Барбара Морриган – Неспящие (страница 29)

Старшие собрались за отдельным столом и степенно беседовали. Молодёжь разбилась на небольшие группки: кто-то пел песни, другие пили, третьи наблюдали со стороны. По сравнению с буйными вечерами в «Зелёном Камыше» всё это казалось Тори степенной утренней службой в храме. Но это всё же было лучше, чем ничего.

– Слушай, Нат, – понизил голос Тори, – а что за девчонка ко мне приходила той ночью, когда ты мне люлей навешал?

– Девчонка? – удивился неспящий. – Да я как-то и не видел… Как она выглядела?

– Да хрен её знает… У меня в глазах двоилось будь здоров.

– Ну дела, – хлопнул его по плечу Нат. – И что же вы с ней делали?

– Да ничего, – с досадой ответил Тори. – Но она такая нежная была, рану мне перевязала… Может, чего бы и выгорело, если б я не помирал там. А это, часом, не та с косой?

– Сойка? Это вряд ли, – присвистнул Нат. – У неё в жизни только один мужик. Орто этот, будь он неладен. Даже хромым ей мил. Такую девку отхватил, козлина…

Тори тяжело вздохнул, поняв, что с фигуристой красавицей ему ничего не светит. Хотя отбить девушку у хромого вряд ли будет сложной задачей… Но всё же стоило поостеречься гнева местных. Ещё, чего доброго, на вилы посадят.

– О, вспомнил! – внезапно на Тори снизошло озарение. – У неё на шее был платок. Зелёный.

Услышав это, Нат прыснул и едва не подавился чалом.

– Серьёзно? Малая к тебе заходила перевязку делать? Вот это ты, брат, попал!

– Объясни, – раздражённо потребовал Тори.

– Поверь, встретишься с ней – сам поймёшь. Соль – та ещё штучка. Ей палец в рот не клади – отхреначит руку по локоть. И лицо обглодает. Опаньки, легка на помине! – неприятно громко воскликнул Нат, и все взгляды обратились на Соль, застывшую в дверях.

– Заткнись, Нат, – буркнула она и уверенным шагом двинулась через зал.

– Это та самая девушка, о которой говорила Хил, – шёпотом вмешался в разговор Абео.

– Эта? – Тори смерил её оценивающим взглядом. В отношении женщин Виатор ощущал себя антикваром, скрупулёзно оценивающим редкие драгоценности. В темноте и горячечном бреду девчонка казалась куда привлекательнее, чем сейчас. Кудри, торчащие во все стороны, перетянутая ремнями туника с аляповатым зелёным платком на шее и свободные штаны, скрывающие ноги, обутые в старые ботинки. Ни одна из её частей тела не оставляла простора для фантазии. Да что уж там, ни одна фантазия не смогла бы дорисовать ей хоть что-то похожее на женские округлости, которые Тори ценил превыше всего.

– А ты уверен, что это была она? – обратился Тори к Нату, но тот не успел ответить.

– Людей за глаза обсуждать невежливо, – донёсся до Тори звонкий голос, и он тут же смущённо замолчал, вжав голову в плечи. Виатор не думал, что девушка его услышит, но, судя по всему, слух у неё был как у летучей мыши. – Всё, что говоришь за спиной, можно сказать мне в лицо. Меня, кстати, Соль зовут.

Она протянула руку. Тори заметил, что её пальцы слегка подрагивают. Несмотря на внешнее спокойствие и самоуверенность, в груди неспящей сейчас полыхал пожар. Вот он, чужак, что завладел её вниманием с первых секунд. Высокий, статный… Что бы она ни говорила, но он все эти дни не выходил у неё из головы, и она сотню раз грезила моментом, когда они наконец смогут поговорить.

– Соль? – усмехнулся Тори. – Красивое имя. Меня тогда можешь звать Сахарком.

Нат, сидящий возле него, разгоготался так, что едва не расплескал остатки чала из своей кружки.

– А что ж ты сразу не сказал, что ты идиот… – На лице Соль отразилось столько отвращения и разочарования, словно перед ней лежал поеденный червями труп оленя, а не человек сидел.

– Решил оставить этот факт на десерт, – не перестал паясничать Тори.

– Не обижайся на него, – попытался спасти ситуацию Абео, – Виатор любит… кхм, пошутить.

– Тори, – поправил его тот.

– К твоему сведению, эйра Тори, у шуток есть одна особенность, которая может показаться тебе интересной. – Соль выдержала небольшую паузу. – Они должны быть смешными.

Собравшиеся сопроводили её выпад одобрительным гулом.

Абео всеми силами старался сгладить конфликт. Последнее, чего он хотел, – это поссориться с человеком, который может пролить свет на вопрос, терзавший лучшие умы Аструма годами. Но Тори это явно не беспокоило, и он продолжал подливать масла в огонь. Абео пригласил неспящую к ним за стол и попытался завязать светскую беседу, но она то и дело превращалась в перекрёстный огонь между ней и Тори. Между этими двумя летали искры, и горе тому, кто решил бы вмешаться.

– Так, значит, ты хочешь записать мою историю? – Последние несколько минут Соль упорно делала вид, что Виатора не существует. В разговоре с Абео её голос становился мягким и приветливым, словно она беседовала с почтенным эйра на столичном балу. Бореец подробно описал ей свои намерения и теперь с нетерпением ожидал ответа.

– Если позволишь, – улыбнулся он. – Ты не представляешь, как многое это может изменить!

– Встретимся здесь завтра утром, – кивнула Соль. – С радостью тебе помогу. Расскажу всё, что знаю. Только вот этого оставь где-нибудь подальше, хорошо?

– А ну не груби гостю! – возмутился старый Тарин, услышав, как молодёжь ругается. – Звёздами заклинаю, простите. Она у нас с характером.

– Это я заметил, – мрачно ответил Тори.

Абео совсем скоро откланялся, надеясь выспаться перед важным днём, в то время как Тори намеревался развлекаться до победного. Бореец лишь махнул рукой на товарища – пусть его судят Звёзднорождённые. Соль тоже улизнула, не в силах терпеть общество Ната и его дружков. Они с Сойкой вернулись домой, где неспящая трагично рухнула на кровать, закрыв лицо руками.

– Нет, ну ты его слышала? Я таких придурков в жизни не видела! Ему в рот крикнешь, а оттуда эхо! Тьфу!

– Ты же мне говорила, что тебе плевать на парней, – хитро прищурилась Сойка, ныряя под шерстяное одеяло.

– А мне и плевать. Но почему, когда нам наконец выдался шанс познакомиться с кем-то из внешнего мира, судьба преподнесла мне это?

– Уймись, ты ведь его совсем не знаешь. Да и второй выглядит нормальным…

– Правильно мама говорила – нечего от чужаков ждать хорошего. Они там все на своей Большой земле сумасшедшие.

Устроившись в постели и ещё немного поболтав, девушки замолчали и устремили взгляды в ночное небо, раскинувшееся в вышине за окнами. Созвездие Мечей Сая разделило синее полотно несимметричным крестом. Пламя в груди вскоре остыло, уступив место умиротворению. В те вечера, когда они оставались ночевать вместе и до ночи смотрели на небо, болтали и смеялись до упаду, Соль чувствовала себя живой. Она взяла Сойку за руку, и их пальцы крепко переплелись. Слушая размеренное дыхание друг друга, девушки так и продолжили лежать в тишине, пока веки не потяжелели и тихая ночь не забрала их в свои объятия.

Глава 16

Бражники

Журнал Абео Альбуса

История неспящей

«…Мне было двенадцать или около того, когда я встретила Хеву. Не жди, что это будет история судьбоносной встречи, – вовсе нет. Вообще-то он был довольно странным и не сказать чтобы приятным человеком. Ему было четырнадцать – немногим старше меня, – и он был охайским рабом в одном из проходящих мимо караванов. Вольные редко показываются на дорогах: сам понимаешь – попадись мы кому на глаза… Но иногда другого выбора не оставалось. Тэо Рэсис передавал нам кое-что через своего связного на востоке, но на всех этого не хватало. Мы справлялись как могли: разводили оставшийся морок водой, принимали минимальную дозу по очереди. Ломало знатно, конечно. К этой дряни ужасно сильно привыкаешь. И когда всё наладилось, я бы накинулась на первую же дозу, как голодная медведица, если бы не одно «но».

Это была моя первая настоящая вылазка. Мне ещё ни разу не позволяли так надолго покинуть деревню, и для меня это было настоящим чудом! Даже не знаю, как мне удалось уговорить маму, но вот – мы уже пробираемся через лес туда, где остановился караван. Конечно, встречали нас, как и полагается, букетом заряженных стволов, направленных прямо в лицо. Очень дальновидно: в Фавии только так, иначе пиши пропало. Но мы всем своим видом давали понять, что разбойники из нас никудышные: просто кучка черноглазых оборванцев. У фавийских караванщиков всегда при себе кучка зёрен Аши, из которых варят морок, даже если они клянутся всеми богами, что никогда «этой дряни» в руках не держали. Ещё как держали, иначе разорились бы за месяц и вернулись на свои свекольные фермы раньше, чем начнутся дожди! Но болтать об этом они не любят и ещё меньше любят сбавлять цену. А откуда у таких, как мы, вообще возьмутся деньги? Один овечий сыр, да шерсть, да охайская трава виджи с другой стороны горы. Последняя их, конечно, интересовала больше всего, потому что тоже попадала в разряд «дряни». Так и торговались они с нашими по полдня, решая, кто кому сколько какой отравы отдаст, а я в это время слонялась вокруг, рассматривая торговцев и их уклад. Всегда было интересно, каково это: всю жизнь проводить в дороге, когда ничего не ждёт тебя ни в прошлом, ни в будущем. Наверное, это и есть настоящая свобода? Тогда я бы всё отдала, лишь бы отправиться с ними, но, увы, даже в моих мечтах это казалось невозможным.

Когда мы встретились с Хевой, он сидел на козлах одного из экипажей и точил нож. Чумазый, тощий, с сигаретой в зубах, что было ужасно смешно для мальчишки его лет. Я никогда раньше не видела охайцев, но всегда представляла их как здоровенных, плечистых воинов или мрачных колдунов, которых описывали в историях о войне. А здесь – всего лишь узкоглазый мальчишка, посматривающий вокруг с таким видом, будто его окружают бесчисленные кучи дерьма. Никому не было до него дела: подай, принеси, скройся. Просто инструмент в руках хозяев. Мне даже стало его жаль: пусть моя жизнь и не предел мечтаний, но во мне хоть кто-то видит человека.