Барбара Хэмбли – Князья Ада (страница 28)
В это время суток все комнаты на этаже, отведённом для личных камердинеров и горничных постояльцев гостиницы, пустовали. А над ним располагался чердак, где царила непроглядная тьма, теснились сундуки и было столько пыли, что Эшер, поднявшийся по узкой лесенке, едва мог вдохнуть.
По обеим сторонам пустого коридора располагался десяток кладовых для багажа, и каждая из них была помечена номером этажа, на котором остановились владельцы. Джеймс ещё во время предыдущей разведки выяснил, где находится выключатель, но предпочёл не зажигать свет, чтобы не выдать собственное присутствие. Вытащив из кармана пальто свечу, припасённую для охоты на яо-куэй, он запалил её и направился вперёд, к лестнице, ведущей на крышу.
Над гостиницей висела убывающая луна. Эшер прошёл вдоль низкого парапета, ища пожарную лестницу. Двумя этажами ниже виднелась крыша Франко-китайского банка – старые китайские здания, располагавшиеся здесь, были по большей части разрушены во время Восстания, и на смену им пришли постройки современные, оснащённые такими же современными пожарными лестницами из металла. Франко-китайский банк от старого Гонконгского банка – одного из немногих старинных зданий, сохранившихся на этой улице, – отделял узкий переулок, и пожарная лестница выходила практически прямиком к его началу. Эшер по-прежнему не торопился надевать пальто и держал его на руке, вывернутым наизнанку – серая подкладка позволяла избегать очевидного вопроса «не видели ли вы мужчину в коричневом пальто?». Проверив, на месте ли пропуск через городские ворота, Эшер вышел из переулка. Возле парадного крыльца магазина «Керлуф’с», как всегда, толклись в ожидании пассажиров рикши.
– В Шёлковый переулок, – велел Джеймс.
Глава тринадцатая
– В смысле – «обвиняется в продаже информации»? – Лидия перевела недоумённый взгляд с Карлебаха на здоровяка в твидовом костюме, представившегося «мистером Тиммсом из посольской полиции».
– Позвольте вас поправить, сударыня – пока ещё никто ни в чём не обвиняется, – натянуто ответил Тиммс. – Нам сообщили, что мистер Эшер якобы продавал сведения немецкому посольству…
– Кто вам это сообщил? – Лидия встала и подошла к вошедшим поближе, хотя для того, чтобы разглядеть лицо полицейского как следует, ей пришлось бы встать к нему нос к носу, поэтому всё, что она видела сейчас – это обвисшие щёки, сизые от щетины, и напомаженные волосы цвета кофе, в которое недолили молока. – И потом, какую важную информацию Джейми мог бы выведать в
– Подробности обвинения вне моей компетенции, сударыня. Но, судя по тому, как мистер Эшер бросился наутёк, его совесть и впрямь не так уж чиста.
– Это просто чушь какая-то, – проговорила Лидия и хотела было добавить, что уж кому-кому, а немцам Джейми точно ни за что бы не сознался, что он британский шпион, не говоря уже о том, чтобы сотрудничать с ними. Но тут же сообразила, что подобные замечания лучше оставить при себе, и вместо этого драматично рухнула в ближайшее кресло, показательно зарыдав:
– Ох, кто же мог так бессовестно оболгать его?
Получилось весьма убедительно – даже её мачеха не сыграла бы такую сцену лучше.
Хотя, пожалуй, она-то как раз смогла бы.
– Мы надеялись, сударыня… – грубый голос Тиммса слегка смягчился.
Ага. Сработало.
– … что вы не станете возражать, если мы попросим разрешения обыскать эти комнаты.
Лидия прекрасно знала, что Джейми никогда не записывал ничего, кроме форм глаголов и схем коммуникативных тональностей. Поэтому она лишь кивнула, не отнимая рук от лица, и ещё разок трагически всхлипнула. Если бы у Карлебаха хватило актёрской смекалки, он бы воспользовался ситуацией и бросился утешать её, называя беднягу Тиммса «грубияном» и «чудовищем» – и тем самым заставил бы полицейского занервничать ещё больше и уйти побыстрее, не заметив и половины потенциально важных деталей…
Однако профессор лишь сбивчиво забормотал:
– Ну, ну, будет вам, сударыня…
Помощь пришла в лице Эллен – та, судя по всему, подслушивала под дверью детской.
– Даже не вздумайте соваться в эти комнаты! – Горничная сурово взмахнула мокрой мочалкой Миранды перед самым носом Тиммса. – Если только у вас нет ордера, официально заверенного судом, а я подозреваю, что никакого ордера у вас нет…
– Всё в порядке… – прошептала Лидия. Слова «нам нечего скрывать», конечно же, куда больше поспособствуют укреплению добрых отношений, чем вопль «где ваш ордер?». – Пожалуйста, Эллен, покажи этому джентльмену, где чья комната… и… принеси мне стакан воды…
Стоило Тиммсу открыть дверь в детскую, как Миранда, обычно такая спокойная, тут же зашлась оглушительным рёвом. Лидия мысленно поаплодировала дочери и, как только за полицейским захлопнулась дверь, встала и, собрав полицейские архивы, сунула их Карлебаху.
– Со мной всё будет в порядке, – шепнула она, подталкивая старика к дверям номера. Лучше этим бумагам не попадать в руки посольской полиции.
Затем, крайне растерянная и весьма обеспокоенная, она отошла к окну, прислушиваясь к тому, как бранится Эллен, бьётся в истерике миссис Пилли и верещит Миранда. Отрешённо глядя в темноту чужеземной ночи, Лидия гадала, что ещё она может сделать, пока не получит весточки от мужа.
В Шёлковом переулке Эшер планировал пересесть на другую повозку, но до места назначения так и не добрался.
Он услышал, как некий человек на обочине Си Чжу Ши – одной из главных улиц Китайского города – что-то крикнул рикше, тянувшему его повозку, но не понял, на каком конкретно языке: то ли на хакка, то ли на кантонском, то ли на одном из тех многочисленных китайских «диалектов», которые на самом деле были отдельными языками. Так что он почти не удивился, когда рикша неожиданно свернул с широкой улицы в один из узких хутунов, отгороженных серыми стенами и глубоко врезанными воротами, а оттуда – в ещё один переулок, едва ли пять футов в ширину, где воняло рыбьими обрезками и человеческими экскрементами.
– Тин! –
Его уже ждали – с обоих концов переулка показались человеческие силуэты. Эшер не сразу понял, сколько их – темноту разгоняли лишь тусклые отблески фонариков из хутуна. Возница, стоило Эшеру спрыгнуть, тут же завернул за ближайший угол, утащив за собой повозку с болтавшимся на ней фонариком. Джеймс выругался ему вслед, но без особой злости. Он бы на месте этого человека тоже предпочёл убраться подобру-поздорову, чтобы не угодить под чью-нибудь горячую руку в чужой драке. Очертания двух мужчин, перегородивших выход из переулка в хутун, Эшер скорее угадал, чем разглядел, и выстрелил наобум – больше для того, чтобы показать, что у него есть оружие, чем чтобы всерьёз кого-то ранить. А затем бросился навстречу противникам со всех ног, надеясь, что те, перепуганные выстрелом, инстинктивно бросятся в стороны.
Но те не испугались. Запнувшись обо что-то в темноте, Эшер едва не рухнул. Пытаясь удержаться на ногах, он услышал характерный свист азиатского аналога кистеня и тут же получил ошеломляющий удар по плечу, чуть было не сбивший его с ног. Цеп, сообразил Эшер, пытаясь выпрямиться – и в этот момент противники набросились всей толпой.
Он брыкался, выворачивался, когда кто-то пытался ухватить его за голову, бил ножом в темноту, пытаясь задеть хоть кого-нибудь. В какой-то момент он развернулся, и цеп – две короткие дубовые палки, соединённые цепью, – с силой ударил его по спине. Кто-то ухватил его за запястье, выдернул из пальцев револьвер…
А затем всё внезапно закончилось.
И в нос ударил запах крови. Сильный, яркий. А следом – запах экскрементов, покидающих кишечник умирающего.
Кто-то из противников закричал. Эшер на ощупь выбрался из толчеи.
Послышались торопливые шаги. Глаза Джеймса уже достаточно привыкли к темноте, так что он сумел разглядеть два человеческих силуэта, которые удирали вверх по переулку.
В узком проходе по-прежнему царила кромешная тьма, но Эшер заметил промелькнувшее бледное лицо, бесцветные волосы, похожие на серебрящийся вечерний туман – ровно на том месте, где только что кипела схватка.
– Вот уж не думал, что у вас так много знакомых китайцев, Джеймс, – негромко прошелестела темнота.
Эшер, дрожа, прислонился к стене – плечо болело так, будто кость раздробили. Ему доводилось повидать людей, избитых молотилом для риса, так что он, судя по всему, ещё легко отделался…
– Эти джентльмены как-то связаны с теми, кто попытался арестовать вас? – Вампир оказался рядом с той пугающей внезапностью, какая бывает только во сне. От его одежды несло кровью. – Или вы успели обзавестись двумя комплектами врагов? – Исидро взял его за руку и вложил в неё цеп. Эшер сунул оружие в карман пальто. – Тому рикше можно доверять? – спросил вампир, передавая ему нож, который Эшер обронил во время схватки, а после повёл его обратно через хутун к людной, освещённой фонарями Си Чжу Ши. – Переулок заканчивается тупиком, рикша сейчас сидит там и трясётся. Или нам стоит нанять другого?
– Наймём другого, – Эшер сам удивился, как спокойно прозвучал его голос. – Я не уверен, что сумею отыскать дорогу в переулок Дракона-Свиньи самостоятельно, а этот наш приятель, – кивнул он через плечо в переулок, – обязательно сообщит, куда я направился, той банде, на которую работает.