BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 4)
Две семьи нашли общий язык. Между ними сложились сразу же по-соседски доброжелательные дружеские отношения. Толя понимал литовский язык, но практически не говорил. Работал простым рабочим и много что рассказал о заводе, на котором им предстояло работать. Николай внимательно слушал и старался через повествование нового знакомого понять, уловить дух, которой царил в рабочей среде и на заводе в целом. Толя рассказывал о начальниках, об отношениях, о различных заводских случаях и общей тенденции производства. Николай, слушая его, заочно узнавал людей, которых ещё не видел, но с которыми ему предстояло познакомиться и вместе работать. Несколько слов Толя сказал о Николае Ткаченко, который был Николаю знаком по первой поездке. Со слов Толи, это был «простой парень, но немножко скользкий». Что он имел виду под словом «скользкий», Николай не стал выяснять, полагаясь на себя. Мнение Анатолия на данном этапе ознакомления было важно, но о человеке всё же нужно судить из своих личных впечатлений и отношений, которые могут сложиться.
Лена, в свою очередь, сообщила, что договорилась с соседом об обмене комнатами. Но чтобы это случилось, им теперь самим нужно об этом переговорить с этим Миндаугасом. На текущий момент Миндаугас работал в ночную смену, а завтра утром, около восьми, обещал быть дома. Николаю с Ларисой ничего не оставалось делать, как поблагодарить Лену за хлопоты и пообещать, что завтра же и поговорят с ним на предмет обмена комнатами. За столом проболтались, что прошедшую ночь они замерзали. Поэтому Лена при расставании не выпустила их без предложенного одеяла.
Вторая паневежская ночь, с одолженным одеялом, была уже более комфортной…
Николай ровно в восемь часов постучался в соседнюю дверь их новых знакомых. Услышав голос и решив, что ему позволено войти, открыл дверь. Увидел круглолицего, сбитого мужчину с густыми тёмными усами, которые придавали лицу выразительность и статность. Ещё молодой на внешность мужчина сидел за столом и, судя по всему, собирался завтракать. Выглядел он крепышом и совершенно не походил на алкоголика.
- Здравствуйте! Меня зовут Николай. Вот зашёл к вам переговорить.
- Здравствуйте! Прошу, заходите, - пригласил он, спокойным голосом, отвечая на русском языке с хорошим акцентом.
- Тут ваша соседка приходила ко мне, вообще, вы, наверное, в курсе.
- Да, я знаю, - как-то вяло, даже, как показалось Николаю, флегматично, ответил он.
- Ну, и что вы думаете? – спросил Николай, не зная, как, в каком русле повести разговор.
- Ничего. Если надо, то поменяемся. Мне всё равно?
- Как это всё равно?
- Мне всё равно, где жить. Тут или там, какая разница, - всё также спокойным голосом ответил он.
- Так что, меняемся? Когда вы сможете переселиться? – прямо спросил Николай, видя флегматичность собеседника.
- Сегодня я опять иду в ночную, так завтра, где-то после трёх часов дня, как высплюсь, так и можем переезжать.
- Знаете, я там затеял ремонт, сегодня доклею обои. Не хотите посмотреть?
- А, что там смотреть? Завтра переселимся. Вы поможете вещи перенести?
- Конечно! Считайте, что договорились. А вы где работаете, в каком цехе? – поинтересовался Николай
- В цехе волочения.
- Ну, хорошо, тогда до завтра!
Николай протянул ему руку для пожатия и, когда сжимал ладонь, невольно вздрогнул: у Миндаугаса не было пальцев. Точнее они были, но очень короткие, отсутствовали первые две фаланги.
- Где это вы так? – спросил Николай и почему-то в этот момент вспомнил, как его брат Александр чуть более двух лет назад потерял на производстве мизинец правой руки.
- Да, так, - ответил с неохотой в голосе Миндаугас, тем самым давая понять, что он не желает о том говорить и вообще - их разговор окончен…
Николай с непосредственной помощью Ларисы к полудню доклеил обои. Комната посвежела и стала значительно светлее. После этого зашли к комендантше и рассказали о планируемом обмене. Та совершенно не возражала, только сказала, что Аста не испытает восторга от такого соседства. Посетовала, говоря о Миндаугасе, что сам по себе хороший парень, но как напьётся, ведёт себя не очень красиво.
Вечером столкнулись с Астой и сказали ей о том, что они будут жить в другой комнате. Опасались, что она начнёт скандалить или их обвинять, когда узнает, кто будет её новым соседом, но к их изумлению, она повела себя иначе. Конечно, высказалась, что от такого соседа мало радости, но она очень надеется в скором времени получить квартиру, ведь она была в верхней строчке списка на жильё. Николай, услышав это, с облегчением выдохнул. Он был искренне рад услышанному. Его характер не позволял себя чувствовать спокойно, если его действия создавали кому-то неудобства или проблемы.
Николай съездил на товарную станцию и договорился с доставкой контейнера. Самым удобным временем была пятница, поэтому и договорился на доставку именно на этот день. Сразу же, чтобы не вышло какого-либо казуса, оплатил доставку.
Николай рассчитывал переклеить обои и в новой комнате. Переселив Миндаугаса, у которого из крупных вещей был только диван и холодильник, приступил к подготовке стен к поклейке обоев уже в комнате второго этажа. Старые обои были приклеены добротно, поэтому ему не пришлось их отдирать полностью. Вместе с Ларисой съездили и купили новые рулоны. Позвонили в отдел кадров и известили, что на работу прибудут только в понедельник. К приезду контейнера едва успели закончить работу. Покраску окна оставили на лето. Но какое испытали счастье, когда они смогли, хотя ещё и в окружение беспорядка, спать на своём родном раскладывающемся диванчике…
Глава 2
Мы не можем знать, что ждёт нас завтра —
Неудача, радость или боль...
В жизни всё случается внезапно,
Постоянна только наша роль…
А. Дементьев
Первое рабочее утро понедельника, выпавшее на шестнадцатое марта, оказалось по-настоящему весенним. Ещё не выходя из дома, было понятно, что установилась плюсовая температура, о чём красноречиво подсказывало солнечное, без единого облачка, небо. С хорошим настроением Николай и Лариса приехали на завод чуть позже восьмого часа, умышленно опаздывая. Достоверно не знали, но предполагали, что, как и всюду, в администрации завода трудовой день начинался с кофе или чаепития, и ими никто бы не занялся. Приняв заявления, сотрудница отдела кадров вызвалась их проводить по рабочим местам. Как им ранее и говорили, Ларису направили в цех по производству кабелей и проводов с пластмассовой изоляцией, а Николая – в цех эмалирования.
Хотя молодые специалисты находились в разных цехах, но часы первого рабочего дня для них текли практически одинаково. Эти часы были посвящены ознакомлению. Нужно было изучать и запоминать, где что находится и располагается. Как технологи, должны были, в первую очередь, познакомиться с технологической цепочкой выпускаемой продукции. После чего - изучение технологических карт. Знакомство с коллективом: начальниками подразделений, мастерами участков, коллегами и, отчасти, с рабочими. Конечно, и Николай, и Лариса улавливали множество любопытных взглядов, поэтому чувствовали себя не совсем уютно и раскованно. Но не взгляды их сковывали. Попросту, в целом, совершенно новая обстановка и новое окружение невольно их настораживали и не позволяли чувствовать себя раскрепощёнными и свободными.
После смены они встретились на проходной. Впечатлений у обоих было предостаточно. Всё, казалось, складывалось хорошо, только единственное, о чём сказал Николай Ларисе, что ему было очень дискомфортно, когда рядом говорили по-литовски, а он ничего не понимал. Поэтому они решили вплотную заняться языком, тем более, в отличие от московского периода, теперь можно было бы у кого об этом спросить. Время работы технологов совпадало с графиком работы первой смены цехов, то есть, с семи утра до шестнадцатого часа дня. Поэтому следующий день для супругов начался на час раньше.
Первые два дня для молодых специалистов просто пролетели. На третий день, перед обеденным перерывом, к Николаю подошла его коллега Юшкене Вика и сообщила, что его срочно вызывают к директору. Эта девушка ему понравилась с первых минут знакомства. Внешностью она очень напоминала бывшую московскую соседку Тараненко Ольгу, благополучно теперь работающую в далёком молдавском Тирасполе. Такой же была худощавой, с бросающейся в глаза аккуратной грудью, приспущенными очками на носу и очень общительной.
Николай шёл в администрацию и гадал, не понимая, с какой целью его пригласили, да ещё так поспешно. Войдя в секретариат, он увидел Анзельму Петровну, сидящую у стола секретарши и о чём-то с ней беседующей.
- Laba diena! – громко произнёс Николай, используя познания литовского языка, чем вызвал улыбку у присутствующих женщин.
- Лаба дена! – ответили они в голос, после чего Анзельма Петровна обратилась к нему: - Николай, я сейчас переговорила с директором, и мы решили перевести вас в технический отдел, то есть ко мне, в заместители. Как вам такое предложение?
- Не знаю, - Николай пожал плечами, - работа с бумагами, наверное, не для меня. Мне в цехе интересно.
- Так..., идёмте со мной! – сказала Анзельма, каким-то бесцеремонным и даже командным голосом, и направилась на выход из секретарской. Николай послушно последовал за ней.