Барбара Картленд – Слушай свое сердце (страница 30)
С этими словами он приподнял ее фату и начал расстегивать на спине пуговицы ее свадебного платья.
И вдруг он замер на мгновение.
Она подумала, что он собирается заключить ее в объятия и поцеловать. Но вместо этого, словно приказав себе сдержать данное слово, он вышел из комнаты.
Маркиз исчез за дверью, которая, как предположила Делла, вела в соседнюю комнату, что служила ему гардеробной.
«Как он может быть таким чудесным и одновременно таким организованным?» – спросила она себя.
Но при этом она понимала, что он прав. Если он захочет поцеловать ее, то тиара, фата и платье будут только мешать.
Вуаль она положила на туалетный столик, а выскользнуть из свадебного платья греческой богини оказалось проще простого.
Она ничуть не удивилась, заметив, что на кровати лежит одна из ее самых изящных ночных сорочек.
Делла вынула заколки из прически, и длинные золотистые кудри сверкающей волной обрушились ей на плечи.
Она откинулась на кружевные подушки и, затаив дыхание, стала ждать.
В окна заглядывало вечернее солнце, и в лучах его сверкало и золотилось все, так что даже цветы выглядели еще красивее, хотя вряд ли это было возможно.
«Только сказочная принцесса, – сказала себе Делла, – может удостоиться такой чести, и, боюсь, она исчезнет до того, как мой муж увидит ее».
Девушка покраснела, сообразив, что только что назвала маркиза мужем.
Все случившееся по-прежнему казалось ей сладким сном.
Разве могла она при первой встрече понять, что судьба свела ее с мужчиной ее мечты? Мужчиной, которого она уже разуверилась найти, потому что его попросту не существовало.
Отворилась дверь, через порог шагнул маркиз и на мгновение застыл, обведя комнату взглядом.
А потом он обратил взор на Деллу, ожидающую его на огромной кровати с золотыми амурами над головой.
Когда он подошел ближе, она поняла, что он не отрываясь смотрит на ее волосы.
– Я всегда хотел, чтобы ты выглядела именно так, – выдохнул он. – Но как тебе это удалось?
Делла улыбнулась.
– Все очень просто. Я вовсе не цыганка, как ты, должно быть, предполагал.
Маркиз присел на край кровати, по-прежнему не сводя с нее глаз.
– Не цыганка! – воскликнул он. – Тогда почему ты была с ними? Где ты научилась так замечательно гадать и, если я женился не на цыганке,
Делла негромко рассмеялась.
– Это долгая история, но…
Более она не смогла сказать ни слова.
Маркиз привлек ее в объятия и принялся жадно целовать.
Поначалу поцелуи его были ласковыми и бережными, словно она была драгоценностью, которую он боялся разбить или сломать. Но постепенно они становились все более властными, словно он желал убедиться, что она действительно принадлежит ему и никуда не исчезнет.
Делла как-то упустила тот момент, когда это случилось, но они стали еще ближе друг другу.
Его поцелуи стали настолько страстными и требовательными, что думать о чем-либо ином было невозможно, можно было только чувствовать.
Не только тело ее стало частью его, но и сердце ее, и душа тоже слились с ним.
Отныне они принадлежали друг другу целиком и полностью.
Когда маркиз на крыльях неведомого блаженства вознес ее на небеса, два человека слились воедино, став одним целым.
Спустя долгое время маркиз пробормотал:
– Моя дорогая, моя единственная, разве мог я знать, что на свете существует столь безупречная женщина, как ты? Или что я найду тебя в самом невероятном месте – в цыганском таборе?
Делла тихонько рассмеялась.
– А разве могла я представить, что там же найду мужчину своей мечты? И что он и есть та звезда, в которую я всегда верила, и что он полюбит меня так же, как я его?
– А ты действительно меня любишь? – звучным баритоном спросил маркиз.
– Я люблю тебя, обожаю, муж мой. Обещай мне, что никогда не полюбишь другую женщину, иначе… я умру.
– Я никогда и никого не любил так, как тебя, сердце мое, и даже мысль о том, что я могу полюбить другую женщину, не говоря уже о том, чтобы жениться на ней, кажется мне кощунственной. Как ты сама только что сказала, мы искали друг друга, наверное, миллион лет. Но теперь мы вместе, и так будет всегда, во что я верю всей душой.
Он говорил искренне, от чистого сердца, и Делла даже всплакнула от счастья.
– Я тоже верю в это, и люблю тебя, и всегда буду любить так… это
Маркиз не стал терять времени и принялся целовать ее до тех пор, пока у обоих не сбилось дыхание.
Много позже, когда она положила золотистую головку ему на плечо, он поцеловал ее в волосы и сказал:
– Завтра утром мы уезжаем, чтобы отпраздновать свой медовый месяц. Моя новая яхта ждет нас в Саутгемптоне, так что нам не придется ехать далеко.
И только сейчас Делла вспомнила кое-что.
Чтобы попасть в Саутгемптон, им придется проехать совсем рядом с ее домом, и дядя обязательно должен узнать, что с нею сталось. Однако сейчас ей не хотелось даже думать о том, к каким последствиям это может привести.
– Тебя что-то тревожит, – заметил маркиз, прерывая ход ее мыслей, – чего я никак не могу допустить.
Делла ненадолго задумалась.
– Давай отложим все объяснения насчет нас самих до завтра, – предложила она. – В этой заколдованной комнате, да еще нынешней волшебной ночью, я хочу думать только о тебе и о нашей любви.
– Я не могу думать о чем-то еще, кроме тебя, – ответил он. – Ты совершенно права, моя драгоценная Делла, ты – моя, и никто не сможет отнять тебя у меня. Мы отложим все объяснения до завтра.
– Я знала, что ты поймешь меня, как понимал всегда, с самого первого мгновения нашей встречи.
– Я все еще никак не могу поверить в то, что ты настоящая, Делла. Обещай, что не исчезнешь внезапно, чтобы вернуться к богам на Олимп или в пруд к русалкам, где я смогу любоваться лишь твоим отражением в воде.
– Я этого не сделаю, – пообещала Делла. – Я так счастлива быть рядом с тобой, что остальной мир не имеет для меня никакого значения.
– И я буду рядом всегда, – твердо сказал маркиз.
Он как будто приносил клятву.
Делла почувствовала, что он думает о том, как была бы шокирована и разгневана его семья, если бы он женился на безродной простолюдинке.
Правда же заключалась в другом, но ей все равно не хотелось думать об этом сегодня ночью.
Упоминание о Джейсоне и герцоге может разрушить волшебную сказку их брачной ночи, и она не хотела, чтобы он думал о чем-либо или ком-либо, кроме нее, а еще ей очень хотелось стереть из памяти даже отголоски того страха, который заставил ее убежать из дома.
Плотнее прижавшись к нему, она обвила его шею руками и губами нашла его губы.
И он вновь принялся целовать ее.
Рука его касалась ее тела, а сердца их жарко бились в унисон.
В этом биении слышалась свободная и раскованная музыка леса.
Фонтан искрился брызгами воды.
В небе над головой высыпали звезды.