Барбара Фритти – Ловушка безмолвия (страница 49)

— Хорошо.

Она обошла его сзади и опустила руки ему на плечи. Дилан просил подать ему идею, но у нее на уме было кое-что получше. Его мышцы были скованы в тугие, жесткие узлы, и девушка принялась мягко, но твердо разминать их, стараясь немного снять напряжение. Часть этих узлов, несомненно, появилась в результате рассказа о ее прошлом. Самое меньшее, что она могла сделать, это попытаться избавить его от них.

— Ты молодец, — пробормотал Дилан, закрывая глаза и расслабляя шею. — Боже, надеюсь, ты не остановишься в ближайшее время.

Она улыбнулась.

— Нет. Но давай сделаем все правильно. — Кэтрин отпустила его и отступила назад. — Иди к кровати, сними футболку и ложись.

Он поднял бровь, глядя на нее.

— Ты вдруг стала настоящим боссом. Что еще ты хочешь, чтобы я снял?

— Ничего, — сказала она, наслаждаясь возвращением его дерзкой улыбки. — В данный момент.

Его глаза потемнели от ее уточнения.

— Второй раунд?

— Дилан, я просто хочу сделать тебе массаж. Если ты задашь мне хоть еще один вопрос, это предложение будет отозвано.

— Мои уста запечатаны. — Он снял футболку, лег на живот на кровать и опустил голову на руки.

Мгновение она просто смотрела на него, восхищенная мужским великолепием. Она не знала, с чего начать. На самом деле, она не знала, стоит ли ей начинать, потому что, возможно, не сможет остановиться.

Дилан поднял голову и, прищурившись, посмотрел на нее.

— В чем суть задержки?

— Ни в чем.

Кэтрин опустилась на колени рядом с ним и положила руки ему на плечи. Сначала она нежно растирала его мышцы, затем стала мять твердые узлы с таким усилием, на какое была способна. Его благодарное бормотание посылало электрические разряды по ее телу. Она хотела доставить ему удовольствие многими другими способами. Но это всего лишь массаж, сказала она себе, не более того.

Ее руки скользнули ниже, принимаясь за изгибы спины и поясницы. Ей нравилось ощущать его тело, силу мышц под кожей. У Дилана также был великолепный загар, теплый, медово-коричневый, бледнеющий чуть ниже пояса джинсов. Она провела пальцем по краю этой линии, почувствовав внезапное напряжение в собственном теле, безрассудное желание переместить массаж немного ниже.

Дилан напрягся, когда она провела руками по его очень красивой заднице, разминая ягодицы через джинсы. Девушка хотела попросить его избавиться от них, но не думала, что сможет быть настолько смелой. Или может. Она скользнула руками под него, касаясь горячей, твердой длины. Он был так же возбужден, как и она.

И вдруг массаж закончился.

Дилан перевернулся на спину. Он схватил ее руку и снова прижал к выпуклости ширинки.

— Не стесняйся, — сказал он, его глаза ободряюще сверкали.

Она расстегнула пуговицу и потянула вниз молнию. Просунула руку внутрь, обхватывая пальцами его плоть. Этого было недостаточно. Она хотела увидеть его. Попробовать на вкус.

Взявшись за пояс джинсов, Кэтрин рывком спустила их вниз по бедрам, икрам, а затем Дилан отбросил их. Мгновение она просто разглядывала его с удовольствием и некоторым изумлением. Этот крепко сложенный мужчина на данный момент принадлежал только ей. Затем она наклонилась и взяла его в рот, лаская так, как ей хотелось. Дилан застонал, запустив пальцы ей в волосы.

Наконец, он приподнял ее голову и схватился за край ее футболки, стянув ее через голову одним быстрым движением. Он сел, их руки столкнулись, когда они оба потянулись к застежке лифчика.

Кэтрин стянула бретельки с плеч, а Дилан обхватил ладонями ее груди. Ее соски покалывало от поглаживающих движений. Она горела в огне, а на ней все еще оставалась половина одежды. Изо всех сил пытаясь удержать его руки на себе, она избавилась от джинсов.

Он улыбнулся ее нетерпению, и когда их тела сошлись, накрыл ее губы поцелуем. Затем лег обратно, обхватив руками ее бедра и побуждая ее оседлать его. Она наклонилась и прижалась губами к его губам, двигаясь, чтобы принять его глубоко в себя.

Снова и снова он входил в нее, посылая удовольствие по ее телу. Кэтрин чувствовала его тепло повсюду, и это согревало ее изнутри. Оргазм накатил на нее длинными волнами, от которых перехватило дыхание. Когда она, наконец, откинулась на подушки, то была поражена тем, как чудесно себя чувствовала, насколько полностью и абсолютно удовлетворенной.

Дилан перекатился на бок и обнял ее за талию, прижимая к матрасу. Его губы прижались к ее шее сбоку, а затем он прошептал ей на ухо:

— Надеюсь, ты не думаешь о том, чтобы встать с этой кровати в ближайшее время.

— Ни на минуту. А ты?

— Мне очень-очень… удобно. — Его рука скользнула с ее талии вверх, лаская грудь. — Ммм, как приятно.

— Надеюсь, ты не думаешь о третьем раунде, потому что ты меня измотал.

— Я могу подождать… по крайней мере, несколько минут. — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

Ее сердце остановилось от взгляда, в котором отражалась не только страсть, но и нежность. Крошечная частичка ее хотела назвать это любовью, но она никогда бы не произнесла это слово вслух. Сегодня она уже раз напугала его.

— Засыпай, Кэтрин. Я никуда не уйду.

Она улыбнулась ему и закрыла глаза, ее разум был благословенно пуст, и впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.

Глава 16

Замок из песка был построен на века, с большими и маленькими башнями и широким рвом, который защитит принца и принцессу и всех их маленьких детишек. Но это была всего лишь иллюзия. Огромная волна обрушилась на берег, прокатилась по пляжу, пока надо рвом не закружились вспененные воды, врываясь в двери и окна, и топя всех внутри.

Она не могла их вытащить. Никого не могла спасти. Ее наполнила волна всепоглощающего горя, когда она уставилась на фото на стене. Замок из песка не просуществовал дольше этой фотографии, как и счастливая семья, которая построила его вместе. Они утонули в море лжи.

Боль в ее сердце была ощутимой; потеря любви, жизни пронзала, неизменно заканчиваясь жгучим чувством предательства. Так много лжи повторялось снова и снова. Она заслуживала правду. Она страдала за правду. Но он скрывал ее от нее.

Теперь она знала все. Кусочки головоломки сошлись воедино.

Больше никаких секретов… ну, может быть, только один. И скоро, очень скоро он выйдет наружу.

Кэтрин моргнула и открыла глаза, в голове звенел женский голос. Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где она находится. В номере мотеля было темно, единственный источник света — цифровые часы у кровати. Было шесть часов утра. 4:44 уже остались позади, но Кэтрин все равно увидела сон.

Кто была та женщина, которая чувствовала себя такой преданной, такой грустной? Мама Дилана? Она уже видела ее раньше на пляже. Должно быть, это она. Почему вселенная продолжала показывать ей маму Дилана? В чем смысл?

Она взглянула на Дилана, мирно спящего на боку. Он выглядел таким расслабленным, таким непринужденным, но она знала, что это ненадолго. Когда он проснется, ему придется столкнуться с вопросами и решениями, и она сомневалась, что у него больше идей, чем у нее, о том, как лучше поступить. Им нужна зацепка, новая зацепка.

Соскользнув с кровати, она собрала свою одежду и пошла в ванную. Быстро приняла душ, оделась и вернулась в номер. Дилан все еще крепко спал. Усевшись в кресло у окна, она раздвинула занавеску ровно настолько, чтобы впустить немного раннего утреннего света. Затем взяла первый из двух дневников и начала читать.

Первые страницы были посвящены рождению Дилана, радости, которую испытала его бабушка, встретив своего второго внука. Она писала о том, как счастливы Ричард и Оливия со своей маленькой, но растущей семьей.

Свет становился ярче по мере того, как Кэтрин читала, впитывая, как губка, ежедневные подробности ранней жизни Дилана.

Чтение о его семье заставило ее почувствовать себя ближе к нему. Она улыбнулась, обнаружив, что его первым словом было «нет». Не удивительно. Дилан, вероятно, родился с сильным чувством собственного мнения. Он всегда знал, чего хочет, и всегда добивался этого, иногда рискуя разозлить отца, но все это, очевидно, пришло позже. Конечно, в те первые несколько лет никаких упоминаний о проблемах в семье не было — по крайней мере, не о тех, о которых его бабушка хотела бы написать.

— Что ты делаешь?

Она с удивлением подняла глаза и увидела проснувшегося Дилана, с темной щетиной и раздраженным хмурым взглядом он выглядел явно сексуально.

— Читаю.

— Никак не можешь оставить мое прошлое в покое?

— Это оно не оставит в покое меня. — Закрыв дневник, девушка встала и села рядом с ним на кровать. — Кажется, мне снова приснилась твоя мама. Сцена была также на фоне пляжа. Кто-то строил замок из песка. Она испытывала всепоглощающее чувство горя, потери, предательства. Ее семья была разрушена.

На шее Дилана бешено запульсировала жилка.

— Семья распалась из-за нее, Кэтрин. Это она ушла. Она не осталась и не боролась.

— Она была не такой сильной, как ты.

Дилан провел рукой по волосам. Выдохнул.

— Я тоже не был сильным. Но не бросил отца. Не убежал. Я оставался до тех пор, пока он меня не выгнал. По всей видимости, смелости уйти у нее хватило. Больше я ничего не знаю. И не знаю, почему она у тебя в голове.

— Мне кажется, ответ должен содержаться в дневнике.