Барбара Морриган – Чудовище и чудовища (страница 47)

– Если под «этим» вы имеете в виду участие в обычной научной деятельности и внеурочную практику для студентов, добровольно ей заинтересовавшихся, то да, осознаю. Если же вы выдвигаете мне какие-то обвинения, то вынуждена их оспорить.

– Послушайте, хинэ Тэми, – магистр немного подался вперёд и понизил голос, – я ваши поступки прекрасно понимаю. И вы знаете, что магистрат часто поощряет инициативность и стремление к новым открытиям. Поэтому, если бы речь шла о рядовой ситуации, вам это могло бы сойти с рук. Но, к сожалению, эти документы попали ко мне на стол сами понимаете каким образом. И наверное, понимаете также, перед кем мне нужно будет за это отчитываться.

– Понимаю, – скривилась Тэми.

– Поэтому я могу предложить вам решение: вы добровольно соглашаетесь с обвинениями и проходите суд за пассивное соучастие в организации мятежа. Ваше дело весьма однозначное, и скорее всего вы получите месячное отстранение от занятий и несколько недель общественных работ. Не такая уж большая цена, согласитесь?

– Не соглашусь, – Тэми поджала губы, – я не могу сознаться в преступлении, которого не совершала.

– Не в преступлении, а в соучастии…

– Магистр Хораги, – перебила его Тэми, – я провела в Академии двадцать лет, пятнадцать из которых потратила на преподавание лучшим и способнейшим студентам, а также исследования, не раз опубликованные в изданиях научного сообщества и закрепившие за Академией более чем достойную славу. Если вы готовы после всего этого пойти на необоснованные обвинения лучшего из своих профессоров (а я знаю, что это так), то я не представляю, чем вы вообще в магистрате занимаетесь.

– При всём уважении, – сдавленно ответил магистр, – я повторяю: доказательства вашей причастности лежат на этом столе, и это далеко не внутреннее дело Академии. К сожалению, моя благосклонность к вам не играет никакой роли. Вам так или иначе придётся отчитываться перед законом, и я позвал вас сюда не для того, чтобы обвинять, а для того, чтобы дать совет. И я настоятельно рекомендую вам его послушаться.

– Иначе?..

– Иначе я уже не смогу вас защитить. И буду вынужден отстранить вас.

– И какой тогда смысл мне проходить через суд и общественные работы, незаслуженно запятнав свою репутацию, если это в любом случае грозит мне отстранением на месяц, за который я могла бы дать вашим же студентам больше, чем они могли бы получить в лучших академиях юга?

– Навсегда, хинэ Тэми.

– Вы серьёзно? – Женщина расплылась в истерически-натянутой улыбке.

– Простите, – магистр сочувственно посмотрел на неё, – но если мне придётся прикрывать вас за нежелание принять свою ответственность, то отвечать будет магистрат. А с магистрата спросят гораздо больше.

– Значит, вот так, – голос Тэми задрожал, а глаза начали непроизвольно наполняться слезами, которые она старательно пыталась подавить, – вот так вы платите мне за двадцать лет в этих стенах?

– Вы же понимаете, что это не моё решение.

– Я понимаю, что вы просто боитесь отстаивать свои права. И права тех, кто положил всё на благо науки.

– Я делаю всё, чтобы максимально защитить ваши права. И предлагаю вам разумное решение. Вы умный человек, хинэ Тэми. И магистрат безмерно уважает вас как учёного. Я даю вам шанс сделать правильный выбор. Пожалуйста, позвольте нам помочь вам, и мы сделаем всё, чтобы сохранить вашу репутацию и доступ к продолжению научной деятельности.

– Спасибо, – Тэми поднялась на ноги и, накинув сумку на плечо, направилась к выходу, – но мне не нужна такая помощь.

– Мне очень жаль, хинэ Тэми, – ответил магистр, посмотрев на женщину с искренним сожалением.

– Нет, магистр Хораги. Вам совсем не жаль.

Тэми шагала по пасмурной улице, рассеянно оглядываясь по сторонам. Как назло, с неба начал накрапывать ещё холодный весенний дождь. Женщина откинула со лба намокшую чёлку и поёжилась. Она ускорила шаг и двинулась к кварталам нижнего города.

– Тэми! – воскликнул Такута, распахнув дверь. – Рад тебя видеть! Что-то случилось? – озабоченно спросил он, глядя в её покрасневшие тоскливые глаза.

– Меня отстранили, – хрипло прошептала женщина.

Такута впустил её внутрь и, повесив её плащ у входа, проводил Тэми в гостиную.

– Что произошло? – Он усадил её перед столом, подав плед, чтобы она согрелась после дождливой улицы.

Женщина подавленно смотрела в пол.

– Погоди, – суетливо пробормотал Такута и скрылся за перегородкой кухни. Вскоре он вышел оттуда с ещё тёплым чайником и, наполнив кружку с отколотой ручкой, протянул её Тэми, опустившись на подушку напротив.

– Кажется, Сэми зашёл дальше обычного, – горько усмехнулась она.

– Что ты имеешь в виду?

– Такута, ты знаешь, почему его друзья сидят в тюрьме?

– Конечно, – ответил Такута с максимально серьёзным лицом, – за попытку мятежа и сопротивление гвардии.

– А их подробный план тебе известен?

– Нет. Сэм не посвящает меня в подробности, у нас договор. Это небезопасно ни для меня, ни для мятежников. Да и я не горю желанием во всё это вмешиваться.

– Ты знаешь, что во всём этом была замешана Рэйра?

– Рэйра?.. – Такута побледнел.

– Каким-то чудесным образом у ребят появились документы с подробным отчётом о ней.

– Нет… – прошептал тейна матэ.

– Такута, я не хочу утверждать и верить в это тоже не хочу, но отчёт мог попасть в чужие руки только одним способом.

Такута стиснул зубы и потерянно посмотрел на Тэми. Его глаза были наполнены искренним непониманием и одновременно бесконечной тоской.

– И на нём наши имена, Такута. Твоё и моё. И Сэма. Когда придут к тебе – вопрос времени. Меня тоже обвиняют в соучастии. Просили признать вину.

– И ты признала? – испуганно посмотрел на неё Такута.

– Нет, – женщина усмехнулась.

– Конечно нет, – улыбнулся Такута, – типичная Тэми.

– Но меня отстранили.

– Надолго?

– Навсегда, – сдавленно прошептала она, чувствуя, как к горлу снова подкатывает ком.

Такута подскочил и бросился к Тэми, присев рядом и приобняв её.

– Такута, я не знаю, что дальше, – всхлипнула она, больше не сдерживая слёз, – я не могу потерять эту работу. Но я ничего не сделала!

– Ничего, – Такута погладил её по волосам, – ничего, кроме служения науке. Ты и сама знаешь. Ни в чём этом нет твоей вины.

– Но почему хренова наука меня не защищает?! После всего что я делала?

– Наука – это не то, что может защитить, – вздохнул Такута, – защищают клинки и золото. Наука же всегда останется безответной, как сильно бы ты её ни любил.

– Такута, – прошептала Тэми, – я хочу уехать.

– Уехать?

– На запад. Они меня так просто не оставят. На западе есть места, где можно быть в безопасности. В Нау’Хеа огромная библиотека с материалами по биологии. Думаю, я смогу найти там какое-нибудь дело, хоть это и совсем маленькая деревушка.

– Действительно хочешь? – внимательно посмотрел на неё Такута.

– Нет, – Тэми подняла заплаканные глаза, – даже когда я теряю всё, я не могу себя заставить.

– Почему?

– А как ты думаешь, – она внимательно посмотрела на Такуту, – почему, тейна матэ?

Такута сильнее прижал её к себе, коснувшись губами её лба.

– Пожалуйста, поехали со мной. – Женщина уткнулась ему в ключицу, вздрагивая от слёз. – Найдём место, где можно быть свободными. Где тебя не выбросят на помойку в любой момент. Там ведь не хуже, чем здесь?

– Ты же знаешь, что у меня здесь есть незавершённое дело.

– Знаю, – сухо ответила она.

– Это ведь важно.

– Важно. Очень.