Барбара Эрскин – Победить тьму... (страница 43)
Брид покачала головой. А-дам в любом случае поймет, что она собирается приехать к нему.
— Тогда мы позвоним в справочную и узнаем у них. Так как у тебя есть адрес, они скажут его номер телефона, и ты сможешь позвонить ему. — Она улыбнулась. Взяв из рук Брид бумажку с адресом, подошла к письменному столу и сняла телефонную трубку. — Как его фамилия?
— Фамилия?
— Да, фамилия. У него должна быть фамилия. Адам кто?
— А-дам Крэг. Он врач.
— Понятно. — Она еще некоторое время смотрела на Брид, а затем молча кивнула. — Хорошо.
Брид ждала. Она уже стала привыкать к изобретению под названием «телефон» и даже пару раз набралась смелости и сняла трубку, когда оставалась в квартире одна. Казалось, она не находила ничего странного в том, что люди нашли способ разговаривать друг с другом, находясь на расстоянии многих километров. По сути, это был лишь более усовершенствованный способ, чем тот, которым она пользовалась сама. Иногда он был даже совершенно не эффективен. Это многое объясняло Брид. Она теперь поняла, почему люди, которые живут в одном мире с А-дамом, кажется, не понимают, каким образом она и люди из ее мира могут достигать друг друга через сознание и мысли. Они открыли гораздо лучший способ. Через несколько минут Катриона передала ей трубку.
Брид взяла ее дрожащими руками и прислушалась к длинным гудкам. Затем послышался небольшой щелчок, и в ее ухе раздался женский голос.
— Алло, это Джейн Крэг. Чем могу быть вам полезной?
Брид нахмурилась.
— А-дам, — тихо сказала она. — Я хочу поговорить с А-дамом.
— Мне очень жаль, но Адам сейчас на вызове. Я могу вам чем-нибудь помочь? — Голос в телефонной трубке звучал очень дружелюбно и ласково. — Вы одна из его пациенток?
— Я хочу поговорить с А-дамом. — Она услышала, как на другом конце трубки глубоко вздохнули, и поняла, что ей не удалось скрыть свое нетерпение.
— Я очень сожалею, но если вам действительно надо переговорить с ним, то вам придется перезвонить завтра. Он сейчас принимает роды, и я не знаю, когда он вернется домой.
Брид аккуратно положила трубку на рычажки.
— Его там нет. Я поеду туда.
Катриона вздохнула.
— Завтра мы выясним, во сколько отправляется твой поезд. Это очень долгое путешествие, Брид, оно займет у тебя целый день.
— Мне совершенно безразлично, я поеду немедленно.
— Ты не можешь отправиться сию минуту. Посреди ночи поезда не ходят. — Она не знала, было это правдой или нет, но ей необходимо было каким-нибудь образом остановить ее рвение. Решительность девушки очень пугала Катриону. — Завтра я поеду с тобой на станцию и удостоверюсь, что ты купила тот билет, который тебе нужен. Затем провожу тебя до вагона. Договорились? — Она нежно положила свою ладонь на руку Брид. — Это очень опасное путешествие, моя дорогая, и очень-очень длинное. Тебе нужно сделать все, как следует. — Она на секунду встретилась с Брид взглядом и почувствовала в них скрытую опасность.
Глаза Брид светились открытой злобой, но затем выражение лица девушки изменилось, и она расслабилась.
— Хорошо, завтра. Я отправлюсь к А-даму завтра.
Когда Катриона легла в постель в тщетной надежде заснуть, она слышала, как девушка ходит по комнате и что-то ищет. Осторожно она встала с кровати и подкралась к двери. Вместо того чтобы обратиться с расспросами и узнать, что она делает, Катриона потихонечку повернула ключ в замке, выпрямилась и прислонилась грудью к двери, чувствуя, как ее трясет от страха.
Она проводила Брид до станции Вейверли, оплатила ее билет, дала ей пять фунтов стерлингов на дальнейшее путешествие, куда бы оно ни вело, и посадила ее в вагон. Она почувствовала какое-то минутное сострадание, когда увидела весь тот ужас, который отразился на лице девушки, когда они подошли к огромному дымящемуся паровозу. Потом она поймала то же выражение лица, когда девушка сидела в углу купе в вагоне второго класса. Катриона стояла на платформе и махала ей до тех пор, пока поезд не исчез из виду и вместе с дымом не унес все эмоции, от которых осталось одно только чувство облегчения.
Лишь через три дня она заметила, что пропал серебряный нож для резки бумаги, который она считала надежно спрятанным под толстой кипой газет на своем столе.
Адам сел в машину, положил на сиденье черный пакет, а рядом с ним лист с адресами, куда он должен был приехать по вызову. Он опустил глаза вниз, туда, где лежала на педали газа его нога, пока прогревался двигатель. Джейн сказала
— Что она точно сказала? — спросил он Джейн тогда, чувствуя, как его охватывает паника.
— Ничего. Она сказала просто «Я хочу поговорить с А-дамом». Я попросила перезвонить тебе сегодня.
— Если она это сделает, скажи ей, что меня нет. Скажи ей, что я уехал навсегда.
— Адам! — Джейн улыбнулась ему и ласково рассмеялась. Она снова была беременна и чувствовала себя от этого очень комфортно. Она никогда еще не выглядела такой очаровательной и милой. — Я просто не могу этого сделать. Ради бога, кто это был?
Он глубоко вздохнул.
— Похоже, что, скорее всего, это была Брид, — медленно произнес он. — Она единственный человек на земле, кто называет меня А-дамом.
Джейн смотрела на него огромными от удивления глазами.
— О, Адам, дорогой, я думала, что все это давно закончилось. — Он только совсем недавно вкратце рассказал ей про их с Лизой визит к Мэрину. Он твердо решил защитить ее, но не был уверен, насколько она готова поверить во все это. — Не может быть, чтобы это была она. А если это и так, то что она в таком случае собирается делать? Ты женатый человек. Мало того, ты отец. И, хвала Господу, скоро еще раз станешь отцом… — Хоть бы все обошлось на этот раз. — Ты уже врач, а не просто мальчик-школьник. — Она положила руки ему на плечи и быстро поцеловала в щеку. — Дорогой, не беспокойся. Я не позволю ей каким-нибудь образом потревожить тебя. Обещаю тебе. Если она снова позвонит, я скажу, что ты уехал на север лечить эскимосов. Хорошо?
Он не сдержался и рассмеялся.
— Прекрасно, отлично, хорошая мысль. — Тогда он просто постарался выкинуть все это из головы и не думать больше о Брид. Но этим утром понял, что не может чувствовать себя так уверенно. Адам посмотрел в заднее зеркало. В нем отражалась спокойная улица за его спиной. Солнце всходило и постепенно заливало ее теплым светом. В поле зрения не было ни души. Облегченно вздохнув, он завел двигатель и снял ручной тормоз. По первому вызову он должен был отправиться на другой конец города.
Брид в поезде задремала. Мерный шум колес убаюкал ее. Сначала она наблюдала в окно, как сменяются один за другим пейзажи, удивленно всматривалась в мерцающую голубизну моря, в то время как поезд уносил ее в южном направлении. Она не позволила себе испугаться, когда стук колес стал более жестким и громким. В тот момент они ехали по мосту Бервек и находились высоко в воздухе. Затем они проехали мост и снова очутились на земле. По мере того как она все ближе и ближе подъезжала к А-даму, она опять уснула. Она ничего не ела и не покидала своего места, ее купе всю дорогу оставалось пустым. Она не думала о том, что ждало ее впереди, и не имела ни малейшего представления о том, как она найдет Адама. Катриона что-то говорила о том, что ей надо будет пересесть на другой поезд, на другой станции. Но сейчас она не собиралась об этом думать. В ее голове загорался яркий свет. Здесь, в поезде, находясь далеко от той земли, которую она знала, завеса, отделявшая ее от мира, из которого она пришла, становилась все тоньше и тоньше. Она отчаянно старалась держаться за нее, силясь не переступить ту грань и не очутиться в небытии. Она снова боролась с демонами. Когда поезд прибыл в Кинг-Крос, она поняла, что снова потерялась. Ее глаза смотрели в одну точку, пульс практически не прощупывался, кожа стала абсолютно холодной. Она слышала какие-то голоса, доносящиеся со станции, но не шевелилась. Она смотрела прямо в глаза Бройчану, своему дяде.
Патрисия оглядела гостиную и удовлетворенно кивнула. Здесь было очень мило и уютно. На тот момент Джейн уже прибралась в комнате, игрушки Келома были аккуратно сложены, а днем раньше она разобрала кучу медицинских журналов, которые лежали в кабинете Адама. Она слегка поправила подушку и подошла, чтобы сдвинуть на несколько сантиметров занавеску. Новый дом Джейн и Адама располагался в очень приятном пригородном районе. У них был огромный сад, больше, чем тот, который был раньше. Сам дом построили еще в двадцатых годах, и он сильно отличался от их бывшего дома. Но она прекрасно знала, что Джейн уже успела полюбить его, потому что это был их собственный дом. Патрисия улыбнулась. Конечно, он не был настолько удобен и шикарен, как старый, но что уж тут поделаешь. И улица не имела почти ничего общего с Джорджиан-стрит. Но, по крайней мере, это был их собственный дом.
Джейн находилась в кухне и готовила себе и матери чай. Келом отдыхал. В комнате наконец воцарился покой. Патрисия вздохнула. Да, на самом деле ребенок в последние дни был очень беспокоен. Может быть, ей удастся, в конце концов, немножечко отдохнуть, до того как он снова проснется. Очень жаль, что она не может оставаться здесь подольше, чтобы помогать Джейн в последние месяцы ее беременности. Для нее это было бы очень и очень утомительным…