Baltasarii – Навстречу ветру (страница 40)

— Да, красивый, — родовой перстень уже вернулся. — Мне его отец подарил.

В этот момент из кают-компании вывалились высшие офицеры корабля и гурьбой отправились к рулевому на, как же там называлась эта часть палубы? Ну пусть будет мостик. Небоходам Лир говорить ничего не будет, не хватало еще позориться. Парень увлек Хелену туда же.

Мостик преобразился. Из палубы выдвинулась артефактная тумба, увенчанная приличных размеров грозовым кристаллом. Тор Ун с парой судовых магов уже колдовали над этой конструкцией. Каррач что-то горячо втолковывал рулевому. Рядом, опершись на ограждение, зычно орал давешний абордажник, тыча рукой в разные стороны. Еще несколько офицеров занимались лишь им одним понятными делами. А недавно оживший корабль стал еще более напоминать растревоженный муравейник. И лишь Лир с Хеленой казались ненужной деталью, просто наблюдая.

Корабль вздрогнул, палуба начала давить на ноги. Корвет стремительно набирал скорость и высоту, идя на самоубийственное сближение с крепостью ордена. Вокруг засвистели ядра и яркие в ночи лучи. Противник открыл огонь. Пока не прицельно, но вскоре… Один из лучей прожег в правом борту приличную борозду. Палубу слегка тряхнуло.

— Щит! — проорал Карарч.

Тор Ун активировал аркан, и корабль накрыла знакомая почти прозрачная пленка. В которую тут же врезались пара лучей и несколько ядер. Кристалл заискрил, один из магов, вскрикнув, отшатнулся от артефакта.

— Держать! — рявкнул Карим.

— Нам не хватит э’лирр!

Пара шагов и руки Лира легли на обод управляющего контура. Э’лирр потекла рекой из щедрых запасов имперского лазутчика.

— Я помогу, — предупредил парень возражения тор Уна. — займитесь чем-нибудь другим.

Карим на мгновение остановил нечитаемый взгляд на Лире, а затем молча кивнул. Жестами тор Ун отослал своих подчиненных, а сам повернулся к артефакту, накидывая на кристалл один аркан за другим. Особой концентрации от Лира не требовалось, знай себе — качай энергию, а потому парень решил посмотреть по сторонам. Взгляд уперся в циклопическое днище «Поступи Святого», что надвигалось на них спереди и чуть сверху, заполняя почти весь обзор. На фоне гигантской конструкции как-то терялись даже сопровождающие крепость ордена фрегаты. И оттуда, с агрессивных небес, на имперский кораблик сплошной стеной летели смертоубийственные подарки, разбавленные всевозможными стихийными арканами.

— Сметет, — сдавленно прошептала Хелена.

На фоне окружающего грохота от взрывающихся о щит ядер, низкого гула лучей праведности, шипения огненных пульсаров и громких команд шепот девушки был почти не слышен. И все же тор Ун недовольно скривился, а затем требовательно посмотрел на Лира:

— Сколько?

— В таком темпе еще минут пятнадцать, — понял парень вопрос.

— Так это же прорва времени! — злобно осклабился главный маг и обернулся к капитану. — Каррач, драный ты кот, жги!

Няв на такой пассаж ничуть не обиделся. Даже приободрился, хотя куда уж больше. Энергия так и перла из невысокого пегого кота.

— Приготовиться к прорыву, ня! — рявкнул капитан, не иначе с магическим усилением, а затем развернулся к надвигающимся врагам. — Ахой, ублюдки островные!

Время в бою спрессовывается, чувствуешь каждую секунду, что медленно стекает по коже. Но при этом каждая деталь видится болезненно четко. Лир видел все, что происходило вокруг, и восхищался слаженностью команды и яростной красотой боя. Одновременно произошло несколько вещей. Вот Хелена вжалась в его спину, безуспешно пытаясь унять страх. Вот с треском слетела с Гарпии вся деревянная обшивка, обнажая металлические борта корвета.

Повинуясь воле тор Уна, деревянные куски закружились вокруг щита в бешенном танце, отводя вражеские снаряды и сбивая прицел дланникам. Вот корвет вильнул и ловко вклинился между бортом крепости и парой фрегатов сопровождения. А вот и канониры Гарпии вместе с магами дали массивный залп, мигом погасив щит орденского фрегата и наделав в его обшивке дыр. Замерцал и щит на крепости, еще сильнее снижая противникам видимость. А Лир ощутил, как просела энергия в артефакте. Долго они так отстреливаться не смогут.

— Корму, крылаткины дети! — продолжал неистовствовать няв.

Второй залп Гарпии, которому отчего-то ничуть не мешали мечущиеся куски обшивки и мачт, лег прицельно в корму поврежденного фрегата. Такого издевательства боевой корабль ордена уже не выдержал. Внутри него вспыхнуло, и он стал заваливаться назад.

— Держимся, ня!

Едва Лир успел схватиться за обод артефакта, а другой рукой крепко прижать Хелену, как палуба резко накренилась. Гарпия, исполнив в воздухе немыслимый пируэт, юркнула под подбитого врага и прикрылась его избитым корпусом. Опасные подарки с «Поступи» приласкали и без того битый фрегат, разминувшись с имперцами буквально на волос.

Так дальше и пошло. Гарпия резво снижалась, подстраиваясь под все убыстряющееся падение фрегата ордена, и метко постреливала по преследователям. Массивный фрегат мешал своим соратникам развалить юркого имперца. Крепость такой маневренностью не обладала, сразу же отстав от погони. А лиракские Стражи явно не успевали к раздаче, хоть и выжимали из своих корыт все возможное.

Когда киль имперского корвета вспорол облачный слой, капитан заорал в избытке чувств:

— Победа, ня!

Ему вторила вся палуба. И только рулевой, к которому Лир уже успел проникнуться уважением, резво выводил Гарпию из-под рушащегося изуродованного фрегата. В этот момент из облачного слоя вынырнула необъятная тварь и, хрупнув останками фрегата, по дуге занырнула обратно. Радость небоходов поутихла, сменившись боязливым благоговением. Нет, левиафаны, по слухам, не нападали на корабли с активной магической защитой. И редко закусывали больше, чем одним кораблем за раз. Но кто их знает?

— Левиафан, — хриплый голос Карима выражал крайнюю степень изумления. — Бхута мне в дышло три раза, настоящий левиафан.

А корвет, между тем, все погружался на глубину, надежно скрываясь густыми облаками.

Как понять, любишь или нет? Для кого как, а для Хелены главным было чувство защищенности. Раньше именно это чувство вызывал отец. И когда он погиб, мир девушки обрушился. Не стало плеча, за которое можно было спрятаться от проблем. Хотя какие у нее там были проблемы — вспоминать смешно. Не стало сильных рук, что успокаивающе гладили ее по голове. Не стало родного голоса, звучание которого прогоняло тоску в самые черные дни.

И вот, когда стало совсем невмоготу, вновь появился Лир. И открылся с новой стороны. Он сумел стать тем единственным, кто смог заменить ей отцовское плечо. Даже больше. Лир скрывал много тайн, так много, что иногда начинала кружиться голова. Но с каждым прожитым днем, с каждой новой чертой, что открывалась в любимом, в сердце Хелены оставалось все меньше места. Черноволосый парень постепенно заполнял его полностью.

Когда перевернулось небо, когда на утлый кораблик обрушился град из ядер и еще Эн-Соф знает чего, только любимый укрывал ее от смерти. Она просто стояла и вжималась в его спину, вдыхая терпкий запах своего мужчины. И паника понемногу отступала. Она настолько уверилась в непогрешимости суженого, что даже появление огромной зверюги не поколебало ее ни на пядь. Лир защитит. Лир не оставит. Что бы не произошло.

Корабль уже с час крался через непроглядную пелену облаков. «Куда-то в направлении туда, ня», как метко выразился капитан. Туманная тьма вокруг была настолько плотной, что даже силуэты окружающих небоходов размывались. А нос корабля угадывался только по горящему на нем яркому фонарю. В какой-то момент Лир оторвался от светящегося чурбака и, потянув Хелену в кильватере, подошел к рулевому с капитаном.

— Нам нужно немного левее, — голос Лира прозвучал приглушенно, как и все звуки в этом тумане.

Каррач кивнул рулевому, и тот завертел колесо.

— Достаточно, — остановил его парень.

— Есть какие-то ориентиры, ня? — няв отвлекся от набивания трубки ароматным табаком и посмотрел на Лира.

— Есть, — в голосе любимого слышалось невесомое веселье. — Остров.

— Хм, — буркнул Каррач и постарался вглядеться во тьму по курсу. — Не вижу ни ронове, ня.

— Достаточно того, что я его вижу. А через несколько минут увидите и вы.

И снова ни одного вопроса. На этом корабле Лира вообще никто ни о чем серьезном не спрашивал. А все его слова воспринимались как истина в последней инстанции. И это среди суровых небоходов, которые кроме своих примет вообще ни во что не верят. И авторитетов, кроме своих — небоходских, не признают. От всех этих загадок, связанных с суженым, пухла голова. И все сильнее разгоралось любопытство.

— Ли-и-ир? — зашептала девушка, подергивая парня за рукав. — А почему они тебя все слушаются?

Единственное, что не учла Хелена, не сдержав свое любопытство, так это острый слух пегого нява.

— Это потому, молодая эдлеи, — Каррач выдохнул облако дыма, который тут же смешался с окружающим туманом. — Что авторитет вашего спутника в Империи непререкаем, ня.

— А…

— А вот это, ня, спросите как-нибудь у него самого. Наедине, — мундштук снова оказался во рту капитана. — Но потом. Не отвлекайте рулевого, будьте добры.

Любопытство пришлось снова придавить. С трудом. Благо, Лир сам обещал в скором времени все рассказать. Да только верилось с трудом. Ее парень, похоже, так сросся со своими секретами, что из него все придется тащить раскаленными клещами. «Клещи» упорности у нее есть, а уж угли она как-нибудь раздобудет. Так даже интереснее, мур-р-р. Интр-р-рига!