Барбара Морриган – Чудовище и чудовища (страница 31)

– Внешний слой кожи – это многослойная ороговевшая поверхность, в то время как внутренний состоит из соединительной ткани… – продолжила она, не замечая, как, вопреки своей обычной манере, всё-таки потеряла нить повествования и, будто загипнотизированная, выливает на студентов сухой поток информации из своей головы.

Возможно, её чувство вины распространялось не столько на Такуту, сколько на саму себя. Конечно, все эти социальные разногласия – обычное явление, тем более при тесном общении. Но имела ли она моральное право отказать ему в помощи в исследованиях?

Как учёный она абсолютно спокойно воспринимала все физиологические процессы, особенно учитывая то, что ей несколько раз в неделю приходилось снова и снова описывать их огромной аудитории, заполненной десятками глаз, уставившихся на неё и внимательно слушающих. Но в тот момент она будто бы потеряла себя-учёного и переключилась на себя-человека. Если подумать, то в её практике никогда не было опыта взаимодействия с кем-то из близких друзей, да и её коллеги по возможности избегали этого. В «пациенте» легко видеть объект, а не человека, а вот в человеке увидеть пациента – это уже задача посложнее. Порой Тэми ругала себя за такие мысли. Всё-таки люди не идут в биологию, чтобы перестать быть человечными и смотреть на работу как на что-то бездушное и механическое. Но и поделать с этим она ничего не могла.

И когда Такута попросил её поучаствовать в сборе образцов, её привычная стеклянная стена между собой и наукой будто бы разрушилась в один момент. Человек, которого она так долго знает, которого ценит, и в конце концов мужчина, которого она считает привлекательным, просит её превратиться в анатомический объект со всеми его сокровенными особенностями. Да, Тэми не была молодой девочкой-недотрогой, смущающейся от каждого чрезмерно громкого чиха. А во время учёбы они с однокурсниками и вовсе часто проводили опыты и исследования друг на друге (хоть это и звучит несколько пугающе), так что ей и сейчас не составило бы труда превратиться в неочеловеченный объект. Но только не для Такуты. И, с одной стороны, она злилась, что он не понимал этого и не думал, как она почувствует себя. С другой же – ей было стыдно за то, что она так сильно и глубоко уважает своего друга как профессионала, но, когда ему нужна помощь с важнейшим делом в его жизни, она сама перестаёт быть этим профессионалом. «Никто не может ежесекундно жить ради науки», – про себя повторяла Тэми снова и снова. Но разве не этим когда-то привлёк её Такута, заставив найти его настолько интересным человеком, чтобы сблизиться с ним? Не в этом ли она всегда подсознательно стремилась быть на него похожей?

Закончив лекцию, она будто в бреду направилась к задним рядам, где задержалась компания из пяти девушек и одного парня. Пожалуй, это были её любимые студенты. Ребята были очень старательны и заинтересованы в физиологии, поэтому не чурались оставаться в стенах Академии в дополнительные часы, организовывали собственные небольшие исследования и регулярно получали нагоняй от магистрата за проникновение в лаборатории во внеучебное время. Но Тэми всегда защищала их перед бездушным магистратом, потому что видела, какие страстные и профессиональные биологи вырастут из этих людей.

– Спасибо за лекцию, хинэ Тэми, – улыбнулась ей одна из девушек, и все остальные послушно закивали, – мы даже подумали написать небольшую работу о терморегуляции!

– Рада слышать, как всегда, – со сдержанной улыбкой ответила Тэми, – послушайте, у меня к вам есть деловое предложение.

– Как всегда заинтересованы, что бы там ни было, – подхватил худощавый парень.

– Не думаю, что это твой профиль, Корахари, однако ты тоже можешь помочь, если захочешь. Что вы думаете насчёт того, чтобы получить зачёт до конца курса?

– Не знаю, удастся ли нам освоить материал так быстро, – озадаченно вздохнула девушка с тёмными кудрями, непослушно спадающими на лицо.

– С материалом вы можете работать столько, сколько хотите. Я предлагаю вам очень интересную практическую работу, но нужно сделать её быстро и без прикрас.

– А вот это мне уже нравится, – вытаращил глаза Корахари, – только вот я-то вам чем не угодил, хинэ Тэми? – обиженно спросил он.

– Мне нужны все возможные образцы женской секреции, – Тэми выдернула листок из своего журнала и спешно что-то написала на нём, – вот список. Не настаиваю на том, чтобы получить все образцы от каждой, но для каждого пункта из списка их должно быть как минимум три, – она перевела взгляд на Корахари, – к сожалению, ты здесь по физиологическим причинам бессилен. Хотя если девушки не будут против твоего участия, ты мог бы записать все их параметры и упорядочить образцы.

– После нашей работы по желудочно-кишечному тракту нам уж точно нечего стесняться, – хихикнула одна из девушек, и остальная группа поддержала её взрывным смехом.

– Ага, прошёл боевое посвящение, так сказать, – всплеснул руками парень.

– Так что, вы согласны? – как можно более спокойно спросила Тэми. Хотя нетрудно догадаться, что в этом разговоре ей требовались невероятные усилия, чтобы не показывать свою нервозность. Кто знает, чего можно было ожидать от студентов? Конечно, эта сумасшедшая компания, вечно ввязывающаяся в самые авантюрные исследования, была отличным выбором. Но всё же – это по-прежнему молодые люди, со своими страхами и беспокойствами. На самом деле Тэми вряд ли бы нашла столько смелости, чтобы попросить их о подобном, но в последние дни она была так озабочена своей непрекращающейся тревогой, что сейчас она не во многом поступала осознанно.

– Конечно! – почти хором ответили ребята. – Это определённо что-то новенькое!

Уже через пару дней Тэми нашла под своей дверью добротно сделанный деревянный ящик с пометкой о бережной транспортировке. Заглянув внутрь, она увидела аккуратно составленные ряды колб и баночек с пронумерованными ярлыками, а также несколько тщательно упакованных свёртков. Поверх них располагалась дощечка, с подшитыми списками имён, наименований и цифр. Тэми невольно улыбнулась, взглянув на это, в очередной раз испытав то восхитительное осознание, что твоя работа действительно что-то значит. Как вообще среди этих вечно потерянных подростков умудряются попадаться такие драгоценные представители, способные так страстно и скрупулёзно подходить к делу?

Теперь ей лишь оставалось понять, что со всем этим делать. И разобраться нужно было быстро, пока образцы ещё свежие. Конечно, она могла бы заявиться на порог лаборатории Такуты с широченной улыбкой и, как ни в чём не бывало, вручить ему «подарок». Но она всё ещё пребывала в ужасном смятении и не понимала, делает ли она это, чтобы помочь другу, или же ради того, чтобы оправдать свой профессионализм в своих же глазах. Поэтому уже через час из дверей Академии вышел молодой улыбчивый курьер, направившись в сторону нижнего города и напевая под нос какую-то старую и до боли знакомую песенку.

Тем временем первый день октября настал совершенно внезапно. Когда постоянно занят рутинными делами, не замечаешь, как быстро летит время.

В тот день Тэми проснулась с чувством навязчивого беспочвенного волнения. Внутри бушевало ощущение, будто она пережила какой-то отвратительный ночной кошмар и теперь пытается оправиться и выгнать из головы это липкое грязное ощущение. Конечно, никаких кошмаров она не видела (да и вообще давно не видела снов, потому что не имела привычки спать больше нескольких часов), и ощущение было вызвано внутренними терзаниями. Ей вдвойне не хотелось идти на проклятый приём, потому что после того разговора они с Такутой так и не виделись, и теперь ей предстояло отправиться в Мраморный Дом одной. А быть в одиночестве среди высокомерного общества верхнего города было тем ещё удовольствием. Но в то же время она понимала, что ей стоит это сделать для самой себя. Бросить себе вызов, выбраться из постоянной одержимости работой и в конце концов пообщаться с интересными людьми. Может, подобные мероприятия и не отличались приятной атмосферой, но на них собирались уважаемые люди из разных слоёв общества.

Тэми неплохо сходилась с людьми, о чём говорила любовь студентов, но порой это заставляло её скучать. Большинство из них, даже будучи достаточно образованными, не находили в её душе отклика. Тэми любила горячим умом, вечно жаждущим и никогда не спящим. Стоит ли говорить, что подобных людей можно по пальцам пересчитать?

Иногда она выбиралась в город с парочкой друзей, но чувствовала себя не в своей тарелке. Ей часто хотелось поговорить о новой книге, найденной в библиотеке Академии, об очередном удачном исследовании, дошедшем до Мары с новостями из столицы, да даже о Голубой Звезде, которую можно было наблюдать из обсерватории через пару ночей. Но в поисках отдыха и развлечения принято поддерживать более простые и расслабляющие разговоры. Единственное, что помогало Тэми найти с ними общий язык, – это молниеносно осушаемые стаканы качественной рисовой водки, поставляемой с лучших плантаций востока. Спустя парочку, она уже походила на вполне нормального человека. Но даже несмотря на немногочисленное количество близких друзей, Тэми обладала непробиваемым обаянием: её громкий и немного грубоватый смех был ужасно заразителен, а шутки вызывали истинное наслаждение у искушённого слушателя.