Барбара Хэмбли – Князья Ада (страница 30)

– Вы виделись с Джейми?

– Я проводил его рикшу до местечка в Китайском городе, известного как переулок Дракона-Свиньи, – тёплый свет камина подчёркивал благородную горбинку на носу вампира, заострял скулы, придавал его бледной коже подобие человеческого оттенка. – Я задержался там ровно настолько, чтобы удостовериться, что человек, у которого Джеймс планировал укрыться, и впрямь пустил его в дом, а не убил на месте. Дольше оставаться там я не рискнул, – Исидро слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то. Его взгляд слегка расфокусировался. Даже в такой поздний час от высоких городских стен отражалось эхо шагов случайных прохожих и звон колокольчиков рикш.

– Значит, он сейчас в безопасности?

– Не совсем. На него напали китайские наёмные убийцы, посланные… мадам, я клянусь, с ним всё в порядке!.. посланные, как он считает, не Гобартом, чей докучливый сынок, как по мне, может гнить в тюрьме сколько угодно, а теми, кто не хочет, чтобы Джеймс разобрался в происходящем на руднике Ши-лю. Он почти не пострадал, – уточнил Исидро, заметив взгляд Лидии, – не считая пары-тройки синяков. Тем не менее ни я, ни он понятия не имеем, кто стоял за этим нападением – немцы, китайцы или, смею предположить, японцы…

– То есть ему по-прежнему грозит опасность?

– Может грозить, если о том, где он укрывается, станет известно. Поэтому он поручил мне устроить так, чтобы завтра нашлась его окровавленная одежда и пошли слухи о его гибели. Его план – должен отметить, весьма логичный – состоит в том, чтобы залечь на дно до тех пор, пока не удастся выяснить, кто именно его преследует. И потому он просит вас, госпожа, оплакивать его погромче, чтобы все видели, как вы убиты горем. Сможете?

Лидия кивнула, но про себя с тревогой подумала: «А что, если я где-то оплошаю?..»

Чудны́е глаза вампира уставились на неё, словно оценивая; а затем Исидро улыбнулся и снова взял ее за руку.

– Прекрасно, – сказал он. – Карлебаху об этом знать нельзя, как и вашей горничной, и всем прочим.

– Но ведь это разобьёт старику сердце! – воскликнула Лидия, впрочем, прекрасно понимая, что здесь муж прав. – Карлебах любит Джейми как сына. К тому же после того, как он потерял своего друга Матьяша, будет и вовсе чудовищно с ним так поступить… Однако стоит признать, – добавила миссис Эшер с грустью, – что он и впрямь ужасный актёр. Никто не поверит его словам, если он сам не будет в них верить. К тому же женщине в этом смысле проще – можно просто закрыть лицо вуалью и никуда не выходить… боже мой, выходит, мне придётся изображать траур! Интересно, а где можно купить… Они наняли убийц? – спросила она, спохватившись.

– Кровь, которая будет на пальто и пиджаке Джеймса, когда их выловят из старого дворцового озера – кровь его противников. Ваш муж – отважный боец, – Исидро совсем по-человечески улыбнулся уголком рта – грустно и едва заметно. – Куда более отважный, чем я был при жизни.

– Вы участвовали в дуэлях? – Лидия попыталась представить себе Исидро в прежние годы, до того, как вирус вампиризма лишил его глаза и волосы всякого цвета, до того, как постоянная необходимость скрываться и наблюдать заставила его окончательно разочароваться в человечестве. Шрамы на его лице и горле, оставленные когтями хозяина Константинополя, даже теперь, спустя три года, выглядели жутко, хотя Исидро как-то рассказал Лидии, что однажды угодил под солнечные лучи, но сумел исцелиться.

– Простите, – поспешно добавила она, – это не моё дело…

– Как испанец и католик, оказавшийся в Англии, я едва ли мог отказаться от них. К тому же я был достаточно глуп, чтобы полагать, что могу бродить по Лондону, как мне вздумается. Сейчас, оглядываясь назад, я сам не понимаю, как сумел дожить до того дня, когда стал немёртвым.

Лидия некоторое время молча смотрела ему в лицо – в свете пламени оно походило на могильное изваяние. Интересно, как он выглядел, когда был живым? Тревога, вызванная его появлением, окончательно схлынула, уступив место спокойствию и доверию.

– Я могу попросить вас передать весточку Джейми?

– Если вы попросите, госпожа, я непременно передам. – Исидро встал, забирая пальто, дожидающееся на спинке ближайшего кресла. – Однако все мои инстинкты в один голос твердят, что если я хотя бы на шаг удалюсь от ворот Посольского квартала, то над моей головой немедленно повиснет отточенный меч. Вампиры Пекина незаметно следят за мной – даже сам квартал для меня не безопасен. Полагаю, вы бы немало повеселились, наблюдая, как я крадусь на цыпочках от водного шлюза к железнодорожной станции, будто вор, чтобы поохотиться где-нибудь в дальних деревушках с непроизносимыми названиями, постоянно опасаясь, что не успею вернуться до рассвета.

– Ну, – рассудительно заметила Лидия, – за всё надо платить, и за бессмертие тоже.

– Безусловно, – тонкие ледяные пальцы сжали её руку. – Преподобный отец Орсино, испанский священник, три века просидел в шахте Ши-лю, работая над опровержением учений Лютера, и теперь умоляет меня забрать сей трактат из подземного убежища, чтобы передать его Папе, которому этот трактат и посвящается… Воистину жуткий подарочек, учитывая, какой объём текста можно написать за такое время.

– Вы собираетесь в шахту? – спросила Лидия, поёжившись; она помнила рассказы Джейми о тех существах, что напали на него по дороге, и ещё не забыла лицо Ито – опухшее, покрытое синяками…

«Они захватывают мой разум…»

– Я постараюсь как минимум подобраться поближе и своими глазами увидеть, что смогу. В настоящий момент нам катастрофически не хватает сведений о повадках Иных – сколько их, как далеко они отходят от логова, как они мыслят – и мыслят ли вообще. Ваш супруг – не единственный, кто служил своей родине подобным образом, госпожа, и с самого первого дня, как я узнал о существовании Иных, меня не оставляет мысль, что некоторые вещи о них откроются только мертвецам вроде меня.

«Будьте осторожны», – хотела сказать Лидия, но промолчала. «Я не могу просить его быть осторожнее – ведь для того, чтобы скрыть своё расследование, Симону наверняка придётся убить кого-то, кто просто случайно оказался поблизости».

И она в очередной раз с тоской поняла, как отчаянно прав был Исидро, говоря, что между живыми и мёртвыми не может быть никакой дружбы.

По крайней мере, до тех пор, пока мёртвые продлевают собственное земное бытие за счёт живых.

Но всё же, когда Лидия взглянула в бледно-жёлтые глаза, на дне которых плескались те же самые мысли, её сердце болезненно сжалось.

Исидро поклонился и поцеловал её руку. Ледяные, похожие на белый шёлк губы, под которыми скрывались смертоносные клыки. Резные часы над камином, полуприкрытые бархатной занавесью, мелодично пробили четыре раза.

– Было бы жестоко с моей стороны будить вас подобным образом каждый раз, госпожа. Поэтому, если вам потребуется побеседовать, оставьте на ночь одну из штор незадёрнутой.

Лидия почувствовала, как его разум аккуратно коснулся её собственного, и следом накатила мягкая, приятная сонливость.

– Вы приходили в мой сон? – спросила миссис Эшер, крепче стискивая костлявые пальцы вампира. – Я имею в виду не сцену в гостиной, а в папином доме.

Сонливость схлынула. Бесцветные брови Исидро слегка изогнулись:

– В доме вашего батюшки?

– После того как умерла мама, – прошептала Лидия, – мне то и дело снится, как я без конца брожу по комнатам и ищу её. Но в этот раз вместе со мной в доме был кто-то – или что-то – ещё.

– Нет, – негромко ответил Исидро. – Это был не я.

Глава четырнадцатая

Ву Тан Шун – чуть более толстый и чуть более седой, чем он был тогда, в тысяча восемьсот девяносто восьмом, – поприветствовал Эшера, взял предложенные деньги и повёл его через лабиринт внутренних двориков, завешанных стираным бельём, загромождённых свинарниками и клетками для голубей. Тусклый оранжевый свет, льющийся сквозь щели в оконных ставнях, едва-едва освещал дорогу.

Они дошли до сыхэюаня в дальнем углу этого безумного нагромождения засыпанных песком построек с облупившимися черепичными крышами. Там Эшер получил пару одеял американского военного образца, а на следующее утро молодой человек – видимо, живущий в одном из соседних двориков – принёс ему пиалу воды, миску риса с овощами, китайские штаны и башмаки, а затем так же проворно сгинул, не поднимая глаз. В течение дня Эшер обследовал остальные постройки вокруг отведённого ему дворика, а затем соседние, и в итоге разжился жаровней, двумя вёдрами угольных шариков – смеси угольной пыли и застывшего ила – и парой соломенных матрасов. В процессе поисков он выяснил, что Ву обеспечил своему новому постояльцу безопасность весьма простым способом – заплатил всем остальным соседям за то, чтобы те давали гостю всё, что тот попросит, но в остальном не обращали на его присутствие ни малейшего внимания.

Конечно, местные условия не шли ни в какое сравнение с гостиницей «Вэгонс-Литс», однако Эшер не жаловался.

Тем же вечером, пока Джеймс был занят ужином, который ему принёс ещё один мужчина, похожий на разорившегося фермера – опять-таки молча и не поднимая глаз, – из-за перегородки показалась молоденькая китаянка. Она вышла во дворик, окинула взглядом разрушенные здания, а затем направилась к двери, возле которой сидел гость.