Барбара Морриган – Неспящие (страница 69)
– Мы повиновались искателям, – опустил глаза старший салий, успевший спастись с острова вместе с Авророй и Верро Милией. – Они сказали, что жизнь этих людей изменится к лучшему. И что это поможет закончить войну.
– Что вы делали с ними? – не сбавляла стального напора Аврора.
– Им нужно было давать микстуру из зёрен Аши. Ничего опасного, мы проверяли состав. – Он будто бы надеялся убедить сам себя, но с каждой секундой казался всё более беспомощным и потерянным. – Она просто не даёт человеку крепко уснуть, иначе…
– Иначе что?!
– Иначе он уже не проснётся.
– Почему я не видела этого ни в одном отчёте? Ни единого слова об этом? – По щекам императрицы струились горячие слёзы.
– Простите, не я писал отчёты, – бесцветным голосом возразил салий. – Я лишь служу богам и помогаю нуждающимся. Как и мои люди, да упокоит Юна их души…
– И чем же вы помогли? – с трудом находила слова Аврора, не помня себя от возмущения. – Во что вы превратили этих людей?
– При всём уважении, моя императрица… Вы сами наказали нам принять людей в сером, дать им кров и позволить работать с пленными. Мы никому не желали зла…
– Теперь все они мертвы благодаря вам!
– О, боюсь, не все, – нахмурился старший искатель. Потеряв много крови, он побледнел и осунулся, но всё же настоял на присутствии при этом разговоре и теперь сидел в кресле, притупляя сознание и боль янтарным ромом и стараясь не смотреть на пострадавшую ногу, повязки на которой пропитались кровью.
– Вы еще и иронизируете? – ошарашенно выпалила Аврора.
– Отнюдь. – Голос Верро был слабым, но уверенным. – Вы же понимаете, чего стоят такие ошибки.
– К чему вы ведёте?
– Теперь, когда всё обернулось против нас… мы должны быть уверены, что эта история никогда не покинет пределы острова.
– Я никому не расскажу, клянусь, – пролепетал салий.
– Аврора! – Верро попытался подняться, но императрица бросилась к нему, усадив обратно. Она опустилась рядом с его креслом, встретившись с искателем взглядом. Несмотря на гнев, клокочущий в груди, сейчас перед ним была простая женщина, балансирующая на краю пропасти. Отчаяние, страх, непонимание – вот что скрывалось за пылающим взглядом. И при всём этом, зная, что именно Верро Милия уговорил её на эту авантюру, Аврора умудрялась смотреть на него с искренним состраданием.
Искатель взял её ладонь в свои руки и попытался сфокусировать взгляд. Взгляд уцелевшего глаза шарил вокруг, пытаясь привыкнуть к резко сузившемуся полю зрения.
– Слушай меня внимательно, – продолжил искатель. – Я знаю, что ты никогда не согласишься с тем, что я сейчас скажу, но от этого зависит твоя дальнейшая жизнь и судьба всего Аструма. Ни одна живая душа, которой ты бы не доверяла как себе самой, не должна узнать о том, что произошло на острове. Как только мы причалим к материку, мы должны отправить туда моих ребят. Даже если кто-то уцелел…
– Нет… Нет… – сбивчиво прошептала Аврора, но он перебил её:
– Впрочем, не думай об этом. Платить цену за хранение тайн – это наша работа, для этого и существует палата искателей. А ты будешь жить дальше и вести Аструм к победе. Но ты должна решить, кому ты доверяешь. Соро, Вис, Север – только те, с кем ты готова разделить свой секрет, должны отправиться с тобой в светлое будущее империи. Я приду во дворец через три дня… Прикажи подать мне лимонный пирог, если не веришь верховной. Абрикосовый – если сомневаешься в главе совета. Яблочный – если считаешь, что генерал не сохранит твою тайну. И земляной чай, если все трое не на твоей стороне. Когда всё будет чисто…
Верро положил ладонь на широкий кожаный ремень кобуры, охватывающей его плечи.
– Ты знаешь, где меня найти. Я не буду сопротивляться.
– Верро, что ты говоришь… – не смогла сдержать слёз Аврора. – Боги, как ты можешь…
– Я давал клятву служить короне, и я буду служить тебе до конца. Но это наша общая ошибка, и доверять мне теперь или нет – решать тебе. Я приму любой твой выбор. Если ты хочешь, чтобы у империи было будущее, тебе придётся всё исправить и забыть о том, что случилось. Люди не простят тебе этого, если всё раскроется. А боги… Да срать я хотел на богов, если честно. Если бы они и правда существовали, они бы не допустили этого.
Аврора заметила, как мутная слезинка блеснула в уголке глаза старшего искателя.
– Твою мать, – зашипел он, обмахивая ладонью повреждённую глазницу, пропитавшую ткань марлевой повязки окровавленной лимфой.
Императрица вытащила шёлковый платок и осторожным движением помогла Верро промокнуть здоровый глаз.
– Ты поняла меня? – спросил он, крепче сжав её руку.
– Да, – сдавленно выдохнула Аврора. В её душе простиралась выжженная пустошь, а обезумевший от ужаса разум отказывался подчиняться. – А что будет с ним?
Салий, всё это время отстранённо сидевший за столом в центре каюты, упорно делал вид, что ничего не слышит.
– Он ведь сказал, что ничего не расскажет…
– Аврора… – Верро горько усмехнулся: – Конечно, не расскажет. Но, пожалуйста, оставь нас. Ненадолго…
Аврора кивнула. Она прекрасно понимала, к чему ведёт старший искатель. Она видела, как его слабая рука всё так же точно, как и прежде, нащупала рукоять пистоля. Выходя из каюты, императрица плотно закрыла за собой дверь и пошатнулась, почувствовав, как волна ударилась о корабельный борт.
Солнце, плавно клонящееся к закату, всё так же нещадно палило белыми лучами, отражающимися от зеркальных вод. Аврора всмотрелась в горизонт: он был тревожен и пуст, как и раньше. Всё происходящее казалось дурным сном. Молодая императрица ещё не представляла, сколько всего ждёт её впереди. Сколько бессонных ночей проведёт она прежде, чем примет свою постыдную тайну и станет жить с ней, как живут пережившие бой со шрамом у самого сердца, видя лица мертвецов, являющихся во сне. Сколько серых мундиров будет скользить вдоль аструмских улиц, заметая следы чужой ошибки. Сколько слов потребуется, чтобы наконец добиться встречи с Охайской Четвёркой и закончить войну. Как сладко будет впервые услышать имя…
Аврора Мортис. Сиятельная. Несущая мир и процветание. Матерь Четырёх Ветров.
Как сильно они будут любить её…
Как сильно она будет себя ненавидеть.
Глава 32
Змея в траве
Ари дрожала. По щекам катились слёзы. Она не понимала, где находится: воспоминания въелись в память, будто были её собственными. Она отчётливо видела мёртвые тела, груды мёртвых тел. Салии, стражи и эгеры, теперь объединённые смертью, сгрудившись, лежали на холодной земле. Чёрные глаза, как и десятки других, «нормальных», одинаково мёртво смотрели в серое небо.
Их сбрасывали в море. Одного за другим. Как собак. В девственные воды, омывающие священную империю с начала времён. Кровь и скверна вливались в животворящее лоно самой природы. Смерть текла по аструмским венам – на север, на юг, на восток… Смерть стала частью их естества, отравляя всё живое на своём пути. Их общего естества. Страх правил здесь с самого начала. Он заставил салий разрешить проведение и бесчеловечных опытов над пленными охайцами. Он же заставил искателей не сдаваться, надеясь разгадать тайны самой природы, вмешавшись в её естественное течение. Тот же самый страх не дал молодой императрице, желавшей закончить войну любой ценой, остановиться. И этот же страх заставил Совиного воина выстрелить в одного из первых эгеров, измождённого и обезумевшего…
– Ари… – Соль коснулась её плеча, но это не помогло.
– Играя в бога, человеку выиграть не дано, – одержимо шептала кабатчица. – Небо без звёзд…
– Ари!
Соль тряхнула подругу, и та пришла в себя, растерянно озираясь по сторонам. Встретившись взглядом с Соль, она вновь почувствовала, как горечь расползается в её сознании. Отголоски шёпота камней всё ещё звучали в её голове, и в каждом отзвуке слышались лишь боль и отчаяние. Они сотни лет спали здесь, чтобы помнить. Ари колотило от дождя и холода, а её лицо укрывала мрачная тень.
– Ари, мы тебя везде ищем! Что случилось?
– Н-ничего… – Она понемногу приходила в себя. – Я просто… гуляла.
– Странное ты выбрала место, – нахмурилась Соль. – И время.
Соль видела, что с кабатчицей что-то происходит. Но она не решалась спросить, да и не знала – стоит ли? В предпраздничной суете ее голова была забита совсем другими делами, и даже если Ари и захотела бы поговорить о том, что её тревожило, это можно было отложить на время после Луналий.
– Эйра Фебус просил позвать тебя. Он там зашивается без нас!
Ари собиралась что-то ответить, когда от ближайшего дома донёсся настойчивый стук. Стучали в парадную дверь, но грохот был таким, будто всё здание сотрясалось от этих ударов.
– Именем императрицы! Откройте! Немедленно!
Девушки, не сговариваясь, бросились к дому и затаились у окна, бросая робкие взгляды в просвет между задёрнутыми шторами. Поначалу на стук никто не ответил, но затем хозяин нерешительно приблизился к двери и приоткрыл её, отделив себя от незваных гостей тонкой цепочкой замка. Соль узнала его – эйра Тум и его дочь Лука часто бывали в «Ветре и тростнике». Они были одними из тех, кого она успела обучить. И хотя Тум скептически относился к происходящему и постоянно опасался быть замеченным, Лука, напротив, воодушевилась новообретёнными способностями и всячески поддерживала идеи Соль. Хозяин что-то говорил, но отсюда слов было не разобрать.