решил, что она пожелает пить с ним водку в такой час…

Он принял бутылку из её рук и растерянно осмотрел Соль. Она лежала на спине, закрыв лицо рукой. Казалось, даже малейшие отблески света, пробивавшиеся сквозь веки, доставляли ей невыносимые мучения. Тори робко запустил руку ей под рубашку, но, коснувшись горячего живота, тут же отдёрнул пальцы. Он не понимал, как подступиться, чтобы не сделать хуже и не остаться без головы в случае, если его подруга всё-таки выживет…

– Боги всемогущие, – выдохнула эйри Экса и властным движением согнала его с кровати. Она по-хозяйски стянула рубашку с Соль и, щедро плеснув водку на попавшийся под руку кусок тряпья, принялась растирать её по груди. Соль закашлялась, и Тори сам едва подавил удушающий приступ, когда едкие пары спирта ударили в нос.

– Повесь одежду у печи в кухне, – скомандовала хозяйка. – И огня поддай.

Повиновавшись, растерянный Тори проследовал в кухню. Пузатая печь занимала добрую четверть пространства, но, к своему изумлению, Тори отметил, что модель была смешанной. За нижней заслонкой тлели угли, но вверх уходило две трубы. Одна, потемневшая от времени, – дымовая. Но вторая, судя по всему, заканчивалась аурным преобразователем, что было довольно неожиданно для такой глуши. Тори и подумать не мог, что простой деревенский люд может себе такое позволить. Впрочем, свет из печи явно был обыкновенным огнём: аура больше золотая, нежели рыжая, и тепла от неё намного больше.

Бегло осмотрев вторую трубу, Тори заглянул за заслонку и увидел несколько потускневших золочёных зеркал. Вероятно, преобразователем на крыше давно не пользовались. Развесив одежду, Тори вернулся в комнату. Обтирание не вернуло Соль к жизни, но однозначно пошло ей на пользу: щёки порозовели, а оцепеневшие пальцы теперь лежали поверх одеяла и лишь время от времени подрагивали.

– Жить будет, – заключила хозяйка, поднявшись на ноги. – Но надо отлежаться. Возле умывальника костюм висит… это мужа моего. Можешь взять. А свою одежду тоже высуши, не то закончишь, как она.

– Спасибо, – растерянно закивал Тори. – Вы очень добры.

– Где ты её откопал такую?

– Такую?..

– Думаешь, я не вижу? – Эйри Экса кивнула в сторону постели Соль, скривив тонкие губы. – Я понимаю, что она неспящая. Ты не бойся так, – добавила она, заметив волнение Тори. Однако в её бесцветном голосе не звучало особенного стремления успокоить его. – Но смотри, она же долго не протянет без лекарств. Хрупкие они…

Вскоре хозяйка скрылась за дверью. Она ещё некоторое время суетилась снаружи, опершись о скрипучие перила веранды и выкурив одинокую сигарету. Травянистый запах с лёгкостью просочился через плохо законопаченные брёвна стен и мгновенно осел на обивке мебели и одежде. После этого эйри Экса в полной тишине вернулась к себе в спальню и погасила свет. Тори устроился на полу возле постели Соль. Она спала горячечным спутанным сном, пленённая чертогами собственного разума. Не помня себя от усталости, Тори проваливался в беспокойную дрёму под её хриплое дыхание, но снова и снова вздрагивал. Дождь барабанил по крыше, ветер хлопал ставней, и всё вокруг будто напоминало, что, стоит расслабиться хоть на секунду, жди беды. Наконец Тори удалось ненадолго заснуть. Ему грезилось что-то простое и домашнее: кажется, мама приплела его поливать цветы, но вода в лейке никак не хотела слушаться и переливалась обратно, преодолев все возможные законы физики, как только касалась чёрной комковатой земли.

С кухни донёсся хлопок. Тори не сразу понял, что прозвучал он отнюдь не во сне. Он сел на полу и ещё некоторое время хлопал глазами, пытаясь сообразить, куда делась привычная, залитая солнцем гостиная во Флюмене. Сопение хозяйки всё так же доносилось из соседней комнаты. Может, послышалось? Тори почувствовал, как сухие губы неприятно горят от жажды, и, зная, что не заснёт с этим чувством, нехотя поднялся на ноги, скрипнув старыми половицами. Он сделал несколько шагов, когда услышал, что по ту сторону двери кто-то ходит. Шарканье ног слышалось отчётливо и теперь совсем не походило на сон. Тори окончательно проснулся и, напрягшись, подкрался к двери и распахнул её, выставив руки перед собой.

– Ты ещё кто такой?! – Он пытался говорить угрожающе, но получилось скорее неуверенно.

За кухонным столом, затянутом липкой скатертью, сидел мужчина. Аккуратно подстриженная борода закрывала нижнюю половину лица, на голые плечи был наброшен домашний кафтан, а угольки его чёрных глаз можно было разглядеть даже в слабых отсветах почти угасшей печи.

– Я бы спросил тебя о том же, – усмехнулся он, – если бы не знал, что ты мой гость. Ничего, на этот раз прощаю. Присядешь?

Тори озадаченно окинул взглядом стол. Шесть кусочков хлеба, копчёное сало и бутылка водки, словно причудливая лампа, ловящая в своём мутном чреве отсветы печного огня. Стакан был только один, но мужчина по-хозяйски обернулся и нащупал на полке второй.

– Да садись, не бойся, – он усмехнулся в густые усы. – Альтий.

Он протянул руку, и Тори, опустившись на стул перед ним, пожал её, стараясь вложить в этот жест то, что с ним лучше не связываться. Альтий явно оценил крепость рукопожатия и одобрительно кивнул.

– Тори, – представился Рэсис.

– Рад, очень рад. – Альтий как ни в чём не бывало принялся разливать водку по стаканам и жестом предложил Тори выпить. Они оба едва заметно вскинули руки и сделали по глотку.

– Вы – муж эйри Эксы? – предположил Тори, морщась от резко разлившегося по пищеводу огня. Он не любил водку, хоть она и была самым верным способом избавиться от всех лишних мыслей и воспоминаний. Виатор Рэсис предпочитал расслабленно потягивать пиво и не замечать, как оказался в канале по колено, пока стражи наверху грозят ему расправой, перевесившись через перила моста.

– Верно.

– Но вы же… пропали?

– А ты не академик, я погляжу, – подмигнул Альтий и многозначительно указал на свои глаза: – Разве что для общества.

Они выпили ещё по глотку, голова уже начинала понемногу идти кругом. Тори сам не понял, как случайное пробуждение посреди ночи превратилось в кухонные посиделки с незнакомым мужиком, но и возражать не стал. Кусочек сала покорно отправился в рот, оставив приятный привкус соли и тмина на языке.

– У вас печь не работает, – заметил Тори, и Альтий разочарованно покачал головой:

– Да знаю уж. И так и сяк пытался к ней подступиться, но преобразователь, кажется, приказал долго жить. Всё недосуг было до города доехать, а теперь вот, как видишь, уже и не представится, наверное, случая.

– Я могу посмотреть с утра. Думаю, там делов от силы на полчаса.

– А ты в этом смыслишь?