Барбара Картленд – Поцелуй дьявола - Барбара Картленд (страница 23)

— Мы поймали ягуара, — сказал он просто.

— Это хорошо, — ответила Скай.

Эль Дьябло посмотрел на нее и улыбнулся:

— С вами все в порядке?

Возникла небольшая пауза, и, презирая себя зато, что не может сохранять спокойствие в его присутствии, Скай холодно промолвила:

— Я здесь, как вы видите.

Его взгляд скользнул по ее фигуре, лицу, разрумянившемуся от волнения, золотым локонам и белизне кожи. Эль Дьябло на мгновение остановился напротив нее и, резко повернувшись, пошел прочь.

— Мне нужно принять душ, — сказал он, — сегодня вечером будет праздник, у нас его называют фиеста. Наденьте одно из лучших ваших платьев.

И он ушел к себе в комнату прежде, чем она успела ответить или спросить о том, когда будет праздник. Как только в комнату быстро вошла радостная и взволнованная Нингай, рассказывая о ягуаре, Скай спросила ее:

— На что похожа эта фиеста?

— Не знаю, — ответила Нингай, — но все очень взволнованны. Мужчины пошли и убили молодого быка, Эль Кабеза дал на это разрешение.

Это все, что удалось узнать Скай, и хотя она говорила себе, что вечер будет ужасен, потому что придется провести его с Эль Дьябло, ей все-таки было очень интересно. Бабушка рассказывала ей о Марипозе, но исключительно о религиозных праздниках.

Это был праздник, который устраивали в лагере, и Скай было интересно, какого рода развлечения здесь предусматривались. Ведь это как раз то, ради чего она приехала в Марипозу, говорила она себе; и если бы обстоятельства сложились по-другому, как это было бы интересно!

Эль Дьябло вернулся! Ей становилось дурно при одной мысли об этом, все же она сказала себе, что выказать перед ним слабость или страх — значит сдаться и еще больше подпасть под его тиранию.

Ей было приказано выглядеть сегодня вечером наилучшим образом, и она знала, что ее отказ приведет лишь к повторению того, что случилось в первый вечер, когда он велел ей переодеться. Но она не могла надеть вечернее платье с открытой спиной, потому что рубцы на белой коже горели, словно полосы тигра.

Они были уже не красные, а синие и черные, и напоминали клеймо, обозначающее, что она — собственность Эль Дьябло, словно скотина, жующая траву на пастбище где-нибудь близ гасиенды, которая отмечена его личным клеймом.

В конце концов Скай выбрала короткое вечернее кружевное платье, платье цвета пламени, приталенное, с пышной юбкой, нижние юбки накрахмалены, наподобие балетных пачек, этот наряд придавал всему облику легкомысленный и веселый характер. Спереди на лифе имелся глубокий разрез, но спину закрывали кружева. Из кружев были сделаны и короткие рукава. Поверх платья, чтобы уж точно скрыть шрамы, а заодно и не простудиться, если вечер будет холодным, Скай надела шаль из натурального шифона с вышитыми на ней звездами.

Она одевалась медленно, надеясь, что к тому времени, как вернется в гостиную, слуги-индейцы будут уже подавать ужин. Однако поскольку она довольно долго причесывалась и выбирала подходящий к платью по цвету носовой платок, когда она наконец вышла в гостиную, там не было никого, кроме Эль Дьябло. Он стоял, повернувшись спиной к камину, и держал в руке стакан вина.

Скай прошла в дверной проем, откинув кожаный занавес, и вопросительно посмотрела на стол.

— Ужин еще не подали? — спросила она.

— Его подадут, когда мы будем готовы, — ответил Эль Дьябло, — позвольте мне посмотреть на вас.

Она послушно остановилась на полпути между ними дверью комнаты и стояла не двигаясь. Ее стройная фигура красно-пурпурным силуэтом выделялась на фоне темных стен. Последний умирающий луч закатного солнца упал на ее волосы и осветил прозрачную чистоту кожи.

— Вы очень хороши. Я бы даже сказал — прелестны.

В его словах не было насмешки, лишь в голосе появилась новая глубина. Или ей только почудилось?

— Я же говорила вам, что ненавижу комплименты, — произнесла Скай холодно.

— Я лишь констатирую факт, — ответил Эль Дьябло, — или вам не нравится правда?

— Я считаю, что все личные замечания неуместны.

Он улыбнулся:

— Готов с этим согласиться. Те, что вы высказываете в мой адрес, заслуживают такого определения в полной мере.

Скай пожала плечами.

— Простите, я не предложил вам выпить. — Эль Дьябло налил в стакан легкого вина наподобие испанского шерри, которое он пил как аперитив перед едой. Обычно Скай выпивала не больше стакана вина за ужином. Сегодня вечером она чувствовала, что хочет выпить больше. Она была слаба. Скай знала, что это следствие крайней беспомощности, которую она испытывала перед ним.

— Вы скучали без меня?

Она была настолько удивлена этим вопросом, что не задумываясь выпалила:

— Нет… нет, конечно же, нет!

— Почему так резко? Я думал, вам было немного одиноко, пока меня не было.

— Если можно бьггь счастливой в тюрьме, то я должна была быть счастлива прошедшие сорок восемь часов, — резко проговорила Скай.

Эль Дьябло допил вино и поставил стакан на стол.

— Если бы я и в самом деле был столь безжалостен и жесток, как вы это рисуете, — заметил он, — я должен был бы вести себя, как испанские конкистадоры по отношению к женщинам Марипозы, которые оказывали им сопротивление.

— И как же именно? — поинтересовалась Скай, видя, что он ждет вопроса.

— Они отрезали им языки.

— Так вот что вы собираетесь сделать со мной в следующий раз? — Скай откинула голову, приняв непокорный вид.

— Может быть, — согласился Эль Дьябло, — или я, возможно, закрою вам рот поцелуем. — Он увидел, как глаза ее внезапно вспыхнули, и рассмеялся. — Но вы не поздравили меня с удачной охотой, так поприветствуйте же мое возвращение домой. Подойдите и поцелуйте меня!

— Нет… нет, не буду!

Скай инстинктивно отстранилась так, чтобы между ними оказался стол. Но Эль Дьябло не двинулся с места.

— Все еще не слушаетесь? — спросил он. — Я думал, вы уже научились делать то, что вам говорят.

— Не буду! — проговорила девушка сквозь зубы. Теперь, когда он замолчал, Скай, чувствуя свою беспомощность, знала, что он от нее ждет.

Она знала, что, если понадобится, он мог прождать всю ночь. Если Эль Дьябло пожелает ночью прийти к ней, она будет не способна противостоять его силе.

— Я… я… не буду, — повторила Скай, но в ее голосе не было уже прежней убежденности.

Он молчал, но его притягательность была так сильна, что противостоять было практически невозможно. Словно загипнотизированная, Скай машинально шагнула к нему. Она подошла ближе. Каждый шаг давался ей с трудом. Наконец она остановилась перед ним, сплела пальцы и сдавила их так, что побелели костяшки. Ее губы сжались. Она нерешительно замерла, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем она спокойно сказала:

— Приветственный поцелуй.

Скай приблизилась к нему вплотную и резко, с несвойственной ей обычно неуклюжестью, прижалась щекой к его щеке. Так приветствуют друг друга женщины — малозначащим приветственным жестом общения, столь же обычным в наши дни, как рукопожатие.

Скай положила руки ему на грудь, чтобы достать до его лица. Когда же она захотела отстраниться он положил обе руки поверх ладоней, пытаясь удержать их.

— Разве я не учил вас правильно целоваться? — спросил он.

Она опустила глаза.

— Я хочу, чтобы вы хотя бы раз поцеловали меня по-настоящему. Забудьте свою обычную холодность.

— Как я могу сделать невозможное? — спросила Скай. — Я ненавижу вас, вы знаете это. Целуют тех, кого любят.

— А что вы знаете о любви? — спросил он.

— Слава Богу, ничего, — торопливо ответила Скай.

— Хотите, я научу вас полюбить меня?

Его губы, жгучие и страстные, властно прильнули к ее губам. Он обнял ее и привлек к себе ее стройное тело. Скай задохнулась от страстности его поцелуев. Неожиданно для него она с недюжинной силой высвободилась из его объятий.

— Я хочу есть, — сказала она голосом, похожим на резкий крик тукана.

Мгновение Эль Дьябло молчал. Скай стояла в другом конце комнаты, дрожа от страха. Он подошел к двери и открыл ее.

— Ужин, — приказал он кому-то за дверью и, прежде чем успел дойти до коврика у камина, в комнату быстро вбежали слуги-индейцы.

Если в лагере должен быть пир, то повар-француз, очевидно, назначен одним из его распорядителей. Скай часто ела изысканные блюда с тех пор, как оказалась в качестве вынужденного гостя Эль Дьябло, но сегодня подобное угощение ждало каждого.

На столах стояли блюда из свежей, только что выловленной в реке рыбы, а также из цыплят, молодых и нежных, не похожих на тех уродливых, длинноногих, хрящеватых монстров, в которых они превращаются вырастая. Там был и барашек, приготовленный особым образом, со сливками и овощами. Принесли и местные мелкие ананасы в вине.