BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 43)

Близкие родственники восхищались Сашенькой и тоже отмечали его похожесть на их род. Накрыли стол, и Николай с тёткой Ниёлей, которая была старше его всего лишь на десять лет, выпили по бокальчику красного вина за рождение сына и его здравие. Но больше всех поразила Альгида, которой так понравилась приготовленная Николаем пища, что она попросила добавки, чем несказанно удивила своих родителей. Удивление заключалось в том, как выразилась Ниёля, что дочь в стенах дома невозможно было заставить что-то съесть вообще, а здесь прорвало…

Октябрь подходил к концу, когда по проектному управлению, как молния, пронеслась новость, что в ближайшие дни будет производиться распределение малосемеек для всех тех, кто состоял в очереди. Стоял только один вопрос: как будут распределять? Мало было желающих получить квартиру на первом и последнем этажах, поэтому на проведенном собрании среди кандидатов под руководством профсоюза большинством голосов было решено, что те работники, которые устроились последними в объединение, не будут участвовать в розыгрыше квартир и этажности. Николай, как один из последних, естественно на собрании голосовал против, но знал, что у него и некоторых других коллег никаких шансов оспорить это решение коллектива не было. И с этим пришлось смириться.

Таким образом, ему досталась не самая лучшая комната в смысле расположения и обогрева. Она находилась на первом этаже и, ко всему прочему, являлась угловой, о чём заранее можно было сказать: в зимний период в их квартирке будет холодновато. Но это не особо огорчало Николая, он был искренне рад, что получил настолько желанное жильё, и, хотя оно будет служебное, но всё равно они будут жить в нормальной отдельной однокомнатной квартире. Уж очень он устал от казарм, общежитий, которые его преследовали последние двенадцать лет, с того самого момента, как он покинул отчий дом.

Приход Саши изменил их жизнь. Сам уклад и течение жизни теперь стали как бы привязаны к сыну. И какие бы помыслы и мысли не возникали, они так или иначе были связаны со своим чадом. Это очень интересный период в жизни любой семьи, когда всё завязывается вокруг ребёнка, и незаметно, совершенно неосознанно родители становятся своеобразными заложниками. Обычно это происходит, когда ребёнок ещё беспомощен, беззащитен, не умеет ходить, и тем более, говорить, и в это время родители становятся его ногами, руками, языком и головой - решая в прямом смысле всё за него. Семья Николая не являлась исключением из этих правил жизни, поэтому в их семье происходили аналогичные действия. Но ни Аудра, ни Николай не роптали и совершено этого не замечали, и это было понятно без всяких слов, они оба очень любили сына, потому как он для них был и желанным, и очень долгожданным.

Этот период стал очень хорошим временем в построении отношений между ними. Николай стал замечать, что к нему всё меньше и меньше стало возвращаться тех нехороших, убивающих его изнутри мыслей, и он откровенно этому радовался. Может, поэтому он не просто помогал Аудре во всех домашних делах, но и был нежен с ней и счастлив. В семье царила гармония…

В середине декабря он приступил к отделке своей квартиры. По условиям договора они получили лишь «голые стены», что на самом деле и было. Планировка была бесхитростной: войдя в прихожую, сразу перед носом была дверь в комнату, имеющая восемнадцать квадратных метров, а если свернуть перед дверью комнаты налево, оказываешься в коридорчике, по левую сторону которого находились раздельные ванная и туалет, и сразу же за ними небольшая каморка или кладовка. А с правой стороны коридора располагалась кухня. Естественно, из сантехники стоял только клозет и на кухне раковина, всё остальное нужно было монтировать: устанавливать ванную, мойку в ванной.

Благо, электропроводка была разведена, и требовалось только сделать установку розеток и выключателей, но это правильно было сделать после того, как будет произведена шпатлёвка, покраска, поклейка обоев. Многие из получивших в этом доме жильё нанимали людей, и им эти работы делали. Николай же все работы выполнял сам. Поэтому после работы он шёл на свою квартиру и, как правило, работал до десяти-одиннадцати часов вечера. Домой, на Гданьскую, возвращался ближе к полночи. Удобство было в том, что до дома на улице Ольги Сомовой, в котором он получил квартиру, приходилось идти не более пяти минут от основной работы. С началом работ на квартире возросла нагрузка и на Аудру, так как Николай там работал и по выходным. Вначале она стойко терпела, но потом стала иногда высказывать своё недовольство, особенно от того, что ей приходилось таскать с пятого и обратно этажа прогулочную коляску. Причём, она сначала относила коляску, возвращалась обратно, одевала сына и затем спускалась с ним и, уложив в коляску, отправлялась на прогулку. Возвратившись, всё проделывала в обратном порядке. Когда Николай был рядом, то он это делал одним ходом – нёс коляску вместе с малышом.

А Саша, невзирая на трудности родителей, тем временем рос и потихоньку навёрстывал своих сверстников в развитии, которые родились «вовремя» - после девяти месяцев вынашивания. Первые выкладывания на животик и его попытки самостоятельно поднять головку ему, по-видимому, запомнились. Хоть Аудра предусмотрительно на столе застилала одеяльце, он при первой же попытке поднять голову так сильно тюкнулся ею о поверхность стола, при этом от боли разревевшись, что при следующих выкладываниях уже не поднимал голову, а лишь выкручивал её в ту или иную сторону.

Невзирая на занятость, Николай старался как можно чаще фотографировать сына. Он уже давно всё продумал и заранее знал, что со временем сделает фотоальбом, и это будет лучшей памятью сыну, который, повзрослев, сумеет это оценить. У Николая самого было всего два-три фото, и то, когда ему уже было более двух лет, а другие соответствовали возрасту двенадцати лет и старше. Не надеясь на качество своих фотографий, Николай планировал хотя бы раз в три месяца делать снимки сына в фотоателье, но по обстоятельствам это не складывалось.

Саша, не понимая, что его фотографируют, своим поведением создавал видимость того, что он это понимает, и поэтому с удовольствием позировал каждый раз, когда в папиной непонятной коробке что-то вдруг неожиданно сверкало и на миг ослепляло. Его это сверкание завораживало и привлекало настолько, что он всё своё внимание переносил на фотоаппарат и какое-то время ждал следующего яркого ослепляющего волшебства, поэтому родители испытывали восторг ещё больший, видя его «позирование».

Январь наступившего девяносто первого года пестрил событиями, которые будоражили страну и вызывали разногласные споры между людьми. Часто можно было наблюдать, как события обсуждались в коллективах, и эти обсуждения порой ссорили людей. Так, тринадцатого января Председатель Верховного Совета от Российской Федерации Б. Ельцин подписал в Таллине Договор об основах межгосударственных отношениях между РСФСР и прибалтийскими республиками – Эстонией, Латвией и Литвой, в котором прямо говорилось о признании друг друга суверенными государствами. Это был практически первый «бумажный» документ, направленный на распад СССР. И в эту же ночь, на четырнадцатое января, в Вильнюсе произошёл захват телецентра отрядом спецназа и группой «Альфа». Никто ничего не понимал, кто отдал этот приказ и с какой целью, только по обращению ещё молодого и едва сформировавшегося правительства Литвы к народу Литвы, многие люди выступили, противодействуя этому захвату. В результате столкновений погибло несколько человек, и для Литвы этот день стал памятен. Зато после этих событий стало понятно не только литовцам, но и всему Союзу, что прибалтийские республики уже никогда не будут жить под одним флагом с СССР.

Через несколько дней после Вильнюсских событий состоялась демонстрация и в Москве, основной лозунг которой был против применения силы в Литве и, кроме этого, было требование об отставке М. Горбачёва.

Аудра очень переживала и несколько раз ходила на почту, чтобы из родных уст узнать, что именно происходит в родной для неё Литве. Она делилась новостями с Николаем, и они обсуждали и много говорили на эту тему, и Николай стал высказывать мнение, что, наверное, им в скором времени придётся ездить заграницу. И к этому всё шло.

Прошла денежная реформа, которая отменила хождение купюр в пятьдесят и сто рублей образца 1961 года и ввелись ограничения выдачи наличных денег со вкладов. Это было шоком буквально для всего населения, что в итоге привело к недовольству значительного большинства людей. Эти и другие, не до конца продуманные действия правительства подталкивали к тому, что в республиках ещё больше началось всеобщее движение за самоопределение и независимость республик. Создавалось впечатление, что те, кто стоял у власти, сами себе активно копали могилу…

К середине февраля Николай практически завершил отделку квартиры, но переезжать не было возможности из-за того, что ещё не были подписаны акты о приёме и сдачи в эксплуатацию газовой сети с «Гродногоргазом». Поэтому газа в доме не было, а многие очень ждали именно момента подачи газа, желая, как можно скорее, переехать в собственное жильё. И всё-таки этот долгожданный день настал. Двадцатого февраля, в восемнадцать часов, прямо на улице состоялось долгожданное собрание для жильцов готового к заселению дома, на котором провели инструктаж и раздали памятки безопасности по эксплуатации газового оборудования. Все расписались в тетради в ознакомлении, что позволяло на утро следующего дня смело заселяться.