Барбара Морриган – Неспящие (страница 88)

– Слушай, эйра Тори, – она вдруг нарушила затянувшуюся тишину. – Как думаешь… почему всё-таки принц пришёл к нам?

– Думаю, никто другой просто этого говнюка на порог не пускает. – Тори скорчил лицо в неестественной гримасе и изменил голос, вероятно, изображая какую-то женщину. – О нет, посмотрите-ка, это снова тот напыщенный петух, который выпил всё наше вино! Талий, закрывай засов и выключи свет! Он подумает, что нас нет дома, и уйдёт!

Соль снова рассмеялась, но не утратила серьёзности.

– Но если без шуток? Ладно Нат – он может рельсу в бараний рог скрутить. Но я? Не знаю, как моя сила может кого-то… убить. – Последнее слово далось ей с трудом, будто она боялась произнести его вслух. – Эйра Фебус прав: не проще ли было нанять профессионального убийцу?

– Я думаю, он тебя запомнил, – вдруг сказал Тори, почесав подбородок.

– Запомнил?

– Тогда, в госпитале. Ты была… так уверена в себе. Ты знала, чего хочешь. Такие люди могут свернуть горы. Или прихлопнуть Сиятельную – как повезёт. Убийцам платят золотом, но верность своему делу не купишь ни за какие деньги.

– Откуда ему знать, что мы просто не сбежим? Мы ведь можем сбежать. Хоть сейчас.

– Но не сбежим ведь. Думаю, дело не в твоей силе… Оно в тебе самой. Ты хочешь всё расставить по своим местам и заставить её ответить. Это самое главное.

Соль удивилась такой неожиданной проницательности. Пожалуй, она и сама об этом не думала. Когда неспящая принимала предложение принца, ею двигали ярость и обида. Теперь, немного поутихнув, они уступили место отчаянию и пустоте. И до этого момента Соль казалось, что уже ничего не сможет эту пустоту заполнить… Но что, если Тори прав? Что, если со смертью Авроры всё и правда встанет на свои места?

– Наверное. – Она слабо улыбнулась, крепче сжав поводья. – Честно говоря, мне больше всего хочется, чтобы всё это было не зря. Всё, за что мы боролись… Всё, за что боролась мама… И твой отец.

– Значит, так и будет. – Тори неожиданно хлопнул Золотце по крупу и пустился вперёд со всех ног. – Смотри! Там река!

Кобылка, как могла, прибавила шагу, едва переводя дух. Соль крепче вцепилась в седло, с трудом сохранив равновесие, и пришпорила Золотце, поражаясь, как лошади могут требоваться такие усилия, чтобы поспевать за человеком.

В низине, устланной пожухлой осенней травой, действительно блестела река. Сухие стебли скрипели и рассыпались под ногами, пока Соль и Тори добирались до воды. Неспящая не сразу нашла, куда привязать Золотце, но в итоге плюнула и просто набросила поводья на гнилую корягу. Если это создание и попытается сбежать, то боги ей в помощь. Будет чудом, если она не переломает себе ноги в процессе.

Не успела Соль обернуться – Тори уже сбросил рубашку и раскинул руки, подставляясь обжигающему солнцу. Неизменные три волосинки на груди свободолюбиво подрагивали на ветру.

– Ты что, в воду полезешь? – Неспящая скрестила руки, с неприкрытым скептицизмом рассматривая его обнажённый торс. Ей нечасто доводилось видеть голых мужчин, разве что в бане, но и там она обычно отводила глаза и старалась выбирать время, когда останутся только женщины или вовсе никого не будет. Но за такое, как правило, можно было получить нагоняй от матери: воды в бочке было не так уж и много, и выбирать не приходилось.

– А что? Погодка шепчет! – воодушевлённо заметил Тори.

– Шепчет: «Ты умрёшь от воспаления лёгких. Осень на дворе вообще-то!»

Он пропустил слова неспящей мимо ушей и бодро спустил штаны. В эту секунду глухая оборона Соль рухнула, и она непроизвольно отвернулась, прикрыв лицо рукой. Вскоре до неё донеслись уверенные шаги по шуршащей траве, и, когда Соль наконец решилась открыть глаза, бледная, словно лунный диск, задница Виатора Рэсиса промелькнула вдалеке и тут же скрылась в искристых брызгах. Тори, не раздумывая, забежал в реку и нырнул. Его не было видно около десяти секунд, и когда Соль уже начала беспокоиться, вихрастая макушка наконец показалась на приличном расстоянии от берега. Тори фыркнул и тряхнул головой, словно мокрый пёс. Торчащие уши, всклоченные мокрые волосы и по-идиотски радостный вид.

– Как будто воду никогда не видел…

– Парное молоко! – удовлетворённо закричал Тори, чтобы Соль точно его услышала. – Идёшь?

– Ещё чего! – Она протестующе замотала головой.

– Да ладно тебе! – Виатор сделал несколько размашистых гребков, возвращаясь к берегу, и поманил её. – Хотя…

– Что?! – нетерпеливо переспросила Соль, разозлившись на такую затянутую паузу.

– Можешь и там остаться! Когда от женщины пованивает… Что-то в этом есть!

Тори оскалился и щёлкнул зубами, видимо, надеясь походить на тигра, но взъерошенная шевелюра и чуть посиневшие губы сделали его похожим скорее на выдру, с досадой глядящую на проплывающую мимо упущенную рыбку.

– Придурок! – бросила ему Соль, вложив в это слово всю возможную силу своего голоса. Но немного погодя добавила: – Отвернись!

– Слушаюсь, эйри! – по-солдатски отрапортовал Тори и действительно отвернулся.

Соль неловко огляделась и принялась раздеваться. Её движения были нервозно дёргаными – она чуть не порвала узорчатые ремни, которые носила поверх рубашки. Вскоре к ним отправились ботинки, широкие штаны, а за ними и сама рубашка. В очередной раз глянув на Тори и убедившись, что он не подсматривает, Соль украдкой поднесла её к носу. Ткань пахла пылью и по́том, однако не настолько сильно, чтобы это мог почувствовать кто-то со стороны. Этот наглец посмел задирать её! На ровном месте!

Прикрывая грудь одной рукой, Соль замешкалась. Догола раздеваться не хотелось, но и перспектива ехать дальше в мокрых трусах тоже не прельщала.

– Ну что, уже можно? – донёсся до неё нетерпеливый крик Тори.

– Нет!!! – в ужасе вскрикнула Соль и решительно отправила бельё в общую кучу одежды, балансируя на одной ноге.

Она в пару прыжков оказалась у воды, наступая на пятки и не давая колючей траве повредить ступни. Хоть Соль и любила ходить босиком, а её ноги были привычны к капризной фавийской земле, обыкновенно устланной еловыми иголками, перед долгой дорогой стоило себя поберечь. Неспящая боязливо окунула палец ноги в воду и вскрикнула. Она ожидала, что река окажется холодной, но чтобы настолько…

– А теперь можно? Я уже замёрз стоять как столб! – пожаловался Тори.

– Не вздумай!

– Тогда можешь побыстрее?

– Подождёшь, не околеешь, – буркнула Соль.

Она сделала глубокий вдох и погрузила обе ступни в воду. Тело пронзил разряд молнии, а сердце неприятно кольнуло.

– Лучше сразу окунуться, не то хуже будет, – посоветовал Тори.

– И без тебя знаю!

Прошло несколько мучительных минут, прежде чем Соль смогла войти в воду по колено. Чем глубже становилась река, тем сложнее было двигаться вперёд. Каждый дюйм кожи на бёдрах словно обжигало огнём, как бы она ни старалась привыкнуть к воде. Соль героически сражалась с желанием отступить и вернуться на берег: она ни на секунду не поверила, что от неё дурно пахнет, но помыться и правда очень хотелось. Для себя. Исключительно. Когда прозрачная кромка воды достигла тонкого белого шрама на середине бедра, до Соль донёсся решительный голос:

– Ну всё! Поворачиваюсь!

Время замерло, и серебряные брызги вокруг Виатора взметнулись вверх. Ужас охватил Соль с ног до головы: ещё мгновение, и её окатит ледяной волной. Ещё мгновение, и он увидит её… Боги! Соль завизжала и, сжавшись в комочек, кинулась в воду, едва успев зажать нос рукой.

Мир вокруг исчез. Ледяное чрево реки поглотило её, лишив всех возможных чувств. Взгляд заволокла темнота, звуки слились в гудящую подводную тишину, а тело парило в объятиях течения, став совершенно невесомым. Возле сгоревшей деревни не было рек. У подножия Костяной Горы с охайской стороны примостилось небольшое озерцо: время от времени они с Рыжим и Сойкой выбирались туда охотиться на лягушек. Но всё его дно да и поверхность были затянуты отвратительной зелёной тиной. Поговаривали, Нат однажды на спор всё же нырнул, но сама Соль не видела. Зато имела честь наблюдать, как он целую неделю вычищал зелёное месиво из волос и жаловался, что эта вонь никогда не покинет его. Соль никогда не представляла, каково это – окунуться в реку, и теперь для неё открылся новый мир. Омываемая ледяным потоком, она чувствовала себя абсолютно свободной. Маленькой частичкой мира, оказавшейся наконец там, где ей и положено быть.

Неспящая выдохнула поток блестящих пузырьков и, немного помедлив, наконец вынырнула, жадно хватая ртом воздух. Из груди сам собой вырвался заливистый смех. Звонкий и чистый, как подводный ручеёк. Тори окатил её водой, и она ответила тем же, хохоча, как ребёнок. Увлекшись игрой, Соль сама не заметила, как дно ушло из-под ног, и она ухнула на глубину, наглотавшись речной воды. В ужасе вынырнув, она почувствовала, как Тори схватил её за руку и вытянул туда, где воды было только по шею.

– Ты плавать не умеешь? – удивился он.

– С чего бы мне уметь? – с вызовом ответила Соль. – Я реки только на картинках видела.

– Ну даёшь…

К её удивлению, вода не пугала. Даже не понимая загадочного искусства держаться на ней, Соль чувствовала себя в безопасности. Зубы отстукивали только им известный марш, а промокшие кудри неприятно липли к шее, но ей было всё равно. Повторяя за Тори, она оттолкнулась от дна и позволила потоку подхватить своё тело, помогая руками и ногами. Получилось! Соль не могла припомнить, когда в последний раз была так счастлива. Мир с его сложностями и препятствиями словно перестал существовать. Нет ничего чище и честнее, чем природа. Радость, которую она дарит, невозможно измерить, как невозможно постичь её умом. Когда человек оказывается один на один с природой, пробуждается даже самое чёрствое сердце, вспоминая ритм, с которым оно стучало когда-то на заре времён. Когда не было ни аурографов, ни монархии, ни банковских ссуд, ни даже поездов. Впервые за долгое время неспящей удалось ненадолго забыться и увидеть тот самый мир, о котором она грезила с тех пор, как была ребёнком. Эгер или здоровый, аструмец или охаец, знатный человек или бродяга без ория за душой… Все дети смотрят на мир одинаково. С восхищением и искренним любопытством, не пытаясь искать подвох.