BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 27)

Долго не размышляя, он приклеил эту лошадку двухсторонней клейкой лентой над зеркалом. Но провисев чуть более часа, лошадка, по-видимому, проявила свой лошадиный норов, взбрыкнула и отвалилась. Нужно было придумать другой способ крепления, но, как всегда, времени не хватало на такие мелочи. Лошадка осталась лежать на полке до момента, когда у хозяина руки будут свободны от других дел.

Виолетта имела права на вождение, но, сдав экзамены более восьми лет назад, никогда не сидела за рулем автомобиля, теперь ей нужно было практически начать всё с нуля. Этим они и занялись на следующий день. Парковаться Виолетта не умела вообще. В город не поехала, Николай просто почувствовал её страх. Возможно, она была права, ей ещё было рано ездить по городу без специально оборудованного автомобиля. Николай, понимая её неуверенность, не стал настаивать на поездке в город, и они поехали в сторону деревеньки Латежерис.

Нашли полянку при водозаборной станции и начали учебу по парковке. Иногда это у неё получалось, Николай хвалил её, но она вся была, как комок нервов. После более часового урока Николаю стало страшно за сцепление автомобиля, поэтому он сказал, что достаточно для первого урока, когда почувствовал специфический запах горящих дисков. Вернулись домой, пообедали, а через некоторое время она засобиралась домой. Он отвез её на автобусную станцию и попрощался. Он знал, что с ней он долгое время не увидится, и на то была причина. Причина была банально проста: у него не возникло тех чувств к ней, которые он ожидал.

В апреле месяце, совместно со своим помощником Рокасом, Николай занялся установкой опалубки для фундамента. Делал он её тщательно. Из-за того, что имелся погреб, высота фундамента над поверхностью земли, по всем расчетам, получалась немалая – восемьдесят сантиметров. Перед этим из арматуры Николай сварил усиливающий каркас для фундамента по всему периметру отрытой траншеи. Заранее всё продумав, с внешней стороны по всему периметру будущего фундамента он сразу же вложил полистирольные плиты. Расчёт его был в том, что при заливке фундамента эти плиты свяжутся с бетоном, и это намного сократит время и соответствующие затраты, если бы их пришлось впоследствии крепить.

Он решил заодно отлить фундамент и под гараж. Расчёт показал, что нужно всего девятнадцать кубов бетона, но на практике вышло на целый куб больше, потому что в некоторых местах опалубка не выдержала, её выпучило, когда включили вибратор. Со всеми минусами, но тридцатого апреля основа дома была заложена, и она обошлась Николаю в неполные шесть тысяч литов. Добрая половина из этой суммы пошла на доставку и закачку с помощью насоса. Но иногда есть смысл переплатить ради того, чтобы сохранить здоровье. Ведь это счастье, когда спина после столь трудоёмкой и важной работы не болит.

Николай вспомнил, как он возил тот бетон на тачке, а где не было доступа, таскал ведрами, когда строил хозяйственную постройку на прежнем месте жительства на Райгардо.

Неделей спустя Рокас совместно с Ритисом приступили сначала к демонтажу опалубки, а потом и самого старенького домика. Все продвигалось, хоть и не очень заметно для глаза, но в созидательном направлении.

Тем временем на Украине события не утихали, а напротив, только разгорались. Буквально США и Европа, «не заметив госпереворота», во всём поддерживали новое киевское правительство, в которое вошли «майданутые». Это были националисты, для которых героями Украины стали в своё время фашиствующие Бандера и Шухевич. На Донбассе, а именно в Луганске и Донецке, возник «антимайдан», который не согласился с госпереворотом и с новыми законами, которые начали «выпекаться» новым режимом. В частности, об искоренении русского языка. По новым законом, русским языком можно было пользоваться только в быту. Указывалось, что в госучреждениях, общественных местах и учебных заведениях должен был быть только украинский язык. Этого жители Донбасса не принять, не согласиться с этим не могли, так как исконно на этих землях говорили именно на русском языке, а не наоборот. Поэтому в начале апреля были провозглашены Луганская Народная Республика и Донецкая Народная Республика. Нацистский (так как взявший в идеологии курс на заветы Бандеры) Киев назвал эти образования незаконными и сепаратистскими. И в первую очередь, вся «Гей-ропа» стала величать народ Донбасса сепаратистами.

У Николая в Горловке жила двоюродная сестра со своей семьёй, и ему трудно было представить её в качестве сепаратистки. И вообще, то, что началось вокруг Донбасса после провозглашений республик, не умещалось в понимании любого здравомыслящего человека. Как только не стали именовать жителей, унижая и оскорбляя. А кроме того, так называемый официальный Киев начал военные действия против несогласного Донбасса, назвав свои действия АТО – антитеррористическая операция. Но жители Донбасса встали на защиту своих республик, частично используя воинские подразделения, которые были на момент размежевания на этой территории. Силы были не равны, поэтому провозгласившие республики не могли защищать полностью свои территории в границах областей. Но добровольцев хватало, чтобы защитить часть территории и сами областные города – Донецк и Луганск. К сожалению, стратегический Мариуполь удержать не смогли. Точнее, не смогли организовать его оборону.

Второго мая в Одессе произошло событие, которое вновь потрясло мир, здравый мир. Потому что Европа этого «не хотела» замечать. Как же иначе, ведь там в Одесском доме профсоюзов украинские националисты живьём сжигали не согласных с Майданом, которые посмели организовать «антимайдан». А значит, для Украины и Запада это были такие же враги, сепаратисты и террористы, как и люди на Донбассе. Ужасно было смотреть кадры, снятые теми же националистами, когда люди, спасаясь от дыма и угарного газа, зависали на подоконниках здания. А «майданутые» стреляли в них, словно это были не братья, а кровные враги. Это вызывало только одно – ненависть к этим бандеровским отродкам, нелюдям. Но это у нормальных людей. У гей-ропейцев было обратное чувство – радость… Более сорока жизней было забрано, более двухсот человек пострадало, причём, многие из них стали калеками и инвалидами навсегда.

У Николая в эти дни шла подготовка к серьёзному строительству, поэтому его мысли всё свободное и несвободное время вертелись вокруг этого строительства. Но наряду с будничными днями, не приносящими ничего радостного в эмоциональном плане, всё же Николаю выпадали и приятные события. На работе распространилась новость, что в ближайшее время будут автобусные поездки в европейские аквапарки. Эта новость была желанна для Николая, потому что ему прямо физически хотелось, хоть ненадолго, сменить обстановку.

А ко всему прочему, Раса придумала на его день рождение поехать в Минск. В это время в Минске должен проходить чемпионат мира по хоккею, и можно было, купив билет на любой матч, без визы въехать в Беларусь. Друзей Николая большей частью интересовала Беларусь, ведь после распада СССР никто из них там не бывал. Да и сам Николай был настолько давно в Белоруссии, что эта затея ему очень понравилась.

Семнадцатое мая выпадало на субботу, поэтому через интернет попытались купить билеты именно на этот день. По программе выходило, что в этот день должны были состояться два матча, попытались взять на матч «Россия – Латвия», но билеты уже все были распроданы. Другого выбора не оставалось, они решили взять билеты на матч «Дания – Чехия». И чтобы не переплачивать литовскому банку за конвертацию, Николай написал весточку Сергею Антипову в Гродно и попросил его это сделать со своего компьютера. Уже через некоторое время Сергей переслал ему в электронном виде заказанные билеты. Николай распечатал их. А через неделю, когда Сергей заехал к нему, Николай заплатил сто двадцать пять литов. Так они и получили билеты на матч, которые одновременно являлись пропуском на границе.

Следующей задачей была необходимость отыскать место для ночлега. Когда Раса, опять же через интернет, безуспешно пыталась найти гостиницу или квартиру для ночлега, с мыслью подешевле и поближе к стадиону, но, ничего не найдя подходящего, вновь всё свалила на голову Николая. Николай не мог ничего пообещать, поэтому он только сказал, что попытается через своих знакомых что-то поискать приемлемое. Он не сказал, но вспомнил, что Валя ему говорила о сестре, живущей в Минске в двухкомнатной квартире. Поэтому у Николая возникла мысль переговорить с ней о возможности остановиться на постой. Он позвонил Вале, и та сказала, что она в следующие выходные как раз едет в Минск, в гости, и обговорит с сестрой этот вопрос.

А в это время в аквапарке начались автобусные поездки в заграничные аквапарки. Николай не попал не в первый список и не во второй. Но зато в третий список попал, причём, после согласования с ним времени поездки. Получилось настолько смешно, что Николай потом всем говорил, что его надо благодарить за удачно выбранное время. К нему зашла из маркетинга Юратя и спросила, поедет ли он в эту поездку. Николай спросил:

- А куда именно едем? Опять тот же маршрут, что и первые две выездки?